— …и он сказал, что не будет делиться мной ни с кем. Что я должна сделать выбор, или он сделает его за меня, — закончила я, и слёзы наконец-то покатились по моим щекам.

На другом конце провода повисла тишина, а потом раздался громкий вздох Алины.

— Ого! — выдохнула она. — Подожди-подожди… Ты хочешь сказать, что твой начальник, твой холодный, сдержанный, недоступный босс… просто взял и поставил тебя перед фактом? И это после того, как он признался тебе в любви? Инга, он напомнил, что признался тебе в любви?!

— Он… он напомнил о том утре, когда признался, — прошептала я. — Он сказал, что открыл мне душу, а я дала ему «игнор и молчание». И что он не может больше ждать.

— Боже! — воскликнула Алина. — Ты знаешь, что это значит? Это значит, что ты ему нужна не как сотрудник, не как игрушка. Ты ему нужна как женщина. Инга, он готов бороться за тебя! Алекс и Соколов — это просто мелочь. Но твой босс… он хочет тебя всю, полностью.

— Но… но это так быстро, Алин. Я не… я не знаю, что чувствую.

— Хватит! — её голос стал строгим. — Хватит врать себе. Ты знаешь, что чувствуешь. Ты знаешь, по кому трепещет твоё сердце. Ты знаешь, кто тебе нужен. Зачем ты играешь в игры? Чтобы что? Чтобы чувствовать себя нужной? Чтобы потешить своё самолюбие? Остановись. Это не игра, это твоя жизнь.

Я молчала, и её слова, как ледяной душ, остудили мою панику. Она была права. Я играла. Я играла с огнём, и теперь он обжигал меня.

— Он дал мне ещё немного времени, чтобы сделать выбор, — тихо сказала я.

— Значит, у тебя есть несколько часов. Не для того, чтобы взвешивать все «за» и «против». А для того, чтобы посмотреть в своё сердце. Потому что только ты знаешь, кто тебе нужен. Так что хватит морочить голову всем. И, в первую очередь, себе.

Она повесила трубку, а я осталась стоять, сжимая в руке телефон. Я посмотрела на букет. Потом на пустой стул, на котором недавно сидел Владимир. Закрыла глаза и прислушалась к себе. Алина была права. Я знала, кого я хочу. И я знала, что мне нужно делать.

Инга

Утро наступило так быстро, что я даже не успела толком отдохнуть. Слова Алины, полные здравого смысла и откровенности, как ледяной душ, остудили мою панику и заставили посмотреть правде в глаза. Я всю ночь провела, обдумывая каждый её довод, и наконец-то почувствовала, что могу дышать. Я поняла, что единственная игра, в которую я играю, — это игра с самой собой. Хватит играть, хватит морочить голову себе и другим.

Я подошла к зеркалу. На меня смотрела женщина, которая, наконец, перестала прятаться. Мои волосы были слегка растрёпаны, но в глазах горел решительный огонь. Сегодня я не буду убегать. Я буду говорить.

Я надела строгий деловой костюм и приехала в офис раньше обычного. Коридоры были пусты, и это давало мне время собраться с мыслями. Я прошла мимо кабинета Владимира и увидела, что дверь приоткрыта. Свет горел, и я услышала тихий стук клавиш клавиатуры. Он уже был здесь.

Моё сердце забилось сильнее, но я не отступила. Сделав глубокий вдох, я вошла в свой кабинет. На столе меня ждал небольшой букет. Не алые розы, а скромные белые хризантемы. С запиской: «Выбор твой, но я здесь. Жду». Подпись: «В. Г.».

Я взяла букет и вдохнула его нежный аромат. В этом жесте не было ни властности, ни высокомерия, только уважение к моему решению. Это было не давление, а приглашение к диалогу.

Я поставила букет в вазу, которую нашла на подоконнике, и приняла окончательное решение. Сейчас, в этот самый момент, я должна была всё закончить и начать новую главу. Я подошла к двери кабинета Владимира и, не раздумывая, постучала.

— Войдите, — раздался его голос.

Я толкнула дверь и вошла. Он сидел, как и всегда, в своём чёрном кресле, которое выглядело, как трон. На столе лежали бумаги, но взгляд Громова был прикован не к ним. Он поднял глаза, и его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были наполнены ожиданием.

