Наш вампир в прошлом явно был фигурой нестандартной и зашёл по стезе вампира гораздо дальше. Нападавший был сильным магом крови, который начал бой с того, что накинул на себя сразу несколько сильных благословений и стал невероятно быстрым. Он без остановки применял магию крови, создавая вокруг себя и ближайших союзников защитные и укрепляющие чары.

В воздухе перед ним всплывали кровавые щиты, любое попадание по вампиру не наносило вреда, а лишь заставляло его тело разлетаться множеством летучих мышей. Затем он просто собирался в другом месте, сходу призывая парные кровавые клинки, и продолжал укутывать себя бафами, от которых становился запредельно быстрым и сильным.

К тому же он как-то без обсуждений тактики скооперировался с предшественником Райшина и спокойно ходил через сгустки мрака, работая с ним в паре.

Ещё одной проблемой стали Тихон и его группа. Их прокачка, очевидно, отставала от той, с которой они окончили свои прошлые жизни. А в двадцать первом были в основном сильные бедствия с эфирными фрагментами, которых Система воплощала лишь в секторах смерти.

Их группа была рядом с самой слабой частью нашего рейда. Именно здесь погибла Хитоми и часть стрелков Лифы. Им пришлось хуже всего. Их должна была прикрывать группа Тихона, но в итоге от них самих остался один только Тихон и едва живой маг. Это был второй проблемный участок боя, грозивший сравняться по опасности с Гильгамешем.

Я понял, что эта часть фронта совсем обваливается. Химеролог, мало чем похожий на тихого задумчивого паренька из двадцать первого, был каким-то чудовищем, которое на ходу создавало химер из только что убитых тел. В ход шли и союзники, и враги. То есть, часть тел добровольцев и проходчиков уже пошла в ход. Химеры выдирали части тел, вживляли их в себя или сами создавали себе новых союзников.

Надеюсь, это лечится с помощью способностей Альмы…

Предшественник Демиана оказался безумным звёздным магом, который сразу создал голема из пола, на котором стоял, затем начертил пальцами в воздухе броню, и та насадилась на него сама, закрепившись со звуком разрядов молнии. Из-за спины мага вылетели несколько птиц из чистой энергии. Откуда-то взялась светящаяся книга… в общем, мужик был очень серьёзный. Эти двое особенно выделялись, но остальные оказались тоже на голову выше большинства наших предшественников.

Сражение ещё только начиналось. И первые секунды с уничтожением части наиболее слабых предшественников дали нам ложную веру в победу. Но вот эти вот ребята, которых мы взяли с собой, не ожидая такой подставы, уже начали показывать настоящую силу.

Мудрость природы позволила мне заметить это всё за считанные секунды и провести анализ развития этого сражения. Перевес был за двойниками, но незначительный. Однако, когда с остатками группы Лифы будет покончено, всё это ударит уже по нам, и тогда мнимое равновесие сражения будет нарушено. Нас сомнут и уничтожат в первую очередь вот эти ребята, которых я по началу вообще не учитывал.

Как всегда, хитрость Стены — в деталях.

Тем временем, Аркфейн в третий раз обратился к Медному Королю. Вытянув в сторону левую руку, он притянул к себе какую-то зверушку из портала и сразу же повторил ритуальную формулу.

— У нас с тобой вообще ничего общего, — поморщился я.

В ответ услышал хохот. Тёмное божество прислало своему слуге новое оружие. Это было какое-то объёмное устройство, на этот раз, с большой камерой сжатого газа, который он выпрыскивал вокруг себя в воздух.

Газ оказался мало того, что раскалённым, так ещё и смертельно опасным. В первую очередь для растений и грибов.

Наконец сработала незримая плесень. Аркфейн почувствовал, как она резко активизировалась и полезла к нему под кожу, но принял верное решение и перешёл в стихийную форму, оставив от себя лишь фиолетовое пламя.

Так танцевать друг с другом мы могли ещё долго. Он блокировал мои удары, я научился блокировать его. Превосходство в силе за счёт покровителя и магии пустоты компенсировалось импульсивностью и лишними действиями менее опытной версии меня.

