Первым на очереди были кристаллы Мерлина и сам он со всем спектром своих световых способностей, пропущенных через линзу.

Свет преломился, в пол ударило слабенькое заклинание для подсветки, затем другое ненамного опасней, а когда наконец запустился цикл колдовства, как требовал его навык от «композита», Мерлин вжарил на полную, и пол в центре локации начал плавиться.

Сперва всё шло легко. Потом собралась лужа из расплавленной синевы, которая не спешила вытекать. Это значит, что под ней находится нечто, что плавиться не собирается.

Значит, нужно вычерпывать синеву и смотреть, что там дальше.

С этой задачей Мерлин справился сам, активировав другую свою способность. Сияющая аспидная синева вдруг пошла рябью, а затем начала обретать некое подобие гуманоидной формы и самостоятельно вылезать из расплавленного камня.

— Тебя бы в Оазис, приятель, — покачал я головой, глядя на эту эффективность.

— Не, спасибо, — улыбнулся он. — Как-нибудь обойдусь.

Под расплавленным полом оказалась аделитовая плита, а под ней — фрактальный барьер.

— То же самое, что в Оазисе, — вздохнула Селена.

— Раз так хорошо выходит, нужно продолжать плавить, — сказал я. — Посмотрим хоть, что там по ту сторону.

— Через фрактал? — удивился Мерлин.

— Да, уже делали так. Он пропускает то, что считает естественным физическим явлением. А твой свет ведь имеет материальную природу, когда он без маны?

— Да, только тогда управлять я им не смогу и не уверен, что синева пройдёт, — ответил соларис и сразу же попробовал.

Запустил новый цикл колдовства. Сзади на его плечи положила руку Альма, передавая свою ману света через навык санации. Так же поступила Селена, передавая свои силы.

Синий луч ударил во фрактальный барьер. Цвет прошёл, свет оставался синим и за барьером. Покрытие плавилось как положено. За фракталом был снова аделит и декоративная стена.

На короткий миг в провалившемся куске пола мы увидели кромешную черноту, которую не разгонял даже свет Мерлина. Затем проснулась Стена и начала быстро заделывать брешь, не стесняясь нас. Сработал мгновенный частичный пересбор части локаций с обеих сторон.

Помнится, такими фокусами Мракрия любил баловаться, но там был его техноцит, а тут материал.

— С таким быстрым пересбором при свидетелях рискну предположить, что он и проходчика пересобрать не побрезгует в момент спуска, — заметил маг.

— Да пофиг, есть короткие порталы и стихийная форма, пусть пересобирает. Вопрос скорее во фрактальном барьере.

— Монстры в Оазисе прогрызали такое. Можно попробовать приманить их, — предложила Селена.

— Теоретически да, — кивнул я. — Пробить выход наружу, построить путь местной трипофии хотя… мы намного ниже, здесь типофия бы долго не прожила, тут скорее будут твари типа того гиганта с чёрной рукой, или ещё что-то с кучей цепей.

— Не хотелось бы столкнуться с чем-то таким, — высказалась Альма. — Мне кажется, иметь дело с тем, что снаружи, ещё опасней, чем идти в дверь.

Тем не менее, пока Сайна заканчивала монтировать технику и укреплять базу, мы прошлись к краю локации и попробовали расплавить часть покрытия наружу.

Увиденное нам очень сильно не понравилось…

Защитного барьера, как в Оазисе, здесь не было. И ничто не мешало с той стороны влететь к нам чему угодно и всех сожрать. Дальнейшие опыты были бы самоубийством, потому мы быстро свернули деятельность и закрыли созданную пока ещё небольшую дыру.

Пока мы проделаем проход, к нам уже кто-то влететь десять раз успеет. Наверное, самая глупая смерть — спуститься так низко, чтобы бесславно умереть по собственной глупости.

Затем, по возвращении — ужин, свободное время и совместная медитация владельцев древесной цепи для восстановления маны. Ничто не тревожило наш покой, от чего на душе было странное чувство потаённой тревоги. Просто потому, что мир вокруг слишком спокоен.

