— Ба! — заявила она безапелляционным тоном.

— Согласен, — кивнул Громов с абсолютно серьёзным видом. — Квартальные показатели могли быть и лучше. Но мы над этим работаем.

Дверь кабинета тихонько приоткрылась. Я вошла внутрь, стараясь не стучать каблуками.

Картина, которая открылась моим глазам, заставила меня улыбнуться. Железный Громов, гроза конкурентов, сидел с закатанными рукавами рубашки, а на его безупречном галстуке красовалось пятнышко от детского пюре.

— Я не помешала совещанию? — спросила я, подходя к столу.

Владимир поднял голову. Усталость в его глазах мгновенно сменилась теплом.

— Наоборот. Мы как раз обсуждали стратегию захвата мира. Вика считает, что начинать нужно с захвата папиного телефона.

Он ловко перехватил маленькую ручку, которая тянулась к смартфону.

Я обошла стол и обняла мужа за плечи, целуя его в висок.

— Пора домой, Володя. Алина звонила, сказала, что они с Димой и Машей уже едут к нам. Она грозится, что научит Вику говорить «дай денег» раньше, чем «мама».

— Этого я и боюсь, — усмехнулся Владимир, прижимаясь щекой к моей руке. — Кстати, звонил следователь.

Я напряглась. Имя Алекса мы старались не упоминать, но тень прошлого иногда мелькала на горизонте.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто сообщил, что приговор вступил в силу окончательно. Апелляцию отклонили. Алекс получил пять лет общего режима. Марина отделалась условным, но в профессию ей путь закрыт.

Я выдохнула. Справедливость восторжествовала, но мне было их даже немного жаль. Они потратили жизнь на злобу и зависть, а в итоге остались ни с чем.

— Пусть это останется в прошлом, — сказала я, глядя на дочь.

— Уже осталось, — твёрдо сказал Владимир.

Вика, которой надоело, что на неё не обращают внимания, вдруг потянулась ко мне и требовательно запищала. Владимир передал мне наш тёплый, пахнущий молоком и присыпкой свёрток счастья.

— Знаешь, — он встал, выключая мониторы. Огни города отразились в тёмном стекле. — Я раньше думал, что успех — это цифры. Прибыль, активы, поглощения... Я жил на работе.

Он подошёл к нам, обнимая меня и дочь своими большими, надежными руками.

— А теперь я понимаю, что мой самый главный актив — вот он. И это единственный контракт, который я никогда не расторгну.

Вика вдруг улыбнулась во весь свой двузубый рот и схватила отца за нос.

— Па!

— Да, принцесса, — Громов покорно стерпел это «нападение», поцеловав крохотные пальчики. — Папа здесь. Папа всегда будет рядом.

Мы вышли из офиса, погасив свет. Небоскрёб «Громов Групп» продолжал жить своей жизнью, но его главный босс спешил домой. Туда, где его ждали не отчёты, а смех друзей, ворчание деда Петра и розовые ползунки, разбросанные по гостиной.

Тайная страсть стала явным счастьем. И это была лучшая сделка в нашей жизни.