Она бросила мне в лицо обвинения в лицемерии и грязных манипуляциях. И всё из-за какого-то видео. Видео… Я снова и снова прокручивал в голове эти слова, и обида, сжимавшая горло, начала перерастать в холодную, ледяную ярость. Кто? Кто посмел вмешаться в мою жизнь, в нашу историю? Кто-то, кто хотел, чтобы я проиграл, кто хотел разрушить её доверие ко мне.

Но я не из тех, кто сдаётся. Моя жизнь — это вечная битва, и я не привык отступать. Я проиграл этот бой, но не войну. Отныне это уже не просто игра. Это будет настоящая охота. И я не успокоюсь, пока не найду этого подлеца, который посмел играть в грязные игры за моей спиной.

Я оделся, натянул белую рубашку, которая почему-то казалась мне сейчас мешком, а не частью моего образа. Я чувствовал, как во мне закипает кровь, как обостряются все чувства. Я был как хищник, который оставил свою добычу, но готов броситься на её защиту. Я найду его. Найду и заставлю ответить за каждую слезу Инги, за её ненависть, за эту боль, сжимающую моё сердце.

Моя первая цель — видео. Оно стало той самой искрой, что подожгла всё её недоверие. Я обращусь к своему начальнику службы безопасности. Это будет его первоочередная, самая важная задача. Найти источник, выследить отправителя, раскопать каждый след, добраться до того, кто это сделал. Я не могу действовать иначе. Я должен предоставить доказательства, которые заставят Ингу поверить в мою невиновность.

— Здравствуй, это Громов. Михаил, у меня к тебе слишком важное дело. Не по телефону. Нужна срочная помощь твоих ищеек. Похоже, в моей корпорации завелись «жучки»…

И Александр… Этот холёный маменькин сынок, мой «друг». Инга считает, что я его предал. Она защищает его. Но я знаю, что за его милой улыбкой скрывается что-то гнилое. Не просто так он уехал именно в тот день, оставив её одну. Меня накрывает волна диких, неконтролируемых фантазий: а что, если он специально знал о её приходе, а сам отмазался, сославшись на свои дела?

В какую грязную игру он решил со мной играть? Зачем? Кто-то сумел его перекупить? Или ему нужен скандал и дестабилизация моей репутации? И очень важный нюанс: есть ли видео того, что происходило в недрах самой квартиры?

Что же, если это Алекс, то он видимо не ожидал, что Инга примчится утром ко мне и всё расскажет о шантаже.

Я уже дал начальнику охраны задание следить за всеми, кто может быть причастен к афере. Сейчас самое время активировать этот план. Я узнаю всё об этом «товарище» и наконец-то открою Инге глаза на то, какой он на самом деле.

Я вышел на балкон, чтобы вдохнуть прохладного вечернего воздуха. Ночной город расстилался передо мной, сверкая миллионами огней. Я должен её вернуть. Не как игрушку, не как любовницу. Как свою женщину. Я хочу её, такую дикую и упрямую, что заставляет меня чувствовать. Я готов впустить её в свою жизнь и разделить её с ней, до последнего мгновения. И я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы она поверила.

Инга

Правильно ли я поступила, отправившись к Громову этим утром? «Неправильно!» — исступлённо кричало подсознание, пока я, в который раз кусая ногти, сидела в такси, которое везло меня домой. То, что произошло вчера, ещё можно было списать на минутную слабость, на «бывает, ошиблась», но безрассудное помешательство, случившееся сегодня — этому оправдания нет и не будет. Я сама себя загнала в угол своим легкомысленным поведением и показала свою истинную сущность тому, кто теперь может использовать это против меня.

Голова совершенно отказывалась думать, словно наказывая меня за собственную глупость. Громов столько всего наговорил, что лучше бы мне было собрать вещи и бежать без оглядки с его корпорации, но это обернулось бы полным крахом. У меня не будет возможности лечить отца в хорошей клинике, покупать дорогие препараты и самой оставаться на плаву. Конечно, всегда есть вариант поискать работу с оплатой вдвое ниже, но это лишь частично поможет сводить концы с концами.

