Неуклюжая химера попыталась сделать шаг и повалилась на пол в лужу крови, смешанной со светящейся маной и неведомой слизью.

— Альма!!! — воскликнул Рейн и рванул к подруге. На его пути встали призванные кровавые химеры, но он лишь отмахнулся от них магическим клинком. Из спины один за другим появлялись крылья. Шесть крыльев, как у Гильгамеша, только состоящих из яркого пламени.

Он призвал частицу катаклизма и отправил в сторону появившегося крыса, безошибочно определив, где тот находится. По телу Рейна пошли ярко горящие белые разломы. Боевая форма менялась, впитывая энергию катаклизма. Пространство рядом с ним начало плавиться, но сам мастер стихий этого не замечал. Однако поразить врага он не сумел.

Блеснуло лезвие, и Рейн оказался разрезан на множество мелких частей, осыпавшихся на пол к ногам нового действующего лица.

По телу пробежал холод. Это была та самая тварь, которая появлялась перед тем, как иммундусы оказались в лагере: у.

Уродливая длинноносая старуха с острыми чертами лица, в чёрном балахоне и с огромными мифическими ножницами.

— Довольно! Стена не выдерживает эту стихию! — пророкотала она. — Вам всем давно пора обнулиться.

— Ты ещё кто? — спросил я с неожиданной ненавистью. Сам удивился, откуда у меня столько чувств к незнакомому существу. Хотя, с учётом того, что эта тварь едва не приговорила весь рейд, может, оно и оправданно.

Рейн начал быстро регенерировать через форму слайма. Новые руки отрастали из вязкой прозрачной субстанции. Светящийся клинок столкнулся с ножницами. Но старуха не растерялась — резко рванув руками в разные стороны, она превратила свой артефакт в парные клинки и начала яростное нападение на бывшего Гильгамеша.

— Просто умри уже! — прорычала Лирия. У её ног лежала убитая Амория. Тяжело раненая Сетта проигрывала в ближнем бою. Тия тоже была ранена и отступила, но сражение не прекратила.

Пространство вокруг неё дрожало от силы. В окружении леса из светящихся янтарных рук она призывала стихию Тифона. Энергия хаоса сплеталась в гибридный лес. Руки без остановки накладывали чары.

В облаке спор за спиной Морганы возникла Хитоми, но не успела атаковать — почти сразу ей в спину влетел оживлённый магией бездны топор. Затем раздался вскрик и хруст. Там, где не справились четыре тела, проявила себя зубастая шляпа. Артефакт отгрыз часть плеча Морганы и проглотил.

Девушка повалилась на пол и исчезла в тени. А вместо неё появилась убитая вампирша.

Процесс кажется бесконечным… это ограничено маной? Должна же быть какая-то финальная точка, или это вечное проклятие?

Проклятие хаархуса придавило вампиршу чудовищной слабостью. Янтарные руки схватили её за ноги и повалили на пол. Затем попытались удержать тело, но тень забрала ещё живого вампира, выплюнув веер летящего в разные стороны оружия.

Пробитая в нескольких местах Сетта отлетела на несколько метров и застыла. Её пригвоздило к полу множеством клинков.

Громко стонала Альма в изуродованной форме. Рейн отбил очередной смертельный удар фрактальным барьером. Белая пыталась пошевелиться, но конечности её будто не слушались. Чтобы выйти из захвата она использовала приём с оледенением и взрывом её ледяного тела. Это забирало одну из её жизней, а в этот бой она вступила всего с тремя.

В отличии от ряда других способностей, девять жизней не восстанавливались мгновенно. Сейчас Кот находился в таком же положении, оставшись с неполным запасом возрождающего навыка.

Её противником был двухметровый Амикус, инсектоид Лирии. И поскольку ещё один точно такой же сейчас сражался с Котом, Ильгором и Лисом, вероятно, он умел делиться на несколько копий. Как минимум, на две, хотя я бы ставил на большее их число.

Чёрный клинок опередил взмах лап инсектоида, срезая обе. Девушка подалась вперёд и попыталась обратным движением вспороть монстру брюхо, но результат оказался неожиданным. Из образовавшейся раны в девушку полетело чёрное облако из множества комаров.

