Я улыбнулся, выслушивая тираду восхищённой девушки.

— Тогда пили нити, и будем спускаться. Сколько это займёт?

— Здесь чуть сложнее… — замялась девушка. — Это всё же адамант, так что процесс не быстрый.

— Если это не десяток дней, то не страшно. Пока что никто нас не спешит атаковать, а мы лишь укрепляемся.

— Я думаю, произошедшее — результат разовой аномалии, — сказала Сайна. — Выжившие существа не проявляют никакой агрессии, хоть и изучают нас.

— Всё ещё не разбежались?

— Да. Прячутся за изгибами разлома. Следят. Но едва ли решатся на повторный штурм. Они и с друг другом не особенно ладят, как я поняла. Единство в нападении — результат воздействия пожирателя.

— Тогда не будем спешить. Разведаем дронами, что там внизу, в разломе, и потом подумаем, есть ли смысл туда лезть или лучше будет поискать обходные пути. А мы пока пожалуй займёмся новыми навыками, надо протестировать новинки, если это не что-то масштабное.

Терминал каждому предложил нечто ценное. Не смотря на то, что не всё в работе терминала было понятно, он оказался относительно безопасным. О модах с подвохом он говорил честно, описывая побочки. Процесс встройки оказался очень безобидным, как для зловещего устройства на одном из глубоких этажей Стены.

Благодаря этому каждый получил что-то полезное. А если повезло, то ещё и часто применяемое в деле. Самое время перед тем, как наш путь в недра Стены продолжится.

Подходили к концу очередные сутки в походе. Стена замерла. Страшные монстры по ту сторону разлома не двигались. Атмосфера была давящей, но не безнадёжной. Члены Ордена не ныли и не боялись, будто случилась рядовая ситуация. Самые обычные будни прохождения нижних уровней…

Он с удивлением понимал, что они действительно считают это обыденностью. По обрывкам разговоров он знал, что рейд уже несколько раз бывал на волоске от гибели. Но что-то ведёт друида. Возможно, зов того, что на дне, или опыт прошлых жизней, или, может, даже терминал судьбы.

Так или иначе, они не испытывали должного страха перед высшим непобедимым существом.

Впрочем, таким ли непобедимым?..

Стай обходил лагерь, собирая информацию обо всём и всех. Это вторая по счёту способность, за которую его так любила хозяйка. Сейчас его стая слушала любой голос, любой разговор и даже шёпот во сне. За короткое время пребывания в Ордене он узнал многое о каждом. Иногда крысы слышали даже обрывки слишком громких мыслей. Стай был в курсе интимной жизни в Ордене. Но интересовали его совсем другие вещи.

Здесь было в одном месте пять владельцев цепей. Это немыслимое количество со времён учеников Гильгамеша. Растения, грибы, ионический код, изнанка в виде искусственных духов женщины главы Ордена. А во время встройки он узнал, что одна из их целителей не просто приближённая к главному, но ещё и богиня, которая-таки сумела обмануть Систему и вырваться в виде проходчика, а по совместительству ещё и владелец зеркальной цепи.

Ну, и как кусочек сыра на вершине механизма мышеловки. Сам перерождённый Гильгамеш.

Как их небольшая группа чистильщиков сможет подобрать ключ ко всем этим монстрам?

Стай не видел выхода, но Моргана уже много раз доказывала, что умеет выбирать момент и делать свою работу там, где это невозможно. Затем группа с трудом переварила ассимилированного лангольера. После него Стай понял, почему сама Фрау снизошла до вмешательства.

Это был буквально единственный проходчик, вернее юстициар, которого боялась его самоуверенная хозяйка. И появлялась Фрау так часто лишь в судьбоносные для неё моменты, по словам Морганы. В прошлый раз она так же вела его хозяйку за руку с Артуром. Стай тогда не был знаком с ней, но эту историю, как и несколько других, ему рассказала сама Моргана.

В хозяйке было много от родственных ему видов. Потому к ней Стай питал редкую для тех, кто не в стае, симпатию. Возможно, если она будет близка к окончательной смерти, Стай предложит ей слиться со стаей.

