— Делать невозможное — наша работа, — кивнул я, стараясь, чтобы это не выглядело как издёвка. — Конечно.
— Как мы будем выбираться отсюда? — немного нервно спросил она. — Мы ведь теперь не сможем уйти через локации назад, а выход над нами зашит этой адамантовой паутиной.
— Очень просто. Нужно покончить с остальными пожирателями. В прошлый раз вышло, в этот раз у нас будет опыт.
— Что? — округлились глаза Лирии. — Всех? Так же? Ты блефуешь, у тебя нет столько крови ляпуса!
— Угу, — улыбнулся я. — Но мы попробуем.
— Ты шутишь? Или издеваешься?
— Нет. Наслаждаюсь тем, что ты, хоть и понемногу, но начала показывать свой настоящий характер.
— Ну… — замялась Лирия. — Я хочу выбраться со Стены, а не героически в ней сдохнуть.
— Я говорил, что вам не стоит идти с нами. А что, если завтра встретится что-то ещё более сильное? А оно встретится, это точно.
— Просто… — она потупилась. — Этих монстров нельзя убивать.
— Почему?
— Из-за этого происходят аномалии, ты же видел, что Гон начался после гибели одного из пожирателей…
— Не факт. Вдруг тут так принято? Может, периодически здесь происходит подобие Гона или массового помешательства.
— Принято лезть на смерть к пожирателям? — удивилась она. — Гоблинам и прочим существам не свойственно так глупо жертвовать собой. Это действие способности монстра.
— Во время Гона такое бывает. Ничего странного в этом не вижу. Или вам известно больше об устройстве нижних уровней?
— Нет, конечно нет, — усмехнулась Лирия. — Просто это логично. Я не права?
— Завтра мы продолжим спуск.
— Но внизу ведь тоже пауки и могут быть… те существа?
— Значит, сбросим вниз взрывчатку.
— А-а, точно. Как я сама не подумала, — глупо улыбнулась Лирия. — Кстати, сейчас наша очередь идти в терминал?
Я кивнул.
Мы были во второй волне на улучшение. Не в первой, потому что нужно было отдать последние распоряжения, и не в последующих, чтобы мне сохранить возможность контролировать обстановку. Нужно будет после обновления проверить навыки, отдохнуть и готовиться к спуску.
Терминал работал бесшумно. После подтверждения выбранных мной модификаций громадное устройство ожило. Надо мной возникли несколько зловеще выглядящих труб. Затем показались странные инструменты устройства — множество дисков из разных металлов, странные хрустальные шары на длинной ножке и несколько манипуляторов неизвестного действия.
Здесь возникла первая подстава, которую мы вовремя заметили во время захода первой группы. Частью устройства прибора были зеркала, которые могли перетянуть к нам безмолвных соглядатаев с той стороны провала.
Проблема легко решалась созданием споровой завесы, которую мы с Селеной поспешно сделали вокруг терминала, чтобы перекрыть зеркала. Больших проблем возникнуть не успело, но понервничать пришлось.
Терминал работал странно. Если бы я давал ему имя, то на место «[УДАЛЕНО]» поставил бы слово «акустический». Потому что при встройке диски, трубы и палочки начали вибрировать и создавать сложную композицию звуков. Назвать её музыкой язык не поворачивался, но и какофонией это не было. Просто некий странный нейтральный звук.
Затем я ощутил прикосновение к телу чего-то холодного и металлического. Будто в меня тыкали ледяной палкой. Вспомнил про инструмент в виде трубки со стеклянным шаром на конце, понял, что это он, и успокоился.
Внизу стояла Альма, готовясь накладывать стазис и обезболивание, если встройка окажется чем-то живодёрским, но процесс протекал безобидно.
Всё это заняло где-то минут десять, после чего модификация начала походить на странный массаж под ещё более странную музыку, и я отрубился.
Внутри терминала мне предстояло провести четыре с половиной часа из-за всего того, что я себе захотел встроить.
Встреча с пожирателями и другими существами запредельной мощи убедила меня, что моих нынешних сил всё ещё недостаточно. Даже богам нужно становиться могущественней, чтобы выбраться отсюда. Поэтому я согласился по максимуму на все улучшения… Ну, кроме лилового леса, который, очевидно, повышал связь с мёртвой магией. Этот мод был, безусловно, самым опасным из всех.
