— Дмитрий, пригласи Ингу Савину ко мне в кабинет. Мне срочно нужен её последний проект с правками и предложениями.

— Вызываю, Владимир Иванович.

Мой ловкий и смышлёный помощник сразу без лишних проволочек выполняет запрос. Я же, имея несколько минут в запасе, иду в туалет, чтобы умыть разгорячённое лицо и немного прийти в себя. Я ревную. Дико и отчаянно. Сама мысль о том, что она будет с ним тет-а-тет, меня разрывает на части.

Смотрю в отражение в зеркале и понимаю, что с таким лицом не говорят с женщиной, которую любят. На кончике языка крутятся язвительные замечания. Но ведь так себя вести глупо и некорректно.

— Кофе? — предлагает Дмитрий, когда я возвращаюсь в приёмную и пытаюсь совладать с галстуком. Эта удавка мешает дышать свободно.

— Сделай два кофе, один без сахара, а второй с молоком.

— Я вас понял. Савина уже в пути. Вам кофе к приходу Инги Петровны?

— Конечно.

В этот раз я заставляю себя обратить внимание на папку с документами, но голова словно сцеплена железными тисками. Отказывается работать в привычном режиме. Чёртова неразбериха. Сердце так и продолжало свою ревнивую пляску.

— Инга Петровна, господин Громов. Проходите. И ваш кофе.

Дмитрий ставит поднос с двумя чашками на столик у кресел и выходит.

— Без предупреждения никого не впускать.

— Я услышал.

Мой взгляд тут же сосредоточился на ироничном выражении лица Инги. Она стояла возле двери, прижимая папку к груди. Вновь строгий костюм, делающий её похожей на школьную учительницу начальных классов, слишком аккуратно связанные волосы в низкий пучок и очки в тонкой оправе. Совершенно другой имидж, от которого веет холодностью. Но теперь меня не обмануть подобным антуражем. Я знаю, какая она под этой деловой шкуркой — страстная и очень соблазнительная.

— Вызывали? — первой нарушает молчание, пока я неосознанно стучу пальцами по поверхности дубового стола.

— Ты сделала это специально? — Не это я собирался сказать, но вырвалось то, что действовало, как триггер, обнажая мои истинные чувства.

Владимир

— Естественно, что нет. Только следовала вашим указаниям, — Инга пожала плечами, и мне показалось, что в этом жесте было больше вызова, чем покорности. Она оторвала папку от груди, словно щит, и я увидел в её глазах тень усталости, но не растерянности. — Ваши советы учтены, я внесла необходимые правки.

По её глазам я видел, что она намеренно переводит стрелки в строго деловое русло. Но меня в эти минуты меньше всего интересовали её профессиональные качества. Мой мозг, раскаленный после недавней ночи, жаждал другого — ответов, объяснений, или, на крайний случай, хоть какого-то подтверждения, что она не потеряна для меня.

— Ты же знаешь, что разговор пойдёт не о твоём проекте.

Я поднялся с рабочего кресла, не обращая внимания на то, как оно срикошетило к окну. Жестом указал ей на столик с кофе. Сомневался, что кому-то сейчас полезет в горло этот напиток, но мне нужен был повод, чтобы затянуть её здесь, под своим контролем.

— Вы что-то узнали о видео? — Она не кокетничала, а уверенно шла в сторону удобных кресел, её осанка была безупречна.

Мои же глаза слишком пристально изучали каждый её изгиб, каждый плавный поворот хрупкой фигуры под строгой юбкой. Это было не время вновь оголять свои чувства и желания, но как оказалось: в её присутствии теперь мне нет спасения от самого себя. Я держался из последних сил, сжимая кулаки в карманах. Я дал Инге возможность выбирать и хмыкнул, когда она села в то кресло, что ближе к двери, словно оставляя себе путь к отступлению. Умно.

— Служба безопасности работает в этом направлении. При самых смелых раскладах заказчика узнаем к пятнице. — Мой голос был ровным, без единой нотки эмоций.

— Впечатляет, — в её голосе сквозил такой скептицизм, который меня не просто напрягал, а буквально выводил из себя. Она мне не верила. Или, что ещё хуже, уже знала больше, чем говорила.