Вечер я провёл, сидя у очага и слушая разговоры проходчиков Ордена. Сперва все, как обычно, просто травили проходческие байки, но затем разговор медленно перешёл в направлении того, куда дальше выведут нас тропы судьбы.

Что откроется после «Истинного врага»? Сороковой этаж и Антагонист? Сражение с неназываемым злом хозяйки пустоты? Что лежит ниже? Есть ли ещё фильтры? Существует ли выход?

Может быть всё что угодно.

Путь длиною во много жизней пленником вот-вот окончится. Тем или иным образом. Монстры на такой глубине обычно убивают так, что не остаётся вообще ничего, даже души для перерождения.

Третий эксперимент — вход в дверь тестовой группы «тех, кого не жалко». В неё вошли боевые дроны и древни. Белой и Рамилену участвовать не позволили. Тия, подумав, поменяла тела на те, которых было совсем не жалко. То есть магией восстановили тела пары гуманоидов из останков в закромах Мордреда и получили два не соображающих, но живых тела, которые заняла Тия.

Способностями восстановления Альмы, Селены и Хитоми провернуть всё это было не так сложно, хоть и смотрелось чудом. Могу понять, почему ту же Селену или Мису называли богами. Достаточно просто таким впечатлиться, хотя, по сути, это просто магия.

Первой к двери потянулся манипулятором робот. Мы, затаив дыхание, смотрели через проектор, что будет дальше, однако дверь оказалась заперта. Бот ещё какое-то время её подёргал, попробовал применить силу — всё мимо. Она даже не покачнулась, и проигнорировала синий огонь Мерлина.

Значит, это системная стихия постаралась. Только фрактал мог защищать настолько хорошо от всего подряд. И дверь эта очень непростая, как и та, что была в Оазисе.

Помаявшись некоторое время, мы вернулись ни с чем, растерянные и озадаченные. Долго гадали, как действовать в таком случае, и всё чаще задумывались о том, как обойти нижний этаж снаружи. Проблема была не только в монстрах, но ещё и в том, что мы понятия не имели, куда именно нужно шагать. Чем ближе к поверхности — тем опасней. Мы и так уже почти у самой кромки моря костей.

Вечером на общем обсуждении увиденного группой марионеток Софья предположила, что пропуском является статус, возможно, аудитора или даже просто проходчика.

Эту идею мы проверяли уже на утро третьего дня, который провели на этом месте. Тия снова нацепила чужую шкурку проходчика с двадцать первого сектора, и мы уже в который раз проделали хорошо знакомый путь к двери.

Подставная проходчица встала у двери и медленно коснулась ручки.

Момент истины. Дверь поддалась и открылась.

А затем тестовая группа перестала существовать.

Вернее, контакт оборвался и у вселившихся, и с техникой Сайны.

— Тия, успела увидеть, что там?

— Кажется, да, — неуверенно отозвалась девушка. — Один враг, девушка, внешность мне не знакома. Скорее всего, механист. Она стояла прямо напротив двери, а рядом с ней шесть мехов незнакомой культуры и… кажется, два стихийных голема. Огонь и смерть… некроментали.

Я хмыкнул. Мелькнула даже толика разочарования. Истинный враг — какая-то незнакомая девчонка и мехи.

— Точно не Дина? — спросил я даже с какой-то надеждой.

— Точно. Невысокая блондинка, слегка полновата, одета как техномант, в костюм мага с техногенными деталями.

Хм. Да, это точно не она, да и на Неназываемую богиню не похожа.

— Хорошо, что словосочетание «истинный враг» оказалось очередным преувеличением и к нам отношение имеет очень косвенное. Но по балансу Стены у этой дамочки должно быть достаточно сил, чтобы тягаться с иммундусами, так что не расслабляемся. Группу разведки она уничтожила мгновенно, сам это почувствовал.

— Арк, — послышался голос Сайны из динамика дрона. — Дверь никуда не девалась, я её вижу с камер.

— Будем спускаться всем составом? — спросила Тия.

— Наверное да. Увидела, что нас убило?

— Да. Плазменная граната высокой мощности. Когда дверь открылась, то сразу же исчезла, и в этом зале появились противники.

Плазма — это как-то совсем скучно. Но атаки посильнее та группа, похоже, не заслужила.