Нужно срочно переключиться. Набираю номер Антонины Ивановны — отцовской соседки и по совместительству сиделки, — чтобы узнать о его состоянии. Новый курс лечения действительно очень дорогой, но постепенно отцу становится лучше. Значит, я не зря столько работала.

Что ж, думай, Инга, думай, как выбраться из трясины, в которую я погрязла из-за своих опрометчивых поступков. Но какой уж тут думать! Что если видео и правда не его рук дело? Тогда что это было за послание? Шантаж? А если в квартире тоже были камеры? Проклятье! Алекс? Но зачем? Он не мог знать о моём приходе! Или мог? Наивная! Сейчас столько способов следить за человеком, если сильно захотеть.

Я смотрю на телефон и чувствую, как нарастает гнев внутри. Телефон. Конечно, именно он может привести следящего куда угодно. И мой утренний поход мог быть известен заинтересованному человеку.

Кто-то начал виртуозную игру против меня либо же против Громова. А я попалась в ловушку, как глупый воробей, который сыграет главную скрипку в чьей-то грязной игре.

Такси наконец-то остановилось возле дома, я вышла на свежий воздух, но всё вокруг казалось затхлым и противным. Я ненавидела себя за слабость и эмоциональную глупость.

В подъезде почти нечем дышать, лифт, казалось, совершенно не имел кислорода. Вышла на площадку, словно выжатый лимон, и прижалась спиной к стене, рукой пытаясь на дне сумочки отыскать ключи от квартиры. В моей голове стоял невыносимый гул, а сердце колотилось с такой силой, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Ужас, отчаяние, смятение — я просто утопала в этом адском коктейле чувств. Мне так хотелось оказаться в своей уютной квартирке, забраться под одеяло и забыть обо всём, что произошло за последние два дня.

— Ничего себе! — услышала голос и вздрогнула.

Подняв голову, я увидела яркое, солнечное пятно в лице моей подруги Алины. Она стояла в дверях своей квартиры, уперев руки в бока и оценивая меня взглядом от макушки до кончиков пальцев. Её глаза, полные искреннего удивления, опустились на моё платье и растрёпанные волосы.

— Инга, это что, последствия бурной ночи или тебя избили? — она сделала шаг вперёд, осматривая меня с ног до головы. — Ты выглядишь так, будто тебя…

— Отстань, Алин, — прохрипела я, пытаясь стать ровно.

— Давай-ка ко мне, — скомандовала она, подхватила меня под руку и буквально затащила в квартиру. — Рассказывай. И попробуй только сказать, что ты просто поскользнулась на лестнице. Димки нет, он Машку от бабушки забирает. А я хочу подробностей. Я видела твой решительный взгляд, когда ты шла к Алексу. Я уже тогда догадывалась, что всё будет непросто!

Она усадила меня на диван и, налив стакан воды, поставила перед моим носом. Я жадно сделала несколько глотков, а Алина тем временем достала из шкафа плед и укрыла мои дрожащие колени.

— Так, — начала она, усевшись напротив. — Ты пошла к Алексу… — с хитрой улыбкой протянула она, а я уже по интонации подруги понимаю, что эта неугомонная девушка ждёт интересных подробностей.

Я почувствовала, как мои щёки налились предательским румянцем. Я не хотела говорить, но её взгляд прожигал меня насквозь, требуя ответа.

— Лучше бы я туда не ходила, Алин, — прошептала я едва слышно и прижала ладони к лицу: хочется то ли смеяться, как сумасшедшая, то ли плакать от стыда.

— Эй, что всё так плохо? Он сделал тебе больно? Вот урод! Слушай, об этом не нужно замалчивать, понимаешь!

— Алин, это был не Алекс…

Алина открыла рот от изумления, её глаза расширились до предела.

— В смысле, тебя подвергли принуждению (подложили) к другому? — от этого предположения подруги меня вдруг окатило ледяной водой.

— Нет… то есть я не знаю…

— Детка, ты в порядке?

Алина села рядом и положила ладонь мне на лоб. Словно девочку ощупала и внимательно осмотрела.

— У тебя следы… Над тобой издевались?

Я горько рассмеялась и уткнулась головой в колени.

— Инга! Я вызываю полицию. Не переживай, ты не одна. Это сложно, стыдно, но эти мерзавцы должны сидеть за решёткой!