— Спускаемся, — принял я судьбоносное решение. — Утром всем быть в полной боевой готовности, мы пойдём на штурм. Нет смысла дальше терять время.

Дождаться следующего утра я решил тоже не просто так и в оставшееся врем с Мордредом и Сайной я начал готовить поле будущего сражения. Глупо не воспользоваться такой возможностью.

Потому ещё один вечер я провёл в спокойствии, думая о том, что я ещё могу сделать для своей победы. Мы с Сайной и Селеной удалённо улучшали будущее поле боя, а Мордред направился туда лично.

На приготовленном поле боя выросли боевые растения. Мордред начал процесс ассимиляцию мертвецов, чтобы кости в земле тоже не пропали даром. Дроны Сайны устанавливали турели и орудийные башни.

В этот раз я чувствовал, что сделал всё возможное для победы.

Утром Орден в полном составе встал на краю осколка сломанной локации. Один за другим проходчики активировали антигравы и начинали спуск. Основа Ордена, группа Кота, стрелковое крыло Лифы, добровольцыиз кунсткамеры, с десятого и тридцатого. Полное боевое построение, которое позволяли размеры локации под нами.

Я спускался в числе последних. Посматривал на лицо сонного Хантера. Тот был абсолютно расслаблен, что внушало спокойствие. По крайней мере сейчас нам точно ничего не грозит.

С шумом удара тяжёлой обуви о каменные плиты, мы приземлялись на пол локации. Рейд разворачивался в боевое построение, готовый встретить любую угрозу, но её не было.

— Все в сборе? — спросил я у Тии.

Другие Тии тоже были готовы, по одной в каждом отряде, чтобы держать связь. Глазастую страшненькую девочку она оставила про запас пятым телом, раз уж навык позволял.

Все локации вокруг контролировали дроны и споры лишайника. Этаж потихоньку заполнял мой миазм.

Девушка улыбнулась и кивнула, затем поправила зубастую шляпу.

— Ты тот, кто покорит Стену, — сказала она, вложив в эти слова все свои чувства.

Рейд сдвинулся к центру лабиринта, чтобы принять бой на условиях Стены, раз уж ничего лучше мы не придумали. Впрочем, я с самого начала знал, что всё закончится очередным боем с каким-то унылым боссом.

— Воу, вот это конечно да, строители бьют в самое сердце.

Об откровенности некоторых картин мы уже знали, но тут, похоже, приближение к стенам всё равно вызвало массу впечатлений.

Я бросил скучающий взгляд на Мерлина, и понял, что он не один завис у стены, разглядывая… ага, вот и причина.

Белая метнула в картину с ней в откровенной позе нечто вроде шарика с кислотой, скрывая образ от взглядов всех остальных. Но никто не скрывал картину рядом, на которой было что-то из будней Доры в Ордене.

Как решать проблему, Белка показала наглядно. И, видимо, было другое подобное творчество, так как послышались выстрелы. Проходчики храбро атаковали стены и остановились, только когда Сайна усилила мой голос динамиками в дронах. Тия применила яркую вспышку, привлекая к себе внимание.

— На вас воздействуют! Отставить стрельбу! Всем тихо!!

Когда, наконец, действительно стало тихо, проходчики переглядывались, пытаясь понять, что вообще только что произошло. Я пробежался взглядом по немногим уцелевшим картинам.

В тот раз мы их детально разглядывали. Там были незнакомые люди, не имевшие к нам никакого отношения. А теперь половина рейда себя узнала.

Характер картин не изменился. Пошлятина, конечно, внимание привлекала, но занимала процентов десять от всего остального. Я узнал себя на трёх изображениях. Красивая картина, где я стоял перед куском обрушенной локации и готовился перелезть в соседнюю через дыру в стене и потолке. Это было почти в самом начале нашего пути.

Вторая картина — что-то из жизни короля Артура. Я с трудом узнал его на каком-то застолье с поднятым кубком. Третья — мы с Тией, когда она в теле Амории меня разыскала после локации с библиотекой парадокса.

Значит, на картинах вперемешку изображено наше прошлое? Любопытно.

