Подмигнул и протянул руку, накрывая ладонью поверхность Сферы.

— Ты ошибаешься! — в ужасе пискнул поросёнок. — Третье испытание нельзя пропустить! Оно…

Сфера вспыхнула.

Фиолетовый свет хлынул из-под моих пальцев, заливая пещеру, затапливая сознание. Неведомая сила рывком втянула меня внутрь, в самое сердце сияния.

…

…

Мир вокруг плыл, распадаясь на цветные пятна и снова собираясь воедино.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Глаза слезились от непривычно яркого света, бившего откуда-то сверху. Где-то слева ревело пламя, справа журчала вода в трубах, а из-под ног поднимался ровный, обволакивающий жар.

Что за…

Огляделся по сторонам, всё ещё не понимая, где нахожусь и как здесь оказался.

Высокий сводчатый потолок выложенный светлым камнем, который мягко отражал свет. Стены из полированного гранита, испещрённые тонкими прожилками, похожими на застывшие молнии. Массивная печь в центре просторного помещения, больше напоминающая алтарь, её жерло было закрыто решёткой из какого-то серебристого металла, сквозь которую виднелось яростное ярко голубое пламя.

Оно было ровное и мощное. От печи сеть медных труб, начищенных до зеркального блеска, аккуратно змеилась по стенам и уходила сквозь потолок.

Хм… Всё это очень напоминало кочегарку, только… необычную. Слишком уж здесь чисто и упорядоченно. Никакой сажи или копоти. Я таких раньше точно никогда не видел.

Откуда-то сверху, сквозь потолок, доносились приглушённые женские голоса и плеск воды. Смех, болтовня, звон чего-то металлического о камень. Никак женские купальни?

— Ученик! Ты чего застыл как истукан? — прозвучало откуда-то сбоку. — Подбрось камней, пока огонь не остыл.

Я обернулся на голос.

У стены, за низким столиком из тёмного дерева, сидел старик. Изящный фарфоровый чайник стоял перед ним, а в руке он держал маленькую пиалу, от которой поднимался ароматный пар. Одежды на нём были из дорогой ткани, расшитой фиолетовыми языками пламени, и они резко контрастировали с убогой обстановкой вокруг.

Его лицо показалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, кого же он мне напоминает.

Старик многозначительно покосился на мои руки. И я только сейчас заметил, что всё это время сжимал в ладонях тяжёлую лопату. Металлическая рукоять, широкий совок, потемневший от жара, а поодаль покоилась горка камней, по прожилкам которых пробегали всплески духовной энергии.

Я что… кочегар?

— Иви, если вода в Павильоне Девяти Солнц остынет хоть на градус, старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру, — старик отложил пиалу и с неодобрением покачал головой. — Ты хочешь снова чистить выгребные ямы духовных зверей целый месяц? Или забыл её кнут из жидкой стали?

Понятия не имею кто такая эта старейшина Беллатрикс, но в первую очередь меня заинтересовало то, как старик назвал меня — Иви.

Это имя было странным, незнакомым, и оно никак не желало укладываться в голове. Вроде меня по другому звали. Как там… как же…

Чёрт, сколько бы я ни пытался вспомнить, натыкался лишь на пустоту в голове. А также там была пустота в части всего что касалось моего прошлого, ни единого воспоминания.

— Дедушка, я… — начал было говорить, повернувшись к старику.

— Ученик, ты снова забыл, как нужно обращаться к своему наставнику? — старик сердито нахмурился, и его брови сошлись на переносице. — Пять лет тебя учу, а ты всё никак не усвоишь элементарных правил. Обращайся ко мне «старейшина Броулстар», как положено ученику внешнего двора.

Броулстар?

Имя отозвалось где-то в глубине сознания смутным эхом сопровождаемым зловещим хрюканьем. Я точно слышал его раньше, совсем недавно, но где и когда?

Почему имя этого старика так цепляет память?

Я стоял посреди кочегарки с лопатой в руках, пытаясь выудить из пустоты хоть какое-то воспоминание. Старик тем временем спокойно потягивал чай за своим столиком, словно моё оцепенение для него было привычным зрелищем.

