Созданное существо оплело его ноги. Навык интеграции символа позволил через сигилы хищения и анемии потянуть внутрь себя жизнь и ману противника. Вместе с ними в растение хлынула пустота, но это делало его только ещё более злобным и агрессивным из-за присутствия цветов зла.

Тело моей копии вздувается, взрывается, раздаётся хлоплок и Аркфейна охватывает незримая плесень. Отсчёт пошёл. Атакую его клинком, чтобы не дать уйти порталом. Если он снова превратится в лиловое пламя, плесень не успеет сработать.

Локация постепенно преображается, повинуясь моей воле. Многочисленные растения пытаются ухватить врага, урвав хоть каплю питательной крови. Аркфейн снова орёт тарабарщину и бьёт ногой по земле. Волна гибридной магии пустоты с огнём выжигает растения вокруг. Я перехожу в тёмный режим и поднимаю обгоревшие растения как суходревней.

В бою вновь наступает короткая пауза, и я успеваю заметить успехи своих товарищей. Успехи, надо сказать, так себе, хоть и не полный разгром.

Хитоми и Сетта мертвы. Рядом с ними сидит Селена, поддерживая возрождение тел. Похоже, на неё тёмного двойника у Стены не нашлось… хотя нет. К своему удивлению, я вижу третье тело — самой Селены. Понимаю, что против неё выставили её точную копию, а не прошлое воплощение.

Надеюсь, это настоящая богиня трав сейчас лечит тела Тии, а не её копия прикидывается частью рейда, чтобы ударить в спину.

Сама Тия с Аморией сражаются с двумя незнакомками — копиями воплощений ещё двух тел мастера муши.

Между Сайной и её противницей шёл жестокий бой. Создаваемые Сайной механизмы готовились слишком медленно и не поспевали за противницей, которая плела новые, выплавляя детали прямо в воздухе. Причём навык был не магический, и алый свет не мог его остановить.

Её противница собирала механизмы странной способностью — детали покрывались синей плёнкой и выплавлялись по нужной форме, мгновенно собираясь в боевые машины. Сайна не успевала за ней угнаться и сильно проигрывала. Но затем вдруг сменила тактику.

Она использовала на полную навыки вселения в машину. Больше не пытаясь превзойти в строительстве более быстрого врага, она захватывала роботов противника и натравливала их друг против друга. Девушка сливалась с механизмом, стреляла в ближайшего противника и сразу же переселялась в следующий механизм.

Параллельно шёл процесс ассимиляции ионическим кодом, так что понять, где чья техника могли разве что сами сражавшиеся. Помимо действий Сайны переписанные ионической математикой машины тоже порой начинали менять сторону в бою и атаковать бывших товарищей.

Мерлина видно не было, но взрывы аспидной синевы возникали с завидной регулярностью где-то у стены локации. Маг сдерживался, как и Наги, без прямого приказа не применяя то, что могло бы задеть своих. Поле боя было специально устроено так, чтобы наши ряды как можно быстрее смешались и мы были вынуждены атаковать сперва своих двойников. Но скоро картина боя выправится, и, как только враг где-то соберётся большой группой, настанет время их навыков.

Гильгамеш и Рейн обменивались ударами, параллельно ведя ещё и словесную перепалку. Рейн потерял хладнокровие, Гильгамеш тоже выглядел бешеным зверем, и величественный образ ангела осквернился открывшимися на его шести сверкающих крыльях крохотными маленькими глазками, частая мутация у хаоса и его производных. Они бешено вращались в разные стороны на крыльях и превращали его в чудовище.

Мастер стихий менял форму, становясь то огнём, то камнем, то слаймом. Предсказать его в бою было сложно, но Гильгамеш с фрагментом левиафана подавлял Рейна чистой первобытной силой, с которой каждое действие многократно усиливалось.

Альма бережно укладывала тело замороженной стазисом Альмалексии. В этот момент её попыталось атаковать с тыла одно из призванных кем-то чудовищ. Она за секунду обернулась, выпустила болт из чёрного фрактального арбалета, и стрела улетела вместе с монстром к ближайшей стене, роняя в воздухе белые кубы.

