— Вы же все сдохните, если не покинуть Стену! Все до единого! Я пытаюсь нас всех спасти!

Старуха отбросила окровавленное тело Рейна, прибитого к полу, будто мотылёк, гигантскими серебряными иглами.

— Глупец! — пророкотала она. — Ты не понимаешь, чего желаешь из жизни в жизнь! Угомонись уже, наконец, или я угомоню тебя навсегда!

— Да подумай своей головой, старуха! Ты ведь можешь прожить ещё миллионы дней! Но если Сстена падёт, ты будешь…

— Выхода не существует! — рявкнула она хриплым голосом, с шумом собрала ножницы и ударила ими по полу, высекая розоватую вспышку. — Пойми уже, его просто нет! Я говорила это Артуру. Говорила Аркфейну. Говорила Меарку. Чёрному Еегерю, говорила даже Буревестнику. Всем пыталась втолковать одно и то же! Когда же ты уже поймёшь, наконец!

— Этого не может быть. Стена должна быть пройдена! Я видел, что находится по ту сторону, там можно жить!

— Глупец! Это иллюзия и только! — она снова со стуком и вспышкой ударила ножницами по полу. — Создатели не предусмотрели такого понятия. Конец прохождения Стены — прохождение Ивента. Понимаешь? Вот в чём самая печальная её ошибка. Я видела таких, как ты. Я даже поддалась однажды, полюбив такого и позволив ему спуститься ниже. Но суть такова, что ниже ничего нет, кроме Него.

— Кого?

— В финале лежит Многогранник. И это не какое-то тупое существо, которое можно убить. Это то, что опоясывает всю эту планету! Пройдя всё, ты, по итогу, упрёшься в Него, и тебя сожрут, как и всех, кто был там до тебя!

— Но ведь Стена предполагает прохождение! — возразил я. — А по ту сторону…

— Просто зелёный ковёр, глупец! Создатели вообще не предполагали, что там что-то должно было быть! Там нет выхода. Выход — это победа в Ивенте, понимаешь?

— Победитель сам становится новым Далахан.

— Да, Артерикс, да! Ты живёшь в сломанном мире без выхода! Для тебя это новость? Ты заперт здесь навечно! Такова правда жизни! Тебе никогда не покинуть Стену! Поэтому лучшее, что ты можешь для нас сделать, это сдаться.

— И что тогда? — спросил я.

— Система переродит тебя в другом секторе. В секторе смерти, ты же у нас с эфиркой. Но среди них есть и не самые плохие. В четырнадцатом сейчас, например, не так плохо, с тех пор как абсолютная душа… а, ладно, не важно.

— А смысл? Чтобы я заново пошёл вниз, не зная, что выхода нет? — спросил я.

— Таковы правила.

— Но это бессмысленно. Мы будем встречаться вновь и вновь, потому что без памяти мне не понять, что моя цель жизни заведомо недостижима. Если бы я знал это с самого начала, я бы просто начал строить летающий город, как семнадцатые.

— Дай клятву и прими клятвенную печать от моих ножниц, — произнесла старуха. — Ты никогда больше не спустишься ниже двадцатого.

— Фрау, нам нужны мифики! — возмутилась бывшая Артура. — И баллы репутации у Системы!

— Но ведь в финале будет разрушение всей Стены? — повторил я, проигнорировав её слова.

— Молчи, мне надоело решать одни и те же проблемы. Миссия выполнена, — устало сказала старуха и посмотрела снова на меня. — Такие, как ты, ускоряют приближение этого момента, Артерикс. В режиме медленной стагнации, когдагде ничего не происходит, Стена простоит ещё около ста тысяч дней. Это много. А с такими как ты — до пяти-восьми тысяч дней. Ты уже слишком сильно нарушил баланс и погубил двадцать второй сектор. Натворил больше бед, чем в бытность пустотником, а то и тем проклятым сирименталем.

— Арк, ты что, согласишься? — не верила своим ушам Селена. — Она всё врёт!

— Молчи, кукла, — с презрением бросила старуха. — Ты вообще вернёшься обратно в свою клетку после обнуления.

— Оставь её, — сказал я.

— Это не тебе решать. Вы здесь все подлежите обнулению. Но всех ждёт новая жизнь. Кроме этих двоих. Они слишком опасны, — она кивнула на скрученного Тео, на спине которого сидел крыс, и на опутанную чем-то золотую статуэтку Странника. — Но, так и быть, если дашь клятву, могу оставить жизнь тебе и некоторым твоим людям.