— Мне нужен твой телефон, чтобы его проверили на наличие вирусных программ. За тобой могут следить.

Инга хмурит брови, но, что самое удивительное, не спорит. Кладёт свой телефон на край столика и нервно пальцами стучит по поверхности папки. Я заметил, как её губы слегка поджались, а взгляд стал ещё более настороженным. Значит, я задел за живое.

— Минутку, свяжусь с начальником охраны.

Буквально через несколько минут на пороге появляется Михаил Алексеевич и молча забирает телефон, пряча его в карман пиджака. Его появление было таким же незаметным, как и исчезновение. Профессионал.

— И как долго мне ждать его возврата?

— Несколько часов. Думаю, к обеду ты сможешь его забрать.

— Хорошо. Если это вынужденная мера, я всё понимаю. Но что если следили не за нами, а за Алексом?

У меня была подобная мысль, да и сейчас много всего в списке подозреваемых. Только каждая мелочь теперь требовала доказательств, неопровержимых фактов, чтобы я мог действовать.

— Кто-то знал, что ты собираешься к Алексу в гости? — Я задал тот вопрос, на который указал начальник охраны, и внимательно наблюдал за её реакцией.

— Обычно не имею привычки с кем-то делиться личным. — Её взгляд скользнул в сторону, избегая моего. Ложь. Или умалчивание. Этого я не потерплю.

— Но, возможно, что-то подозрительное в тот день было?

Инга впервые за это время позволяет себе расслабиться. Она уже не сидит, как на иголках. Её поза расслаблена, а спина доверяется спинке кресла. В её глазах промелькнуло воспоминание, и я почувствовал, как напряжение в кабинете сгустилось.

— Я не знаю, может, кто-то слышал мой разговор с подругой. Естественно, я упоминала ей о планах на вечер. Есть вариант, что вскользь я назвала имя. — Она говорила тихо, задумчиво, и я видел, как она прокручивает в голове события того дня.

Ну как же без причуд в коллективе? За долгие годы всякое бывало, но чего-то подобного — ни разу. И теперь дело принципа вычислить крысу, которая решила сыграть в бездарную игру со мной. И это было не просто о работе. Это было о ней, о моей Инге.

— Когда приблизительно вы разговаривали?

— Ближе к четырём, а так я больше ни с кем не общалась.

Вполне рабочая схема. Михаил Алексеевич будет рад интересной информации. А уж я как рад буду. Всё же я был намерен увидеть Ингу в своём кабинете в роли той, кто лично попросит извинения. Естественно, они мне не нужны, эти извинения. Мне нужен повод, чтобы контактировать с ней, понимать, чем она дышит и зачем устраивает непонятные игры с Алексом. Я чувствовал, как план созревает в моей голове.

— Я могу идти? — Её голос прозвучал неожиданно, вырвав меня из глубоких размышлений. Я слишком надолго задумался.

— Это не всё. — Я пытался совладать с тем, что видел в кабинете заместителя, не натягивать все факты на одну, заранее заготовленную версию, но, видимо, лучше здесь и сейчас всё прояснить, пока она не успела ускользнуть.

— Ты, видимо, хотел поинтересоваться тем, что видел в кабинете Александра? — Инга склонилась в мою сторону, её взгляд стал слишком суровым, пронзительно изучая моё лицо. Она читала меня, как открытую книгу. Это раздражало, но одновременно и восхищало.

— Ты зря играешь с ним в игры. Алекс — заядлый повеса, — говорю спокойно, хотя было дикое желание вывалить на неё столько всего, рассказать, насколько он циничен и безнравственен.

— Да, к тому же не женат, пользуется у женщин огромным спросом. Но здесь я вижу второго, ничем не лучше, — Она парировала, её слова, как кинжалы, вонзались мне в сердце. А я лишь грозно хмурил брови, с трудом сдерживая гнев.

— Ты даже не представляешь, насколько мы разные. — Мой голос стал ниже, опаснее. Она не понимала. Она не видела настоящей пропасти между нами.

— Конечно, не представляю. Куда уж мне. Ведь в той квартире была моя сестра-близняшка. — Её слова прозвучали, как удар грома.