— Это зависит от того, чем ты будешь его кормить, — ответила она. Затем Ведьма-Сова вздохнула, устало потирая щеку. — Возможно, тебе тоже полезно будет это знать, Орфей, если когда-нибудь решишь пойти по этому пути, но воспитание Мавки — это совсем не нормально. Вы рождаетесь слепыми и полагаетесь в основном на нюх. То, что вы едите, определяет ваш внешний вид. Беременность также сокращена, так как нет нужды в долгом вынашивании. Вы не рождаетесь целыми.

— Что значит «нет нужды в долгом вынашивании»? — спросила Рея.

— Ну, они рождаются без костей и органов, по сути — ничего, кроме внешней плоти и рта.

— Ладно. Ладно… Честно говоря, это супер-странно. — Глаза Реи расширились от нарастающей тревоги. — И… сколько тогда это длится?

— Полный лунный цикл, иногда чуть больше.

Рея судорожно вдохнула и на мгновение поперхнулась слюной.

— Ты ведь шутишь?! Гребаный месяц?

— А сколько это длится обычно? — спросил Орфей, заставив Магнара повернуться в его сторону. Люди были такими сложными существами, что даже Орфей знал о них далеко не всё. Это принесло Магнару облегчение.

— Девять месяцев, — ответила Рея.

Орфей указал на её живот:

— Ты носишь ребенка в животе девять месяцев? Насколько я знаю, и мать, и дитя очень уязвимы в таком состоянии.

— Это не выбор, — тихо вздохнула Рея. — Просто столько времени это занимает.

— Ребенок растет внутри неё? — спросил Магнар, подходя к Делоре; женщины расступились, пропуская его.

Ведьма-Сова заговорила за его спиной:

— Судя по тому, как ей плохо, я полагаю, прошло всего два или три дня с вашей близости. Семя вашего вида довольно дикое, как и у твоего отца, и всё происходит очень быстро, если женщина способна к зачатию. В этом нет ничего нормального для человека, даже в самом моменте зачатия.

Магнар опустился на колени рядом с ней и принюхался к её животу, только теперь осознав, что она пахнет… иначе. Она всё еще пахла красными яблоками и инеем, но появился новый оттенок, который взывал к его чувствам, требуя защищать обоих.

Словно почувствовав его присутствие, Делора зашевелилась. Её лицо сморщилось, а затем глаза приоткрылись, являя те карие озера, в которые он так любил смотреть.

— Магнар? — слабо спросила Делора; её голос был надломленным и хриплым.

— Я здесь, мой маленький ворон, — произнес он, поднимая руку, чтобы коснуться её когтями и убрать влажные волосы с лица — он не знал, была ли эта влага от ванны, о которой они упоминали, или от пота.

— Я хочу домой, — тихо пожаловалась она, доверчиво прижимаясь к его ладони, несмотря на болезненную гримасу. — Мне так плохо.

— Первые несколько дней — самые трудные, — подала голос Ведьма-Сова. — Её тело отторгает нечто неестественное, но со временем оно успокоится.

Тревога отразилась на лице Делоры; она выглянула из-под его ладони и увидела, что они не одни. Она попыталась вжаться в кровать, и то, как она еще сильнее побледнела, было невыносимо видеть.

Хотя он слышал слова Ведьмы-Совы, всё его внимание было приковано только к дрожащей женщине перед ним. Он заговорил с ней, надеясь отвлечь её от чужих любопытных глаз в комнате.

— Мы не можем пойти домой прямо сейчас. — Его голос был полон сочувствия к ней, хотя он был в восторге от того, что она считает дом, который он строит, своим домом — и что она предпочла бы быть там, а не в этом теплом здании. — Сейчас идет дождь.

— Пожалуйста? — взмолилась она, потянувшись к нему и вцепившись в его запястье.

— Холод может пойти ей на пользу, — сказала Ведьма-Сова, и он обернулся через плечо, чтобы взглянуть на неё. — Мне нужно уйти до того, как закончится дождь, но, Магнар, сначала мне нужно поговорить с тобой.

— Нет. — Делора вцепилась в него крепче, но её хватка была слабой, как у кролика, пытающегося спастись. — Пожалуйста, не уходи снова.