Недавнюю самоубийственную вылазку крыс тоже просчитал и пришёл к тем же выводам, что и Моргана. Сил, чтобы попасть на вершину дома и затем бежать оттуда, у друида хватало. Были бы потери на обратном пути, ведь когда иммундусы чуют запах биоформ, они собираются большой группой. Началась бы паника, прорыв с боем, новые потери и побег. Того, что узнал Стай было более чем достаточно для таких выводов.

Но всё пошло не по плану.

Никто не мог предположить, что это существо можно прикончить. Даже Фрау об этом не знала, судя по тому, что не появляется с того момента, как они подошли к городу иммундусов.

Эти существа — одни из немногих, кто мог уничтожить сразу и душу, и тело. И до самого разрушения Стены ты будешь частью агрессивной амальгамы блуждать по обломкам. Если будешь, конечно. На этот счёт теории были разными.

Перед лицом окончательной смерти, которой плевать на спрятанное где-то дополнительное тело или особую магию, все начинают нервничать. Кроме, разве что, Стая, ведь он в случае касания потеряет несколько отдельных крыс, но не исчезнет.

Тем временем, пока часть стаи думала о ситуации в целом, другая внимательно вслушивалась в разговоры.

Закончив обход лагеря, крыс направился к костру. Раздавали пищу из убежища, и множество маленьких желудков внутри поликрысиного организма синхронно заурчали, подхватывая друг у друга весть о голоде. Пищу Стай очень любил. Тем более, что моды на всеядность гарантировали, что он не отравится, даже если в еде был сильный яд.

Моды от морфов позволили поправить облик, который без поддержки начинал порой рассыпаться на отдельных крыс. Параллельно он слушал весь лагерь, всё что могло быть полезно.

— Ну как, Альма? Модификация прошла удачно? — Стай переключился на один из заинтересовавших его разговоров.

— Ты сам всё видел, Рейн. Изменения не могут проявиться сразу. Потребуется время и практика.

— Мне выпал почти такой же мод…

— Не выбирай его! Покажи текст, я хочу посмотреть вместе с тобой.

— Ты жалеешь, что согласилась на это улучшение?

— И да, и нет… — ответила девушка. — Но он мне нужен. Я почти докопалась до истины. Теперь мне нужно время и медитации. Вернее, даже не это, а размышления о себе и своих жизнях в целом. Ты прав, наши проблемы очень похожи. Но я никогда не ненавидела ни одну из версий себя…

Она чуть рассмеялась и мягко закончила:

— Помню времена, когда я боялась Мису. Теперь это кажется таким смешным… Но ты ведь всерьёз ненавидишь Гильгамеша.

— Не так, как раньше. Теперь это скорее принятие и готовность исправлять грехи.

— Следующая стадия — понять, что у тебя нет грехов, Рейн. Ты не Гильгамеш, и ты понимаешь, где он был не прав. Больше ты никогда им не станешь. При этом ты унижаешь Рейна, который смог собрать даже без подчинения цепей сильный оригинальный билд на магии стихий. В глазах системы ты самый чистый из нас всех.

— Уже нет. Стихия катаклизма и создание крупной выбоины на Стене поставило мне статус бедствия. Так что я с вами.

— Ты не понял главное, Рейн. Стержень. Вот в чём самый главный секрет поисков себя, которые растянулись аж до самого дна Стены. Гильгамеш — это личность. Личность может осквернить тёмная стихия. Но она лишь иллюзия, наносной слой. Ты каждый раз собираешь себе новую личность. Но стержень этой личности, её базис, не меняется, понимаешь? Нечто в основе тебя.

— У меня оно, наверное, глубоко порочно, — усмехнулся Рейн.

— Оно не может быть порочно, это просто есть. В Оазисе мы много говорили с братом. Арктур, Аркфейн, Король Артур — они все были лидерами, все объединяли вокруг себя необычные личности и стремились узнать правду о мире вокруг. Что общего у Гильгамеша и Рейна? Может, ты помнишь что-то из других воплощений?..

Пауза. Стай взглянул на парочку глазами тихо сидящей рядом крысы. Одна из его способностей была в отводе глаз. Это работало в первую очередь на внимание, так что даже если крыса попадала в поле зрения, обычно о ней не особо задумывались и пропускали мимо, не осознавая странности появления зверька в таком месте.