Столб пламени слева. Три секунды паузы. Ещё один справа. Снова пауза.

Есть! Я кажется заметил это. Выбросы идут в определённой последовательности, сталактиты тоже падают волнами с интервалом в несколько секунд.

Отмечая эти закономерности, я быстро сложил подходящий маршрут в голове.

Ну что, свинка, посмотрим ещё, кто кого.

Активировал «Глубоководного Ныряльщика», и тело откликнулось мгновенно. Мышцы налились знакомой упругостью. Пусть навык создавался для воды, но на суше он тоже давал двадцать пять процентов прибавки к силе и скорости. Сейчас они были мне нужны как воздух.

Рванул с места.

Ещё одна трещина, столб пламени только что опал. Раз, два, три. Перепрыгнул через неё, оттолкнувшись одной ногой, и приземлился в перекат, уходя от летящего справа сталактита. Каменная глыба разбилась в метре, а осколки забарабанили по спине.

Не останавливаться! Держать ритм!

Следующий участок был сложнее, потому что три трещины располагались треугольником и извергали огонь по очереди. Нырнул под первый столб пламени в момент паузы, оттолкнулся руками от раскалённого камня и перешёл в сальто, перемахнув через второй выброс, который ударил в свод за моей спиной. Приземлился на корточки, тут же оттолкнулся и взвился в длинный прыжок над третьей трещиной.

Жар лизнул пятки в полёте, но я уже катился по камням, гася инерцию.

Двадцать метров позади.

Сталактит! Засёк его боковым зрением и метнулся влево, одновременно закручиваясь вокруг своей оси.

Каменная глыба врезалась в пол в том месте, где я был мгновение назад, и разлетелась на тысячу осколков. Не останавливаясь, использовал вращение, чтобы запрыгнуть на торчащий из пола обломок колонны, оттолкнулся от него и перемахнул через широкую трещину, из которой как раз вырывался очередной огненный гейзер.

Тридцать метров. Сорок.

Тело работало как хорошо отлаженный механизм, усиленное навыком и отточенное днями изнурительных подводных тренировок. Прыжок, уклон, перекат, снова прыжок. Я с легкостью скользил между столбами пламени, как повар между горячими станциями в час пик, просчитывая тайминг на лету. Где обычный человек сгорел бы или был раздавлен, я находил щели, паузы и мгновения безопасности.

Пятьдесят метров.

Узкий коридор между двумя рядами трещин. Пламя било с обеих сторон, оставляя проход шириной в полметра. Я сгруппировался и нырнул вперёд, скользя на боку по раскалённым камням, протискиваясь между огненными стенами. Жар опалил волосы на руках, но я уже вылетел с другой стороны и вскочил на ноги.

Шестьдесят метров позади. Ещё сорок до цели.

— Хрю-хрю! В первый раз вижу такого упрямого сектанта, — донёсся издалека визгливый голос поросёнка. — Но мерзавцам вроде тебя всё-равно не видать наследия великого Броулстара!

Пол передо мной содрогнулся.

Трещина пошла не точечно, как раньше, а линией. Длинной и ровной линией во всю ширину пещеры, надёжно перегораживая мне путь.

Я резко затормозил, чуть не влетев с разбега в вырвавшуюся оттуда стену пламени.

Твою же…

Она была совсем не похожа на предыдущие столбы пламени. Сейчас это была сплошная завеса фиолетового огня от пола до потолка, метра полтора в ширину, и ни единого просвета. Жар от неё шёл такой, что кожа на лице стянулась, словно от солнечного ожога.

Огляделся по сторонам. Справа стена пещеры, слева стена пещеры. Никаких обходных путей.

— Праведное пламя Фиолетовой Бездны! — торжествующе взвизгнул поросёнок откуда-то из-за огненной завесы. — Оно сжигает нечестивцев дотла! Хрю-хрю-хрю! Демонические культиваторы, члены тёмных сект — все они превращаются в пепел! Давай, сектант, выбирай: прожариться до корочки или стать фаршем под камнями!

Стена пламени качнулась в мою сторону и начала медленно расширяться, потому что трещина в полу ползла ко мне, извергая всё больше огня.

Я отступил на шаг. Потом ещё на один.

Обернулся назад и замер.

У выхода громоздилась гора обломков. Огромный кусок свода, рухнувший, пока я преодолевал полосу препятствий, наглухо перекрыл тоннель. Пробраться наружу не было никакой возможности.