Если он мой наставник уже пять лет, то конечно его имя должно звучать знакомо. Это же очевидно. Только почему тогда вместе с этим именем в голове всплывает какое-то… хрюканье? Такое раздражённое и визгливое, как будто кто-то отчитывал меня за провинность.

Не-е-е, это бред. Откуда в воспоминаниях о почтенном старейшине взяться хрюканью?

Я тряхнул головой, отгоняя странные образы. Наверное, перегрелся у печи или съел что-то не то за завтраком. Хотя свой завтрак я тоже не помнил.

— Иви, — голос Броулстара вырвал меня из раздумий. — Ты сегодня рассеян больше обычного.

Старик отставил пиалу и посмотрел на меня с особым выражением лица человека привыкшего читать чужие души как раскрытую книгу.

— Скажи мне, ученик, чего ты хочешь добиться? Какова твоя цель?

— Я хотел бы заниматься любимым делом. Идти по пути культивации и добиться в этом больших высот. Стать Небесным… — начал спокойно отвечать я, но внезапно осёкся. Плавно катившаяся мысль внезапно оборвалась, как нить, которую резко дернули.

Небесным кем я хотел бы стать?

Следующее слово будто вертелось на кончике языка, такое близкое и такое знакомое, но я не знал какое именно слово должно быть. Ощущение было до ужаса неприятным, как зуд в том месте, до которого не можешь дотянуться.

— Ты хотел сказать Небесным кочегаром? — подсказал Броулстар, и в его глазах блеснул странный фиолетовый огонек.

Небесный кочегар? Да. Наверное так, если я работаю здесь уже пять лет. Эти слова всё-равно царапали слух, но при этом выглядели они вполне логично.

— Именно, — кивнул я. — Я хочу стать Небесным кочегаром.

Броулстар одобрительно кивнул и отпил чай.

— Достойная мечта для настоящего мужчины. Хорошим кочегаром может стать далеко не каждый, а уж получить титул «Небесный»… Для этого кроме таланта и упорства нужно иметь ещё и сердце. Впрочем, — продолжил старик, поднимаясь из-за столика, — ты выбрал правильную профессию. Ничто так не полезно для сердца практика, как работа с огнём. Пламя очищает, закаляет. Пламя не терпит лжи.

Старик неспешно направился к выходу, тяжёлые полы расшитых одежд шуршали по каменному полу. У самой двери он обернулся и бросил через плечо:

— Хорошо работай, Иви. Девушки в купальне не должны мёрзнуть.

— Конечно, дед… — я остановился на полуслове, заметив, как дрогнула его бровь. — Старейшина Броулстар.

Старик улыбнулся, коротко кивнув, и скрылся за массивной дверью. Створка за ним захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от внешнего мира. Я остался один.

Тишина кочегарки навалилась на плечи, нарушаемая лишь ровным гулом огня да журчанием воды в трубах. Сверху, сквозь потолок, по-прежнему просачивались приглушенные женские голоса, смех и плеск воды, а в моей голове вертелись одни и те же вопросы.

Почему я ничего не помню? Что случилось? Я получил травму головы или кто-то специально стёр мне память…

Ладно, гадать об этом сейчас бессмысленно, нужно исходить из того, что имеем.

А что мы имеем? Меня зовут Иви, и судя по словам старика я ученик внешнего двора какой-то секты культиваторов. Работаю кочегаром уже пять лет, потому что выбрал это своим истинным путем.

Ну, учитывая это место и то, что я держу в руках лопату, вроде бы все сходится.

За неимением других вариантов, будут придерживаться данной версии и жить этой своей старой новой жизнью. Новой, — потому что ничего не помню, а старой — потому что это всё что я про себя сейчас знал.

Пора бы заняться работой, пока ко мне не нагрянула эта, как её там, какая-то высокопоставленная бабка по имени Беллатрикс и не назначила наказание.

Я посмотрел на лопату в руках. Тяжелая, с широким совком, потемневшим от жара. Рукоять отполирована до блеска.

Перевел взгляд на горку камней у стены. Они были размером с кулак, серовато-синие, с тонкими прожилками, по которым время от времени пробегали искры. Топливо из странных духовных камней.