На втором месте по опасности был последний, который шёл по ветке некродруида и ставился с помощью фрагментов хоронителей. Мне предлагалось стать дендрохоронителем и поднимать толпы мёртвых растений, используя подходящую для этого материю в качестве горшков.
Пожалуй, я бы подумал, стоит ли его ставить в обычных обстоятельствах. Но сейчас любое усиление лишним не будет.
Что до бонуса к защите от пустоты — то это очень редкий навык, его точно нужно брать. От мёртвой магии мало что защищает в этом мире, как и от радиации, не встречавшейся магическим цивилизациям.
Первый навык был лучшим, его нужно было брать без вариантов. Здесь даже думать нечего. Навыки, связанные с планами, всегда крайне полезны. Все хотят иметь свой личный кусочек пространства. А те моды, что используют свойства парадоксов и позволяют воплощать его в эту реальность — уже настоящая имба.
Я очнулся в терминале за несколько минут до выхода. Вдруг ощутил звук вокруг себя, осознал, что стою на ногах. Затем вернулась подвижность. Возможность видеть возвращалаось постепенно. Я сперва даже испугался, что одна из модификаций лишила меня зрения.
Но затем оно быстро вернулось в норму, и передо мной предстали наш уютный лагерь и горящий костёр рядом с терминалом. Проходчики мирно беседовали друг с другом. До меня донёсся обрывок разговора.
— … не, там вообще, по-моему, нет локаций с нормальным воздухом, — я услышал голос Кота — Там всюду микропластик. Его так много, что все локации им отравлены. И монстры такие же. Все цепи чудные, не как у нас. Помимо пластика ещё неорганические химические соединения, как разумная цепь. Верней, мы вообще не поняли природу этой хрени, но это какая-то эстеризированная химия. Хотя мышление у неё не человеческое, значит, сознание всё же не от людей пошло.
— Но сложность же малая?
— Угу. По факту-то оно так, но мне подчас в родном двадцать втором было спокойней. Но это то, что мы видели сами. А потом мы в двадцать восьмой зашли, поговорили с местными. Услышали всякие истории. Что там пропадают проходчики, случаются аномалии на границах и вообще сплошной вред.
— Весь сектор — одна большая аномалия, — подытожил Альренц. — Но изучать стоит. Наверху не должно быть много пластика, и нулевые могут оказаться живыми.
— Я бы на месте Тумора так не радовался тому сектору. Дома всё-таки лучше, — кивнул Кель.
— Кстати, Константин, да? — заинтересовался Ильгор. — Расскажи про двадцать восьмой.
— Шкущное мешто, — прошепеипилявил крыс из группы Лирии. — Выживаем, как и вежде на Штене…
Мне показалось, будто за этими словами скрыто нечто большее. Спутники Лирии вообще казались существами странными, в отличии от неё они были не очень общительны. Хотя, ветвь крысиных рас считалась далеко не самой сильной.
Что-то дёрнуло меня взглянуть на него через «глаза жизни», и я аж зажмурился на миг от яркого света энергии жизни, которая скрывалась в этом проходчике.
— Арк, с возвращением! — первой меня приветствовала Сайна.
— Где Тия? — спросил я, удивившись её отсутствию.
— Всё в порядке. Просто когда в терминале одно из её тел, вырубает все. Такая странная реакция. Но ничего опасного.
— Ясно. Есть новости? Что случилось за время моего отсутствия?
— Всё так же. Стоим лагерем, никто не нападает. Пожиратели бдят и не сводят с нас глаз.
— Не расходятся?
— Некоторые отошли. Но не все. Если они и разойдутся, то очень не скоро. Есть и спать им не нужно, — ответила механистка. — А я запустила небольшую фабрику, делаю дроны. Научила их, как пролетать через адамантовые нити.
— Серьёзно? Вот это очень хорошая новость!
— Ага, — просияла Сайна. — Чуть переоборудовала дроны, сделала из меньше и медленней, но с большим анализом логистики и порядков проверки геометрии перед собой. Адамантовые нити очень тонкие, но не мономолекулярные же. В общем, они их находят с помощью алгоритмов и режут лазером. Верней, просто плавят в двух концах и забирают себе. Кстати, адамант тоже наш. Система его определяет, как «паучий адамант», но в чём разница не знаю, свойства как у обычного.
