Но думать об этом тоже было некогда. Я дождался, пока девушки войдут в здание, и шагнул следом за ними самым последним.

Как раз вовремя, потому что пожиратель, оказавшийся на крыше неким видом портала, уже добрался до вершины постройки.

Мы были уже этажом ниже, так что даже когда он начал мощными руками бить по зданию, он никого из нас уже не смог задеть.

Вершина постройки была пирамидообразной, и каждый новый этаж был чуть шире предыдущего.

Мерлин, закрывая за нами путь, активировал мощный атакующий навык, распространяя вокруг аспидную синеву. Стены начали плавиться, потолок стал неустойчив, и пожиратель с грохотом полетел вниз, держась за оторвавшийся кусок дома.

— Как он попал наверх⁈ — выпалила Белая.

Мой взгляд упал на задумчиво притихшую Альму.

— Что они делали в твоём артефакте? — спросил я.

— Ничего, — ответила она. — Они… как-то используют старую цепь прежней Мисы. Но я не понимаю, как. В этом секторе нет цепи зеркал.

— Ну, ты же была, — заметил я. — Может и цепь есть, просто ниже.

— Истинное имя не показало ничего такого, — покачала головой Белая.

— Ладно, это сейчас не главное, — выдохнул я.

— Какой план? — Рейн выглядел спокойным.

— Улетаем с нижних этажей. Выжимаем на полную к терминалу. У гравитационной аномалии спустимся, я поставлю астральный путь через разлом к терминалу.

Друг кивнул.

Я огляделся по сторонам, наконец обратив внимание на здание, в котором мы находились.

Снаружи я решил, что это офисы, но неожиданно место было клиникой. Причём не простой, а с расчётом на удержание пациентов. Этаж, на котором мы вышли, состоял из множества одиночных камер. Внутри каждой через смотровое окошко можно было увидеть койки с ремнями и убранство в стиле врачебного минимализма.

Стены, пол и потолок были белыми. Кафель на полу, крупная плитка на стенах, и от середины — белая облупившаяся краска. Даже редкая мебель подбиралась в цвет.

Мест для того, чтобы нормально выглянуть наружу большому количеству людей не было. Но, когда мы подлетали к этому зданию, я издали видел, что несколько этажей чуть ниже имели длинные окна на всю стену. Там был большой зал или кабинет большого начальника этой клиники. Вот оттуда уходить будет удобно, имея хорошую видимость и пространство для манёвра.

Дальше лестницы на этажах располагались змейкой, так что каждый раз нужно было пройти весь этаж, чтобы спуститься ниже. Зачем так спроектировали — непонятно. Наверное, архитектор тут тоже лежал, и не хотел уходить.

Следующий этаж здания был копией предыдущего, с той разницей, что двери были выбиты, вырваны или сняты с петель. Мебель внутри перевёрнута. Медицинское оборудование проржавело и было сломано. Все те же следы запустения, которые есть в большинстве локаций Стены.

У входа на следующий этаж располагались вешалки с врачебными халатами и развалившийся ящик с вывалившимися из него смирительными рубашками. Проход преграждало несколько перевёрнутых столов, поваленный стеллаж с лекарствами и две каталки.

— Какого хрена здесь происходило? — спросил Мерлин, разглядывая тёмное пятно на стене.

Где-то послышался отдалённый плач. Я поморщился, ещё только призраков каких-нибудь нам не хватало… или спектров, судя по тому, что здесь пытки поставили на поток.

— Локация, как всегда, рассказывает о себе.

— Значит, пожиратели имени связаны с новой неизвестной культурой людей! — воодушевилась Сайна, которая собирала истории о таких.

— Хочешь, наслаждайся, — я кивнул в сторону этажа перед нами. — А мы пока будем готовиться к прыжку.

То, что я снаружи воспринял за кабинет большого начальства, было одной большой лабораторией. Несколько плотно фиксирующих тело кресел, шкафы с лекарствами, здесь же литература, или, скорее, карты пациентов. Одним словом, большая комната для процедур сомнительного около врачебного назначения.

— Кот, возьми своих магов и выбей окна вместе с рамой, — отдал я первый приказ, а Кель уже и сам направился в сторону остальных магов Ордена. — Селена, на тебе создать нам крылья.