Аси уже справилась со своей противницей. Её прошлое воплощение тоже была пустотницей и с похожим классом, но без механической начинки, подаренной Аси Мракрией. Похоже, её нынешняя версия на голову обходила двойника из прошлого. Сейчас она прикрывала свою госпожу со спины от пустотных древней, созданных как ответ на подготовленные нами боевые растения, и неведомого тёмного друида, воплощения кого-то из лиговцев.

Сейчас бы мои силы там не помешали, но я не мог себе позволить отвлекаться на это. Однако держать руку на пульсе было нужно. Если я пойму, что рейд проигрывает и победить невозможно, нужно будет использовать все козыри, чтобы уйти.

Эстель и Ильгор вместе пытались обороняться от сильного воплощения нашей искательницы в виде тёмного рыцаря с боевой косой. Сильно израненная слышащая отбивалась из последних сил боевым кулоном на цепи. Её мана была на исходе. Судя по торчащим из пола обломкам ледяных лезвий, сад мечей она уже использовала.

Очередной смертельный удар изогнутым оружием своей копии Эстель перенесла лишь благодаря форме туманника, превратившись в дымку. Но почти сразу же девушка была выбита из стихийной формы способностью с ярким лазурным свечением.

Затем последовал дальнобойный атакующий навык в виде голубого «полярного луча», но он ушёл мимо. Призванный горностай изнанки вгрызся в ногу противнице. Обувь та была вынуждена снять из-за навыка Эстель с примерзанием ботинок к полу.

Короткой заминкой врага девушка воспользовалась, применив оковы полуночи и привязав противницу к одному месту.

Сзади на бывшее воплощение слышащей напал Ильгор. Завязался рукопашный бой, и Эстель, наконец, смогла снять с пояса зелье регенерации и жадно выпить. От множества ран и повреждений магией смерти противницы она едва стояла на ногах.

Перед ними, отвлекая моё внимание, разорвалась большая ледяная сфера. Прежняя Белка оказалась могущественным криомантом и спамила заклинаниями без остановки — одновременно призывая ледяных големов, создавая свои копии и не прекращая теснить разнообразным арсеналом атакующих ледяных навыков.

Пока что Белая держалась. Невероятные рефлексы, богатый арсенал способностей и девять жизней позволяли ей сражаться с более сильным противником, но, казалось, что у ледяной волшебницы вообще неиссякаемый источник маны.

Некоторое время ей помогал Рамилен. Он взял на себя ближний бой и заставлял своими неожиданными появлениями из коротких порталов криомантку всегда держаться настороже. Но вскоре был вынужден переключиться на другую цель, куда более опасную.

Двойник Странника был сложным стихийным существом, видимо бедствием. Нечто из энергии, магии и молний неизвестного вида, которое постоянно мутировало в бою, выбирая всё новые и новые формы. Один Странник с ним не справлялся. Только втроём с Манри и Рамиленом получалось хоть как-то его сдерживать.

Вереск сражалась с похожим роботом с кобальтово-синими волосами. Красивое лицо выдавало работу селенитов, но остальное было оружием других технических культур. Стена подобрала максимально похожего по силе, но противоположного по выбору технологий эстера.

А затем мелькнуло воспоминание — а это, случаем, не та кукла, которую Сайна потеряла в двадцать первом, когда за нами гнались птицы?

Гильгамеш и Рейн продолжали обмениваться сериями ударов. На помощь к нему пришёл Наги, атаковав ангелоида с тыла. Его противника я не видел, но статус проходчика намекает, что он точно был среди нападавших.

Магия смерти и тьмы в спину стали для Гильгамеша заметной проблемой. Но не критичной — силы сражаться с ними обоими у него были. Но долго эта примерно равная ситуация не продлилась. В бой вмешались двойники Райшина и Элейса.

Прошлый Райшин, разминувшись где-то с нынешним, имел какой-то из ассасинских классов и активно применял тень. Его было сложно поймать в фокус — фигура постоянно расплывалась, а взгляд будто сам уходил в сторону. Сильный противник, но не настолько, как прошлое воплощение Элейса.