— Я — тот, кого вы больше всего боитесь. Тот, с кем ни один из вас не способен совладать. Я — все возможности, что ты упустил. Жизнь, которую ты не прожил. Я — твой истинный враг, Арктур.

Дверь распахнулась, и передо мной предстал тот, кого я хотел бы увидеть в самую последнюю очередь.

— Я — это ты сам, — прошептал Аркфейн тихим вкрадчивым голосом и улыбнулся.

По ту сторону стоял ехидно улыбающийся пустотник.

Дверь, как и говорилось, исчезла, чтобы не мешать нам общаться. И, увы, Аркфейн был не один, а в составе рейда. Я сразу узнал яркое пятно рядом с ним. Образ шестикрылого ангела сложно забыть. Тем более, что мы уже однажды встречались с ним, когда его скопировал архиларвин в двадцать первом секторе.

Напротив Тии стояла Тая, создатель корвитусов. Та самая бледная длинноволосая блондинка с лицом моей Тии. Сетта, Хитоми, Амория и новенькая со склада — все они тоже обрели своих двойников. Вернее, кого-то из прежних воплощений.

Это была очень, очень плохая новость. Ведь это значило, что мы заведомо в проигрышной позиции. Если против каждого выставляют его сильнейшее воплощение, то перевес сил очевидно не в нашу пользу. Кто может сказать, что он в нынешней жизни сильней себя прежнего?

Узнал по милому лицу Альмы и длинной снайперской винтовке Альмалексию. Мерлин смотрел на безумного подрывника, некогда разнёсшего взрывом девятнадцатый и двадцатый сектора.

Хантер и Нэсса наконец встретились с прежними воплощениями из пятьдесят пятого. По ту сторону был яростно махавший хвостом саммонер астрала, за спиной которого прямо из его тени показались силуэты призванных существ. Анастайша, подруга Чайного кота и демонолог, была натуральным суккубом в броне, больше подчёркивающей её сексуальность, чем реально защищавшей от чего-то.

Предшественник Кота был магом металла, причём намного выше классом, чем сам Кот. С другой стороны, сейчас убить его тоже тяжело.

Белая хмуро смотрела на свою копию с такими же длинными белоснежными волосами, только класс у неё был магическим, судя по экипировке. В общем-то их только экипировка и отличала.

Помимо проходчиков, каждый из которых получил по врагу, здесь было полно созданных и призванных существ и механизмов. Система, похоже, не сильно парилась, сделав просто нечто противоположное. Боевые растения сменились на заражённых мёртвой магией, турели отразились турелями другой культуры, а союзники Ордена из не-проходчиков тупо получили некую свёрстанную Системой противоположность. Вместо Лифы по ту сторону появилась её версия в виде тёмного эльфа морранди, хотя у неё не могло быть предшественника. Как и у роботов Сайны, у которых противником были похожие роботы другой культуры.

Значит, вместо спутников без статуса проходчика система просто собирает некую копию с противоположными чертами.

Пространство тоже играло странные шутки. На всякий случай мы окружали дверь со всех сторон, но то, что было за невидимой чертой по другую сторону входа, — появилось напротив нас, будто было мгновенно вышвырнуто сюда, зеркально отразившись по эту сторону.

Враг не спешил нападать сразу, как это было во время тестов с комнатой.

— Если ты такой же, как я, то почему ты не хочешь спуститься вниз?

— О, именно это я и хочу сделать, когда займу твоё место и принесу великую жертву Медному Королю. Тогда ему хватит сил исполнить наше желание.

— Гильгамеш… — прошипел Рейн.

— Привет, мой слабый будущий я. Сегодня я займу твоё место и продолжу наше дело. Этот мир будет очищен до совершенства света.

— Не смотри так, — прошелестел Аркфейн совсем не похожим на мой голосом. — Ты забыл, ради чего всё это было. Ради чего мы хотели принести этот мир в жертву. Забыл, почему мы пошли с Медным Королём. Потому что это единственный шанс убить Его, — последнее слово он особенно выделил, — Король — тоже аспект стихии, что пожрёт всё, даже ЭТО. Но мир может быть не тем, кто существует внизу Стены и слышит, когда о нём говорят. Это может быть тот, кто честно проводит сделки. Другой аспект того же самого. Физическое небытие против небытия разума.