Что-то холодное и болезненное пронзило его сердце, будто осколки льда потекли по венам. Он оставил Делору, потому что боялся причинить ей физическую боль, но он и подумать не мог, что его отсутствие заставит её страдать.

Теперь он видел, как глубоко ошибался.

Ей нравится, когда я рядом. Она не возненавидела его за то, что он с ней сделал. Он не был уверен, понравится ли ей узнать об остальном, но с этим он столкнется совсем скоро.

Магнар не знал, как относиться к этому открытию. Он узнавал слишком много и слишком быстро: одни вещи приносили удовольствие, другие — тревогу. Ему не нужно было спрашивать, стала ли их близость причиной этого состояния; он знал. Он умел складывать два и два.

Это было их творение. Они были создателями, и он чувствовал связь с этим. Он был… счастлив, но нервничал, потому что беспокоился о том, как Делора воспримет эту новость.

Рея выглядела озабоченной. Не возненавидит ли Делора всё это? Не станет ли она презирать его? Он не хотел, чтобы она чувствовала к нему что-то, кроме привязанности.

Что он будет делать, если она не захочет это принять?

Будет ли она снова плакать? Её слезы жалили как маленькие кинжалы, вонзающиеся в плоть. Он не хотел быть их причиной, ведь он пытался исцелить её невидимые раны — те самые, о которых она говорила, что он не может победить их своей грубой силой.

Магнар высвободил руку из её хватки, но лишь для того, чтобы провести тыльной стороной пальцев по её щеке.

— Я останусь здесь, в этом доме, но мне нужно поговорить с ней, — успокаивающе произнес Магнар. — Я буду недалеко.

Делора кивнула, и он начал отстраняться, чтобы подняться на ноги, глядя на неё с вихрем сменяющихся эмоций.

Рея заняла его место, пока он шел к Ведьме-Сове, которая развернулась на месте и вышла из комнаты. Орфею пришлось посторониться, чтобы пропустить её.

— Ты хочешь пить, Делора? — услышал он голос Реи, выходя из комнаты. — Вот, выпей воды.

Когда Орфей, Ведьма-Сова и Магнар вышли в просторное помещение между гостиной и кухней, она накинула капюшон на голову.

— Изначально я оставила твой огород нетронутым, чтобы ты сам научился ухаживать за ним, но я вижу, что мне придется вырастить его для вас, — сказала она, поправляя капюшон. — Я могу сделать это только в дождь. Единственное время, когда Фантому действительно нужна еда — это беременность. Ей нужно будет мясо, так как именно оно потребуется Мавке для роста.

— С Делорой всё будет хорошо?

Это было единственное, что по-настоящему волновало Магнара. Ведьма-Сова, на удивление, одарила его милой улыбкой.

— Да, с ней всё будет в порядке. И я рада видеть, как сильно ты о ней заботишься. Она явно уже много значит для тебя. И отрадно знать, что ты ей нравишься. — Затем её улыбка угасла, и она отвела глаза. — Но это должно было случиться позже. Прошло едва ли несколько недель с тех пор, как я сбросила её на тебя. Никто из вас не готов к этому, особенно она.

— Мы поможем, чем сможем, — предложил Орфей, его сферы стали темно-желтыми. — Мне любопытно посмотреть, что из этого выйдет.

Это было в новинку для всех них. То, что Магнар пробирался через это на ощупь, не должно было удивлять, но ему не нравилось, что ему не к кому по-настоящему обратиться за советом. До Ведьмы-Совы можно было докричаться только тогда, когда она сама того хотела.

Возможно, я смогу позвать её так же, как Орфей.

— Внутри неё таится тьма, — произнесла Ведьма-Сова зловещим тоном, её голос стал глубже обычного. — Она будет нестабильна. Её эмоции будут такими же неконтролируемыми, какими обычно бывают у Мавок. Ожидайте много слез и гнева, но также и смеха. Постарайся не судить её за это и не расстраиваться — это только ухудшит ситуацию.

Орфей и Магнар одновременно раздраженно фыркнули. Было очевидно: оба считали, что отлично умеют контролировать свои чувства.

— Как только пройдут первые пару дней, её состояние должно стабилизироваться. Ей будет нужно твое присутствие, Магнар.

— Я позабочусь о ней, — пообещал он, хотя в обещаниях не было нужды.