Я сделала шаг вперёд, готовая начать этот сложный разговор. Слова, которые я так долго готовила, стояли у меня в горле. Я хотела сказать, что не играла с ним, что просто боялась своих чувств. Хотела объяснить, что поняла всё, что наконец выбрала.

— Владимир Иванович, я… — начала я, но тут дверь кабинета внезапно распахнулась, едва не ударившись о стену.

Мы оба вздрогнули. В дверях стоял Александр, его лицо было бледным, а глаза метали молнии. Он выглядел так, словно его только что ограбили. И хотя он обращался к Владимиру, его взгляд ни на секунду не отрывался от моего.

— Инга! — его голос прозвучал резко и громко, нарушая тишину. — Мы немедленно должны поговорить!

Владимир медленно поднялся со своего кресла. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах снова появился холодный блеск. Он повернулся к Александру, скрестив руки на груди.

— Александр, вы, похоже, забыли, где находитесь. Я не припоминаю, чтобы у вас была привычка врываться в мой кабинет без стука, — его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — И уж тем более, не помню, чтобы вы устраивали здесь сцены.

Александр на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Извините, Владимир Иванович. Но это срочно. Проблемы с проектом Леонида. — Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах вспыхнул огонёк ревности, а потом снова посмотрел на Владимира. — Мы должны решить их до вечера. В семь часов у нас корпоратив, десятилетие «Громов Групп». Все должны быть там.

— Я сейчас всё решу, — сказал Владимир, и его голос был спокойным.

Он повернулся ко мне и посмотрел в мои глаза. В его взгляде читалось нетерпение, но и понимание. Он знал, что этот разговор не состоится сейчас. Он знал, что нам помешали.

— Инга, — его голос был тихим, но властным. — Сделайте, пожалуйста, кофе. И приходите ко мне в кабинет. Я всё решу, а потом мы поговорим.

Александр взглянул на меня, его глаза сузились. В его взгляде читалась смесь ревности и торжества.

— И, Александр, — добавил Владимир, и его голос стал ещё более властным. — Жду с документами и Леонидом вас у себя ровно через тридцать минут. И попрошу вас не нарушать субординацию. Мы всё обсудим.

Александр кивнул и вышел, но я знала, что он не уйдёт далеко. Он остановился в коридоре, чтобы подкараулить меня и вновь начать разговор о том, что я игнорирую его приглашения. В его глазах читалось нетерпение. И я поняла, что этот разговор, который должен был всё расставить по местам, теперь стал ещё более сложным.

Инга

— Нам нужно поговорить! — Алекс бесцеремонно хватает меня за руку и резко тащит в сторону своего кабинета.

Моё запястье в его безжалостных тисках, а на лице мужчины — гнев и разочарование. Этого следовало ожидать. В какой-то мере я понимаю состояние Алекса: его ожидания в построении отношений не оправдались. Моя вина. Признаю. Но офис — не место, чтобы привлекать излишнее внимание. На нас и без того смотрят первые ранние пташки.

— Мне некогда выяснять отношения. Руку отпусти, — шиплю как дикая кошка и стараюсь вырвать свою руку из его хватки.

— Какого чёрта ты делала в кабинете Громова? — словно не слышит меня и гнёт свою линию.

— Не твоё дело!

Я зла, как сто чертей! И это не играет на руку Александру, потому что в порыве негодования я что есть силы наступаю ногой на ногу мужчине. Внутри злорадно запел бесёнок и потёр ручонки, требуя продолжения.

— Ты ненормальная?! — рявкнул шокировано.

— Такая же, как и ты!

Рука, получив свободу, едва не влепила пощёчину этому наглецу. Кожа на запястье пекла, подозреваю, что к концу дня меня будет украшать солидный синяк.

— Так, всё не то! Прости! Я не хотел!

Внезапно Алекс меняет тактику, сменив гнев на милость. Я же нутром чувствовала подвох. Он негодует. Он не глупый. И статус непревзойдённого ловеласа пошатнётся, если на глазах всех сотрудников я размажу его как неугодного ухажёра.