Лицо было закрыто платиновыми волосами, сияющими будто лампочка.

Существо, по всей видимости, полностью блокировало способности цветомантов. И не только… дроны Сайны! Вот почему с самого начала боя не было ионического света! Эта тварь их сделала бесполезными прямо перед нападением!

Затем встали боевые роботы Сайны. Вереск с двумя новенькими замерли, будто статуи. Я увидел разбегающуюся стаю крупных крыс, оставивших исписанный кровавыми рунами ЭМИ.

Послышалось шипение. В ушах зазвенело. Механизмы Сайны встали, включая ионические. Сама она попыталась остановить время, но в серой зоне это не работало.

— Ноэй! — зло крикнула Моргана, и вслед за этим сразу же послышался щелчок с сильным эхо, от которого ещё больше зазвенело в ушах. И в этот момент алый оттенок демонов и торчащего в полу оружия вернулся.

Послышался гортанный низкий смех и тяжёлая поступь.

Со стороны Лирии выходили призванные краснокожие великаны. По пути они выдёргивали из пола локации оружие и брали себе. Сама она уже разобралась с моим древнем и закончила с ритуалами, а потому бежала в мою сторону, на ходу поднимая мечи, топоры и копья, и швыряя в меня.

— Стена не будет стоять вечно, Моргана! — воскликнул король Артур во мне.

Ответом стал летящий в мою сторону топор.

Я отклонил его, вырастив перед собой защитное древо. Миазмы энергии бездны поползли по нему, убивая растение изнутри. Моргана коротким порталом устремилась ко мне, но не тут-то было. Мёртвая преграда поймала её тёмными лианами. Мёртвое растение принялось опутывать убийцу.

Плетение биомов уже начало видоизменять локацию. Споры плесени и грибковое заражение начали постепенно заполонять локацию.

— Сколько бы тебе ни заплатили, мифики не помогут тебе жить вечно! — попытался снова я достучаться до её разума. — Ты умрёшь!

— Мы все умрём! — ответила наконец она и попыталась вырваться ко мне порталом, но растение так легко не поддавалось.

Я оглянулся на поле боя и похолодел. Раздалась серия взрывов, и группу Лифы обдало картечью от подложенных незаметно им под ноги мин.

В разные стороны с писком разбегались крысы.

Кот и Лис из последних сил отбивались от огромного богомола, окружённого роем стрекоз. Я попытался направить туда свои миазмы, грибковое заражение и споры плесени, но контролировать всё поле боя и защищаться самому не удавалось.

Орден проигрывал. Мелькнула молния Дамиана — последний из группы двадцать первых пытался пробить радужного мотылька, перекрывшего работу ионического света и синевы Мерлина. Сам Мерлин тоже перешёл на оружие.

— Бам, — сказал Тео, и чёрно-белый пиробласт, от которого зарябило в глазах, поразил мотылька в грудь так, что того отнесло на несколько метров и припечатало огнём к стене.

И тогда я понял, что надежды у нас уже практически нет.

Эффект серости никуда не исчез, а вместо мёртвого Ноэя из его тени выпрыгнул стригой в кабаньей маске.

Эти твари что, могут вечно друг с другом так меняться?

Тео не растерялся и просто шарахнул пиробластом снова. Прожёг дыру в груди противника вновь, и когда его тело упало на пол, проваливаясь в собственную тень, третьим ударил по вернувшемуся на поле боя здоровому мотыльку.

На этот раз Ноэй был готов, и перед его телом возникло зеркало. Направлено оно было с лёгким наклоном, настолько точно и хитро, что Тео сам не сразу осознал, что его пиробласт поразил в спину сражавшуюся в первом ряду Серую.

Шок. Растерянность. Мотылёк прыгнул коротким порталом к нему и протянул засиявшие ярким солнечным светом руки. Поток персиковых и бирюзовых бабочек прикрыл противника от удара Рамилена, который появился за спиной у него. Затем существа превратились в светящиеся потоки краски и полетели к нему, пытаясь залепить глаза и залезть внутрь черепа.

Мелькнула яркая вспышка магии светящегося гуманоида. Рамилен эффектно увернулся и попытался достать врага мечом, а когда сделать этого не удалось, оставил магическую ловушку, коротким порталом перешёл за спину к врагу и ударом ноги отправил прямо в неё.