— Некоторым? И кто это будет выбирать? — подал голос Кот.

Когда начался разговор со старухой, их бой с инсектоидом — последний очаг сражения, на время прервался.

— Я буду, — проскрипела старуха. — Я знаю всё о каждом из вас. Тебя помню как стального виконта. Ты был одним из лучших магов металла, не удивительно, что он и в этой жизни так к тебе липнет. Тебе я тоже оставлю жизнь за аналогичную клятву. А ты — она кивнула в сторону Лиса, — вернёшься в Оазис.

— Я? — не понял проходчик.

— Ты что-то вроде вашей Мисы, только здесь копия бога сработала чище, он был на порядок опытней слишком юной богини зеркал. Соединённый с богом в одном теле проходчик дополняет единую сущность. Очень редкий случай положительной эрранизации амальгамических структур. Миса была дилетанткой, хотя для познаний молодой богини это уже великое достижение.

— Не нужно в Оазис, лучше просто сразу отдайте пожирателям…

— Дурак. Проживёшь подольше, и нам от Системы капнет… так, этого не помню, — старуха кивнула на Ильгора, а затем указала на Лиса. — Ладно, это всё трата времени. Я забираю его, Селену и Мису. Чужака и аномалию тоже. Остальные, так и быть, живите. Ты готов дать клятву?

Старуха протянула ножницы к моей шее.

— Только попробуй меня сдать! — яростно рыкнул Тео и попытался вырваться. Но удерживающий его крыс хлопнул чем-то его по голове, и тело чужака начал покрывать чёрный лёд.

— Арк… — с ужасом посмотрела на меня Селена. — Я мать твоей дочери… ты не посмеешь… не после всего…

— Я одобрю любое твоё решение, — мягко произнесла Тия в моём сознании. Она появилась в последнем рабочем теле рядом со мной. Раненая, но готовая сражаться и погибнуть, если потребуется.

Я ощутил полное доверие любым моим действиям. Даже если бы я действительно решился предать своих товарищей ради спасения.

— Верь мне, Тия.

Она кивнула, ни секунды не сомневаясь.

Я собрал все остатки своей маны на финальный аккорд. Умирать — так красиво. Нагадив перед этим как следует своему противнику.

Активировал сперва плач цикад, затем незамедлительно — эссенциализм, собирая из тел павших призванных демонов одержимых цветами зла монстров. Не сдерживаясь, сразу три раза, подойдя к границе дозволенного.

Оборвал контроль санацией, чтобы безумные монстры независимо от меня нападали на всё живое. Вокруг себя — волна обновления и хищные земли. Плетение биомов, чтобы быстро превратить локацию в хищный сад. Энергия цветов зла щедро полилась вокруг, смешиваясь со следующим обновлением.

Интеграция символа — на всех растительных творениях появились сигилы ускорения и усиления. Деревья стали быстрей раза в три. Швыряю семена крылатых этиний, надеясь, что хоть парочка из них достанет до колдуна. Оружие деирдре, перенося на себе споры незримой плесени, несётся к самому яркому противнику в этой схватке.

Снова сепарация, чтобы не навредить своим растениям, и я перехожу в режим тёмного друида. Всё мёртвое да воскреснет, как говорил Мордред. В моём случае, павшие растения обретали вторую жизнь и тянулись к противнику.

В этом не было какого-то плана или определённой задумки. Я просто опустошал свои источники, применяя всё подряд в надежде на чудо. Больше мне сейчас ничего не оставалось.

Остальные восприняли мои действия как последнюю попытку отбиться. Тео и Селена, поверившие в возможность того, что я их сдам, особенно воодушевились, когда поняли, что никто так делать не собирается.

Но это была агония. Никто из моих товарищей не имел плана лучше, чем мой собственный, и поступили примерно так же. Кот призвал металлическую ленту, чтобы отбиться от инсектоида, и начал уничтожать его рой. Лис вновь перешёл в боевую форму, но почти сразу же оба получили мощный разряд молнии от появившегося рядом мотылька.

К счастью, Лис в боевой форме был к такому неуязвим, и оледеневший кулак культиватора влетел в челюсть вражеского колдуна. Брызнула светящаяся белая кровь, а дезориентированный мотылёк пролевитировал назад, разрывая дистанцию. За ним следом понёсся призванный астральный барс.