Я вошел в кабинет Инги и сразу ощутил плотную, наэлектризованную атмосферу. Алекс и Инга стояли напротив друг друга, будто два бойца на ринге, и мне не нужно было быть гением, чтобы понять, в чем дело. Букет белых роз, стоявший на столе, казался кричащим доказательством. Я не мог не вмешаться. Моё спокойствие — это моё оружие, и я не собирался давать им повод думать, что они меня вывели из себя. Я хотел, чтобы они знали: здесь я устанавливаю правила.

Алекс — этот импульсивный бабник — меня бесит. Он всегда делает то, что хочет. И не задумывается о последствиях. Недаром я дал ему свободу действий, чтобы он научился принимать решения. Но он не справился.

Я медленно подошел к столу, наблюдая за их реакцией. Алекс сразу поник, а Инга выпрямилась, но её глаза всё равно выдавали нервозность. Я взял в руки открытку, словно это был некий артефакт, а не просто кусок картона. Прочитал. Артем Соколов… Я знал, что он не успокоится. Он всегда идёт до конца.

— Что здесь происходит? Вы решили устроить разборки в офисе? — мой голос прозвучал тихо, но властно. — Александр, вы не на рынке. — Потом поговорим, — фыркнул и поджал губы Алекс.

Мне даже не пришлось давить на него. Он и сам прекрасно понимает, что я могу с ним сделать, если разозлюсь. Он вышел, а я остался один на один с Ингой. Я чувствовал её напряжение и одновременно упрямство. Она не хотела, чтобы я видел её слабой.

Я сделал шаг ближе, чтобы она почувствовала моё присутствие. Моё сердце забилось в разы быстрее, чем обычно. Я не мог поверить, что этот Соколов посмел что-то ей подарить. Он знает, что она моя. И это ещё больше меня злит.

— Знак внимания? — мой голос стал еще тише, почти гипнотическим. — Я знаю Артема Соколова. Он не тратит время на пустые жесты. Скажи мне, Инга, что между вами?

— Я не знаю, о чем вы, — она упрямо смотрела мне в глаза. — Это деловой подарок, не более. Я не понимаю, почему вас это так волнует.

— Ты прекрасно понимаешь, что меня это волнует, — я сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между нами. — Я задал тебе вопрос, Инга. Что между тобой и Алексом?

Я видел, как в её глазах мелькнуло удивление. Она явно ожидала, что я буду говорить только о Соколове. Она не знала, что я держал руку на пульсе все эти недели. Я знал, что они встречаются, что Алекс постоянно ей звонит, что он ревнует её. Я знал, потому что Алекс, сам того не подозревая, постоянно комментировал мне свою личную жизнь. Он жаловался на её неприступность, на то, что она держит его на расстоянии. И теперь, когда я увидел её с букетом от Соколова, я понял, что игра приобретает совсем другой оборот.

— Я не понимаю, почему вас это так интересует. Вы же не… — она не договорила, а её щеки покрыл румянец. — Не… что? Не твой мужчина? — я усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается едкая боль. — Ты прекрасно понимаешь, что меня это волнует, — я ответил, и в моём голосе проскользнула сталь. — Этот букет — это не просто цветы, это ещё один повод. И он ставит тебя в неловкое положение, которое ты сама себе создала.

Инга побледнела.

— Ты думала, что я буду просто сидеть и ждать, пока ты решишься? — я склонился к ней, чтобы она не могла отвести взгляд. — Тем утром я признался тебе в любви, Инга. Я открыл тебе свою душу. И что я получил в ответ? Правильно: игнор и молчание. Ни единого намёка на готовность что-то решить.

Её глаза округлились от шока. Она явно не ожидала, что я буду настолько прямым и что скажу это здесь, в офисе.

— Ты думала, я забуду об этом? — я усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается едкая боль. — Ты думала, что я буду просто сидеть и ждать, пока вы там с Алексом играете в «кошки-мышки»? Я видел, как ты смеешься с ним. Видел, как ты грустишь. И все это время я ждал. Ждал твоего решения. Но сегодня, когда я увидел эти цветы от ещё одного воздыхателя, понял, что моё терпение кончилось.

Я подошел к ней вплотную и наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне. Она не отводила взгляда, и в её глазах я увидел страх, смешанный с вызовом.