Но магическое существо не сильно пострадало. Напротив, части светящейся магической печати начали впитываться в мотылька. А сам он ударил сетью разветвлённых молний. Завязалась магическая дуэль, в которой было сложно следить за действиями обоих. Опыт древнего тари позволял ему выживать и уклоняться от любых действий противника, но кроме ближнего боя ничего не срабатывало. Хвалёная магия сфер Рамилена впитывалась светящимся существом.

Сам же мотылёк постоянно применял магические трюки, практически не повторяясь. Магия была будто продолжением тела существа, и в его ауре подчинялась только ему самому.

Я направил и туда потоки незримой плесени. Сработает она не скоро, да и не факт что вообще сможет поразить это странное существо, но мало ли.

Однако помочь товарищу я не успел. Артефактный меч упал на пол — древний тари покинул тело. Ещё одна чёрно-белая вспышка от Тео врезалась в светящийся щит Ноэя, разнеся его к чертям и, потеряв часть силы, ударила противника в плечо. Вместо крови он источал светящуюся пыльцу, уходящую в небо.

Противник сложил руки в печать, и шея Тео сжалась в светящемся энергетическом треугольнике. Бешеный мотылёк пошёл на него, выпуская за спиной что-то вроде крупных зеркальных крыльев.

Из-под светящихся белых волос показалось лицо цвета какао, с очерченными ярким белым карандашом глазами. Существо по всей видимости было неким духом и на человека походило лишь очень отдалённо.

— Зеркало Мисы! — призвала свой артефакт Альма. Навыки существа явно имели отношение к зеркальным, раз уж существо активно их использует. Миса не могла на это не отреагировать — противник был её идеальной жертвой.

Но удача сегодня была не на стороне Ордена.

Из теней вокруг девушки начали появляться крупные серые крысы. Я уже знал, что будет дальше — слишком часто Константин появлялся вот так из ниоткуда и оставлял нам сюрпризы в бою.

Из облака крыс соткалась подвижная, колышущаяся фигура. Образ ткача крысиных форм швырнул в сторону девушки светящуюся сферу и сразу же снова распался на множество отдельных крыс.

Громкий хлопок и вспышка ослепительно яркого света на миг озарила всё поле боя. Мир утонул в тёплом ярком свечении. Время будто замедлилось. Я видел смутные движущиеся силуэты, едва различимые в свете поблизости. Видел, как они замедляются почти до полной остановки.

Какого хрена…?

Я пытался вглядываться в яркий свет, надеясь различить хоть что-то, но вскоре обнаружил себя смотрящим на яркое летнее солнце.

Иллюзии?

Я несколько раз моргнул. Хотелось ещё протереть глаза, поскольку вокруг проступали очертания города. Обычного земного города, где по улицам проносятся с шумом машины, шумят люди, кипит жизнь.

Под ногами лужа. В ней отражается силуэт ребёнка лет девяти. В руках недоеденное мороженое. В голове — мысль о том, что только что мне привиделось что-то совершенно безумное. Только что? Стена? Это какая-то игра? Вот бы поиграть в такое…

На душе было тепло и радужно. Я в безопасности. Я дома. Сейчас я вернусь домой, поем бабушкиных пирожков, выпью свежий компот и буду играть… ведь так?

Наваждение стало рассыпаться. Так же быстро, как появилось. Воспоминание о далёком детстве рассеивалось. Я пытался ухватиться за эти мысли, запечатлеть в памяти ещё больше образов о том, кем я был до того, как оказался в Стене. Хотел ещё хоть немного почувствовать тот момент…

Но старые панельные дома вновь стали мелькающим светящимся образом. Вокруг вновь забегали невнятные тени, время вновь начинало свой бег. Я был на поле боя в Стене. Память возвращалась, но никуда не исчезло и чувство беспричинной радости, счастья от осознания своей жизни и бешеное желание жить. Невероятное удовольствие от каждого вдоха.

А затем чудо вдруг в одночасье закончилось, и я с ужасом увидел, что случилось с попавшей в эпицентр работы артефакта Альмой.

Это выглядело как заражение хаосом — она превратилась в искажённое подобие прежней девушки, у которой вместо лица было месиво из частей тела с торчащими в разные стороны кривыми рогами. Конечностей тоже было явно больше, чем полагается её виду.