— Крылья? — не поняла она.

— Что-то вроде простого планера. Лететь далеко, будем экономить антигравы и растягивать прыжки.

— Поняла.

Я прошёл мимо двух столов с застёжками, на одном из которых осталась слегка заляпанная тёмными кровавыми пятнами простынь, и выглянул наружу.

Поток существ сверху не утихал. Гоблинов я правда уже не видел, больше искажённых животных. А вот пожиратели о нас не забыли. Мощные руки удлиннялись и укорачивались, подтягивая громадные тела чудовищ. Времени было немного. Меньше, чем я думал. Но всё ещё в пределах допустимого, чтобы была возможность убраться отсюда.

Это помещение тоже сильно пострадало. Я разглядывал полки с книгами и остатки разбитого оборудования. Под ногами валялась записная книжка обложкой ко мне. Мягкий кожаный переплёт без названий и опознавательных знаков. Сильно затёртая, будто ей когда-то регулярно пользовались.

Интересно, какие в этом мире были буквы?

Наклонился, поднял книжку и вгляделся в текст. Там, где было открыто, текст не сохранился, а страницы выцвели и отсырели. Но ближе к началу он был разборчив. Более того, я с удивлением узнал свой родной язык.

День 19-го цикла, 4-й месяц очищения.

Доктор М. Хеттаров, Отделение Восстановления Души, Клиника Святого Епископа Генуэля.

Сегодня был проведён четвёртый сеанс для пациента №101/5 Араши Майя (обвинение в блудодеянии и темномыслии, выявлены зачатки проявления греха духа).

Процедура: молитва очищения (2 часа), погружение в раствор 30% Его Святых Слёз, 20% Питания, 15% H. F. T., 25% Благословения, 10% настой антирринума. Время экспозиции — 12 часов (стандарт для малых грехов плоти и разума)

Пациентка вошла в транс на пятом часу, после чего проявила смирение. Наблюдались слёзы радости и вознесение хвалы Ему.

Эксперимент успешен. Грехи плоти, духа и разума успешно уничтожаются Его слезами. Признаков слияния не обнаружено. Это 9987 случай успешного исцеления проявлений греха в нашей клинике.

— Какой-то очередной сбрендивший мир, — поморщился я.

— Не такой уж и сбрендивший, — возразила Сайна, — Послушай вот это:

Известно, что три цепи грехов лежат в основе бед всего сущего. Счастье возможно лишь с очищением от всего греховного, чего никогда не было в истинном Созидании Света, и через что несут зло в миры три аспекта греха. Отчаянье, Невежество и Распад…

На меня этот отрывок впечатления не произвёл, но Белая вырвала книгу у неё из рук и принялась читать сама.

— Но ежели мы хотим избавить существо от тьмы внутри, исцелить от трёх путей греха из пяти, мы сможем считать себя выжившим миром, который способен исцелять то, что в иных мирах называется мёртвой магией, — продолжила она уже не глядя в книгу, закончив по памяти.

— Исцеление мёртвой магии? — удивился я. — Значит, они здесь просто лечили пустоту?

— Хах, знаю я историю об одном городе, который тоже пытался излечить пустоту, — припомнил Мерлин. — Спроси потом у Манри про Мурчика Небесного и Мёртвокотье.

— Лекарство-то нашли?

— Угу, — кивнул маг. — Такое же, как и мы, — магия созидания. Та, что у Нэссы. Правда, на её уровне это сложно и долго.

— Стена этот навык почти не развивает, — дополнила его слова Нэсса. — Я за всё время лишь несколько раз на эту магию моды встречала.

— Может, просто в этом секторе эта цепь не проявлена? — предположил я.

— Или с ней ситуация как у Странника с его амарантином. Стена просто не понимает, что это такое, — пожала плечами девушка.

— Таких, как я, не очень много, — вмешался Странник. — Носителей созидания значительно больше. Это ведь свойство обладателей духовного ресурса. Оно есть у всех проходчиков. Нужно только применить к ним практики культивации силы.

— Это многие тысячи дней… — тяжело вздохнула девушка.