— Я не прошу тебя выбирать между нами, Инга, — мой голос стал мягче, но от этого не менее опасным. — Я не ставлю тебя перед выбором, как в дешёвых романах. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что мои чувства не шутка. Я не Алекс. И не Соколов. Я не буду играть с тобой. Сегодня ты получила цветы от Соколова. Завтра он предложит тебе отношения. Он будет пытаться купить тебя временным вниманием, потому что не знает другого способа получить желаемое. А что ты получишь от меня? Я даю тебе всю свою жизнь. Я знаю, что ты мне нужна. И я хочу знать, что ты мне ответишь. Я не позволю тебе тянуть. И если ты не сделаешь выбор, я сделаю его за тебя.

Я протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с её лица. Она даже не вздрогнула. Казалось, она была так погружена в свои мысли, что не замечала меня.

— Как же вы все меня достали! Покиньте мой кабинет, господин Громов! — сурово указала на двери и попыталась заняться документами.

Её молчание было громче любых слов. Оно говорило о её сомнениях, о её страхе, о её нерешительности. Я видел, что она хочет что-то сказать, но не может. Я знал, что я слишком надавил на неё, но не мог остановиться. Я не хотел, чтобы она выбрала Алекса. И не хотел, чтобы она выбрала Соколова.

— Ты же знаешь, что мне нужно твоё сердце, Инга. Не твоя благодарность, не твоя покорность, а твоё сердце. И я сделаю всё, чтобы его заполучить.

Я отстранился, оставив её стоять в центре комнаты, как статую. Я знал, что мои слова достигли цели. И я знал, что она не забудет этого разговора. Теперь ей придётся сделать выбор. И я буду рядом, чтобы убедиться, что она сделает правильный.

Инга

Он ушёл. Я стояла посреди кабинета, словно поражённая громом. Его слова эхом отдавались в голове. Он оставил после себя не только запах своего парфюма, но и удушающую атмосферу. Мне казалось, что стены сжимаются, а воздух становится всё тяжелее. Я медленно опустилась в кресло, чувствуя, как ноги подкашиваются от нервного напряжения.

Владимир… Господин Громов… Он больше не был просто боссом, он был как никогда откровенен. Мой разум отчаянно пытался обработать всё, что произошло. Его слова, полные властности и гнева, внезапно сменились уязвимостью. Он напомнил, что признался мне в любви. Это было настолько неожиданно, что я не могла найти слов. Только сейчас я осознала, как сильно мои действия ранили его.

Мой взгляд упал на букет. Белые розы, которые ещё недавно казались невинным подарком, теперь выглядели как насмешка. Алекс, Соколов… Они были частью моей игры. И я вдруг поняла, что в моей игре ставки были намного выше, чем я думала. Я играла с огнём. Я играла с сердцем Владимира. И он это понял.

Он прав. Я сама загнала себя в этот угол. Я хотела, чтобы меня добивались, чтобы за меня боролись, чтобы я чувствовала себя желанной. Но я не думала о последствиях. Не думала о том, что мои действия могут ранить людей, которые меня окружают. И что ещё хуже, я могла потерять всё, что имею.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Что теперь? Я не могу просто так игнорировать его слова. Не могу сделать вид, что ничего не произошло. Он сказал: «Я не позволю тебе тянуть. И если ты не сделаешь выбор, я сделаю его за тебя». В его голосе не было сомнений, он говорил серьёзно. Я не могла позволить ему решать за меня.

Взяла телефон и дрожащими пальцами набрала номер. Я даже не думала о том, кому звоню. Я просто хотела услышать чей-то голос, который вернёт меня в реальность.

— Алло, — раздался сонный голос Алины. — Инга? Ты в норме?

— Алин, — мой голос дрожал. — Я… я не знаю, что делать.

Я слышала, как Алина протяжно вздохнула, её голос мгновенно стал серьёзным.

— Инга, что случилось? Ты плачешь? Ты где?

— В офисе. Я только что… только что разговаривала с Владимиром.

Я сделала глубокий вдох и начала рассказывать ей всё. О букете от Соколова, о ссоре с Алексом, о том, как Владимир зашёл в кабинет. Я говорила быстро, сбивчиво, пытаясь передать всю абсурдность и напряжение момента. Алина молчала, слушая меня.