Прожитые жизни не прошли даром. Я смогу его победить.

Но… стоит ли?

Время играло не на моей стороне. Нужно было или уходить прямо сейчас, или попытаться как-то переломить ход боя.

Я выбрал второй вариант.

Создав двойника, который на самом деле был ловушкой, призванной ненадолго отвлечь противника, я отправил его в бой к Аркфейну, а сам просто вышел из противостояния и в стихийной форме перенёс сознание в другое выращенное магией тело в самом сердце идущего боя.

Мерлин сражался с безумным подрывником, и это был странный бой за контроль пространства. Несмотря на прожекторы ионитов, которые сразу взяли в фокус самых опасных магов противника, он продолжал взрывать всё, до чего касался. Сила его была не в магии, а в невероятном контроле химии в своём теле и на расстоянии.

Чтобы справиться с тем, кто может подрывать даже пол, по которому ты идёшь, Мерлин насыщал всё вокруг аспидной синевой, от чего пространство плыло и светилось, будто принадлежало уже другому миру. Мерлин наступал на него — медленно и неотвратимо.

Проходчик выпустил двух взрывающихся птиц из рук, и обе достигли цели. Но соларис использовал свою стихийную форму, а взорвать фотоны света алхимической способностью было невозможно.

— Мерлин! Наги! Фокус ультой в хвост рейда! За Лифой! Сейчас! Все ограничения сняты!

Но соларис не ответил — его враг снова пошёл в наступление — созданная безумным подрывником ловушка была им придержана до этого момента. Он показал Мерлину средний палец, а затем направил его вперёд и вдруг выстрелил им из руки, будто из гранатомёта.

На сей раз рвануло так, что сотрясло всю Стену до основания, хоть область поражения была не такой и большой.

Мерлина этот взрыв каким-то образом выбросил из стихийной формы. Он перестал быть воплощением света и сразу же лишился в новом взрыве плеча, отлетев в противоположную от своей руки сторону.

Дальше шёл добивающий удар, но его заблокировал вспыхнувший новый щит из синих листьев. Мерлин взмахнул обрубком руки, призывая свет и быстро регенерируя с его помощью.

Оторваться от своего боя он не мог ни на миг.

Раздался зловещий смех Наги — вот лич меня точно услышал. И не разочаровал.

Чиркнуло зелёным светом — искра некротической энергии от лича врезалась в создаваемую химерологом самую крупную химеру, а от неё будто осколками разлетелись яркие зелёные лучи к другим мёртвым телам поблизости. Послышался мощный взрыв, и над полем боя появился столб зеленоватого пламени, которое затем сменилось облаком дыма в форме смеющегося черепа.

Металлический скелет с алыми визорами рассмеялся ещё громче, будто ему наконец-то позволили взять любимую игрушку в руки. Взрывная волна затрепетала чёрную мантию пожирателя смерти, а с головы едва не слетел венок из ромашек. Неподъёмный посох сиял зеленью и бил вокруг себя зелёными молниями от переизбытка силы.

Один за другим запищали дозиметры у всех, кто имел их в экипировке. Все, кто не успел прикрыться подходящим щитом только что получили нехорошую такую дозу радиации. Эра полураспада у Наги вообще из тех навыков, которым нельзя быть в Стене.

Воспользовавшись коротким замешательством, решил пойти ва-банк Рейн. И вот это уже было не лучшей его затеей. Сразу за взрывом, когда Гильгамеш позволил себе обернуться на радиоактивное облако Наги, он подскочил к нему и выплеснул весь запас своей маны в нестабильную и опасную стихию катаклизма.

Прогремел второй взрыв. Не менее оглушительный и не менее разрушительный. Он создал в центре поля идущего боя вторую воронку. Только вместо радиации там потрескивали молнии, а края были оплавлены и светились. В воздухе запахло озоном.

Контроль над созданной мной защитой ослабевал. Радиоактивное заражение делало растения невменяемыми. Я терял над ними управление, и те начинали впитывать разлитую вокруг ману, чтобы мутировать и бесконтрольно расти.