— Картины вывешиваются согласно истории тех, кто находится сейчас в зале, — сказала Тия. — В прошлый раз, скорее всего, были кадры моих двух тел и тела, занятого Рамиленом. Мы не знаем этих людей, так что не могли узнать связанные с ними картины.

— Похоже на то, — согласился я, глядя, как Вереск тихонько снимает со стены картину с красноволосой девушкой.

— Ловушка правды, — произнесла вдруг Аселла. Хотя говорила она больше для Альмы, — Как говорится, «читай и внимай».

Перед ними была картина с очередной пошлятиной с ней в главной роли, но Аси смотрела на неё с полным равнодушием и без капли стеснения.

— Что ты имеешь ввиду? — заинтересовался я.

Аселла посмотрела на меня.

— Однажды хозяйка пустоты придумала игрушку, которая создаёт пустоту там, где её никогда не было. Ломает разум жертвы, не используя мёртвую магию или псионику. Она назвала эту игрушку «книга о тебе». Ведь открывая её и начиная читать, ты начинаешь узнавать о себе истины, которые сводят тебя с ума.

— Звучит туманно. Говоришь, это связано с богиней мёртвой магии? Намёк на то, кто у нас будет антагонистом?

— Я что-то слышала об этом, — нахмурилась Альма и посмотрела куда-то вверх. — Отец рассказывал о таком артефакте.

— Этот артефакт подарил силу моему другу, — неожиданно подал голос Тео.

В последние дни его не было слышно, он всё время проводил с Серой и появлялся только на общих задачах.

— Тому, кто дал тебе фрактальную защиту? — уточнил я.

— Да. Альтаир говорил, что оказался в комнате со множеством картин.

— Как он сохранил разум? Или там все картины как эти?

— Он сумел вовремя остановиться и уйти. Говорил, что среди картин он увидел путь к управлению фракталом. А отражает эта вещь в основном эмоционально значимые вещи, или те, которые ты бы предпочёл скрыть. Предателям и изменникам здесь должно быть особенно весело. Хотя, обычно это место рассчитано на одного посетителя.

— Ребят, а почему у вас воспоминания не просыпались до того, как мы спустились сюда? — спросила с обидой Сайна Синица.

В глазах чувствительной девушки стояли слёзы.

— Потому что раньше это были просто картины, — ответила Аси. — Я вспомнила о такой ловушке только сейчас. Благодаря Мисе я теперь вижу со стороны, как пустота пытается вызвать у меня негативные эмоции. Убедить, что я грязная, недостойна чего-либо или в чём-то виновна.

— Душа неразрушима. Единственное, что может уничтожить душу — она сама, — подтвердила Альма. — Поэтому мёртвая магия не способна навредить ей. Она заставляет душу вредить самой себе. Как и остальные нарушения в списке использования духовного ресурса.

— А есть вариант просто сжечь их к чертям и не парить мозг? — спросил я у Мерлина.

Он щёлкнул пальцами, и несколько находящихся рядом картин зажглись аспидным пламенем. Изображение начало искажаться, краски поплыли вместе с картиной и рамой.

— Вроде работает, — ответил он.

— Мы тратим ману перед боем на глупости, — высказалась Селена. Говорила она редко, но обычно по существу. — Сколько сил займёт у тебя выжечь картины в зоне видимости у выхода из локации?

— У нас таких локаций до центра ещё одиннадцать комнат, — понял я к чему она клонит. — Не вариант.

— Это просто картины, — пожала плечами Альма под одобрительный кивок Аси.

Мы продолжили путь. Медленно и вдвойне осторожно. В соседней локации градус нарастал. У каждого за душой были события, о которых не хочется вспоминать. Неприятные и унизительные моменты, или просто те, о которых не хотелось бы говорить. Рейд шёл напрямик, к стенам приближались лишь для того, чтобы перейти в другую комнату.

Стена ещё какое-то время поразвлекала нас кадрами из жизни и эротикой. Настроение в рейде повысилось. Неприятность не была такой уж критической и постепенно начала переходить в область юмора.

Картины же всё чаще оказывались более глубокими и даже порой символическими. В этот момент я поймал себя на том, что и сам уже захватился разглядыванием изображений на стенах.