— Что ты несёшь? — в словах моего предшественника начал теряться смысл, и я уже не очень понимал, что он пытается мне донести. Кроме главного посыла — он надеялся, что Медный Король как-то своими особыми свойствами сможет уничтожить… что?

— Не важно. Отдай мне своё тело и судьбу, будущий я! — последние слова он будто бы прокричал, и на этом мирная часть нашего общения себя исчерпала. Обе стороны восприняли это как сигнал к атаке.

Начинался, похоже, самый жестокий массовый бой за всю мою карьеру проходчика. В развернувшемся хаосе было сложно понять, что происходит. Даже мудрость природы выхватывала лишь отдельные кадры сражения, по которым нельзя было судить, кто ближе к победе.

Сперва по полю боя прошлись массовыми навыками. Ударили одновременно и огонь, и град, и молнии, и прочая магия.

А затем я столкнулся с Аркфейном. Его клинок появился в руках за считанные мгновения, уже в процессе замаха.

Я разорвал дистанцию, резко отскочив назад. Он уже атаковал рубящим сверху, но я сумел парировать Майром и резко толкнул врага.

Аркфейн оскалился.

— Если хочешь выйти отсюда, отдай своё место мне!

Чтобы лишний раз не садить заряд покрова, прикрылся от очередной атаки эридианским барьером от браслета Сайны на руке. Лиловый меч отклонился, высекая фиолетовые искры.

Тогда противник рассыпался потоком медленного чёрно-лилового огня, от вида которого начинала болеть и кружиться голова.

Огонь пролетел мимо моей защиты за спину. Я резко развернулся и встретил врага там потоком некротической энергии. Но у Аркфейна оказалась своя защитная способность.

Губы врага отчеканили скороговоркой:

— Возьми, что мне дорого, дай то, что нужно!

В свободной руке появилось оружие неизвестной конструкции, напоминающее короткий самострел из чёрного пластика с пчелиными сотами. Такое оружие я видел впервые. И инстинктивно увернулся от готовящегося выстрела.

Мелькнула электрическая вспышка, и плечо обожгло сильной болью. Рана не регенерировала и не позволяла уйти в стихийную форму.

— Ты наивен, как Артур! Боги, каким же слабым я стал!

Он навёл оружие на меня и выстрелил второй раз. Яркая вспышка. Энергия проходит через барьер, эридианский щит и напрочь игнорирует атаку.

Ударил вперёд магией жизни, воплощая между нами щит из живых растений.

Это сработало, энергия выжгла дыру в растительном заслоне, но до меня жгучие медленные молнии не добрались. Я направил энергию в остаток живой стены, и гибридная стихия цветов зла преобразовала защитную стену в агрессивный куст, в который едва не угодил Аркфейн.

Мощная вспышка пламени запоздало сожгла преграду, а сам он в огненном прыжке рванул в мою сторону.

Под ногами была земля. Мы подошли к одной из клумб. Из неё навстречу врагу вырвался частокол деревянных копий. Они с шумом пронзали землю и выгибались перед противником.

Арфейн усилил прыжок лиловой энергией, перехватил меч и приземлился, подняв волну магии пустоты.

Её принял куст из цветов зла, впитав мёртвую магию, ещё больше обезумев и попытавшись потянуться к ближайшим целям.

Мимо прокатилась янтарная волна «бури потерь» Тии. Фиолетовый клинок Аркфейна треснул и обломился.

— Она дорога тебе? Хорошо, тогда сперва ты увидишь, как она будет медленно умирать.

Он в пламенном рывке устремился в сторону Тии. Обломок меча вошёл в бок девушки, но вместо неё Аркфейна охватили двое последних убитых ею существ — сработал навык каард. Два крупных рептилоида с широкими длинными пастями, призванные им, вгрызлись в плечо и руку моего врага, но тот ушёл в стихийную форму.

Аркфейн хотел вновь уйти к Тие, но я был быстрее — успел перейти в свою стихийную форму, а затем создал вокруг него колючие заросли цветов зла.

— Да, да! Ты тоже понял это? Наш дом — ПУСТОТА! — прокричал невменяемый пустотник и принялся махать обломком меча. Тот, кстати, постепенно отрастал, так что уже почти вернул прежнюю форму.