Белая ушла в короткий портал и атаковала монстра из-за спины. Противник оказался достаточно быстрым, чтобы вовремя среагировать, отскочить назад и выплюнуть зелёный сгусток кишащей личинками слизи.

Первая проходчица сектора отступала, вынуждая следовать за собой. Под ногами девушки появлялись белые травы — она призывала Долину. Монстр послушно пошёл следом за ней в ловушку, и затем оба пропали из вида.

На ногах остались считанные единицы. Селена, Тео, Рейн, Сайна, Два тела Тии… Кот, Ильгор и Лис продолжали сражаться с другим инсектоидом. Он был один в один тем же, и приёмы использовал такие же. Живой улей со множеством насекомых, мгновенная регенерация, невероятная сила и скорость. Амикус был танком группы Лирии, и, похоже, заменял собой небольшой отряд.

Лис пытался отвлекать внимание врага на себя. Его мощные ледяные атаки и боевая форма шторма наносили серьёзный урон, но тварь, похоже, не имела предела по регенерации, сводя весь успех на нет.

Кот отбросил не сработавшую рельсу и перешёл на стандартный универс Ордена в режим огнемёта. Но это оказалось ошибкой — похоже, что или крепкий хитин или артефактный пушистый плащ делали своего обладателя полностью неуязвимым к пламени.

Ильгор взял на себя роль отвлечения и прикрытия. Призванные им карты не поспевали за монстром и его скоростью, но заставляли отвлекаться на них, да и сам звёздный практик старался периодически наносить урон своему врагу.

Верхом хитрости оказалась ловушка из магии крови, использованная им против Белой. Из измерения Долины она вывалилась, стряхивая кровь с клинка. Сильно искорёженное израненное насекомое повалилось ей под ноги, где его и застал чёрный клинок.

Инсектоид был эффектно разрезан пополам, а из тела Амикуса полезли всевозможные твари. В частности, крупное облако комаров, налетевшее на Белую. Та отступила и принялась отбиваться ледяной магией. Комары дохли, но продолжали жалить.

А затем — я увидел, как две части Амикуса начали регенерировать, каждая в отдельное новое насекомое! Одно из них сразу же рвануло в сторону Сайны, которая навела универс на ещё не до конца восстановившегося инсектоида. Мимо неё проскользнула фигура некрочешира. Поделка Мракрии, доставшаяся Сайне, была единственным механизмом, который продолжал функционировать. Наверное, потому что был, скорее, порождением техноцита, а не стандартным мехом.

Без механических кукол Сайна была почти беззащитна и ушла в глухую оборону. У Амикуса было невероятно много способностей. Он отпрыгивал от пуль, мгновенно регенерировал, менял форму в бою и управлял роями разных насекомых, которые жили прямо в его теле.

Существо было идеальным хищником. Каждый рой был занят своим делом независимо от других, и инсектоид не тратил время на мысли — его прикрывала магия и складывающиеся в сигилы автономные насекомые.

Второй же шагнул в сторону Белой, чтобы довершить начатое. За спиной у инсектоида появились крылья, и он рывком устремился к девушке. Та принялась собирать вокруг себя ледяную ману. Энергия тёмного астрала измерения Долины окружила её, придавая сил.

Но она уже проиграла, хоть пока и не знала этого, а я уже не успевал помочь. Кровососущие насекомые сложились в сигил магии крови. Её собственной крови, выпитой насекомыми, а потому магический символ прошёл через все магические защиты и сковал девушку, перекрыв возможность покинуть тело и переродиться через навык девяти жизней.

Насекомых становилось всё больше. Рядом с телом одного из них я увидел Наги. Он застыл на одном месте, будто статуя. Что на нём за проклятие я не понял, но на мой навык оно, видимо, не откликалось. Другие дендроиды были уже уничтожены насекомым. Их тела лежали на полу, и только Наги погиб как герой, стоя.

Я понял, что рейд проигрывает. Даже если очень сильно постараться, превозмогать из последних сил — враг хорошо успел нас изучить и подготовился. Они вывели из боя ключевые фигуры и сейчас добивают нас.