Путь назад перекрыт. Впереди надвигалась стена огня, вокруг продолжали бить фиолетовые гейзеры, а сверху с грохотом падали каменные глыбы.

Между молотом и наковальней.

Неужели всё? Неужели я сдохну здесь, в трёхстах метрах под землёй, ради развлечения летающей свиньи?

Нет. Должно же быть хоть какое-то решение.

Поросёнок сказал, что это испытание. А у любого испытания должен быть способ его пройти, иначе это казнь, а не тест. Вот только какой способ?

Прокрутив несколько вариантов в голове зацепился за его фразу о том, что это праведное пламя сжигает нечестивцев.

Я замер, глядя на ревущий огонь.

Броулстар был праведным практиком из уважаемой секты, и он хотел отдать наследие достойному преемнику. Может ли эта огненная стена быть фильтром? Так сказать проверкой на чистоту Пути? Например, пламя уничтожает тех, чьё сердце осквернено тьмой, но должно через себя пропускать праведников?

Вот только я не святой.

Память услужливо подкинуло воспоминания. Тот богатый ублюдок в ресторане, который довёл официантку до слёз и швырялся тарелками в сотрудников. Я тогда положил ему в пасту «Каролинского жнеца», самый острый перец на планете в то время. Красная морда, выпученные глаза, и больше он в наш ресторан не приходил. Жестоко? Да, но он тогда сам напросился. Потом было ещё несколько похожих случаев.

И здесь, в этом мире? Я убивал рыболюдей и культистов под магическим барьером под рекой. Также я убил трёх наёмных убийц в гостинице.

Но я никогда не нападал на невинных. Не предавал тех, кто мне доверился. Не воровал и не лгал ради наживы. Те, кого я убил, пришли убить меня первыми. Те, кому я отомстил, заслужили такую участь. Среди них не было невинных овечек.

Является ли это праведностью? По меркам этого мира, где сила решает всё, а слабых топчут в грязь?

Стена огня продвинулась ещё на полметра. Жар стал почти невыносимым. Ещё несколько секунд и одежда вспыхнет.

Хватит размышлять. Либо я прав, или сейчас узнаю, каково быть шашлыком.

Глубокий вдох, лёгкие наполнились раскалённым воздухом.

— Слышь, свинка! — крикнул в сторону постамента. — Я не монах и не собираюсь им становиться! Но я не предаю своих, не бью в спину и не издеваюсь над слабыми! А если кто-то приходит ко мне с ножом он получает удар на упреждение! Это моя праведность, и мне плевать, нравится она тебе или нет!

Разбежался и прыгнул прямо в ревущую стену.

Тело сжалось в ожидании адской боли, но её не было.

Пламя расступилось передо мной, как вода перед ныряльщиком. Фиолетовые языки лизнули кожу, но вместо ожога я ощутил прохладу, лёгкое покалывание, словно от свежего ветра. Я пролетел сквозь огненную завесу, перемахнув через десятиметровую пропасть, и приземлился с перекатом на другой стороне.

— Н-невозможно! — раздался надменный вопль.

Я поднял голову.

Поросёнок завис в воздухе прямо передо мной, и его маленькое розовое тельце буквально тряслось от шока. Фиолетовые глаза расширились до размера блюдец, пятачок мелко дрожал, а из приоткрытой пасти вылетало только сиплое хрюканье.

— Это… хрю… это невозможно! — наконец выдавил он. — Праведное пламя Фиолетовой Бездны пропускает только тех, чьё сердце абсолютно чисто! Ни один демонический культиватор или член тёмных сект не может пройти сквозь него!

Его голос сорвался на визг.

— Но если ты прошёл… если пламя тебя не тронуло… — поросёнок уставился на меня так, будто увидел привидение. — Ты действительно не сектант что-ли? Нет, ты наверняка жульничал!

Я не стал отвечать и просто рванул вперёд, не давая ему опомниться.

— Стой! Обманом нельзя…

Но было уже поздно.

Я уже стоял возле постамента в шаге от мёртвого практика. Сфера между его ладонями сияла мягким, тёплым светом, словно приветствуя меня.

— Знаешь, мне не нужны три испытания, — посмотрел в его выпученные фиолетовые глазки. — Достаточно будет двух.