— Согласна, — сказала я, и больше ничего не надо было добавлять.

Церемония отречения была непубличной, почти аскетичной.

В том же кабинете, перед отцом, матерью, верховным магом и главой совета, Лео сложил с себя права и обязанности наследника. Он не надевал парадных одежд. Он был в том самом, простом, тёмном камзоле, похожем на тот, в котором сбежал ко мне. Его слова были краткими и твёрдыми. В его словах не было сожаления, было лишь твердое решение.

Рудгард, выслушав, кивнул. И затем произнёс нечто, чего никто не ожидал.

— Долг Фарреллов перед тобой, сын, не может быть измерен. Ты сохранил больше, чем потерял. И потому… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку, — в качестве… свадебного подарка… я дарю вам Замок Серебристой Заставы. Он стоит на самой границе наших земель, у подножия Хребта Вечных Ветров. Он, конечно, старый, полузаброшенный, но неприступный. Его отстроят заново и вид из него… вид на обе стороны границы.

Там будет ваш дом и ваш пост. Вы будете Хранителями этих рубежей, со всем, что подразумевается.

Это был не просто жест, это был скорее акт глубочайшего доверия. Он отдавал нам ключ от ворот Империи, понимая, что мы будем охранять их не из страха, а из чувства ответственности за то, что стало нашим домом. И за тех, кого мы решили защищать всегда...

Наша свадьба была такой же, какой и должна была быть — странной, тёплой и абсолютно нашей.

Не в соборе, а в том самом, начавшем оживать Молчаливом Круге. Элора сплела мне венок из первых, пробившихся сквозь пепел, цветов. Грумб, отполировав свою дубину до блеска, был и почётным гостем, и главной силой, расчищавшей площадку для пира. Людвиг и его сородичи устроили в воздухе сияющее шоу, проецируя небесные узоры над нашими головами.

Катя, моя бедная, запутавшаяся Катя, рыдала в три ручья, крича что-то про «самую красивую сказку» и пытаясь поправить на мне «фату» из полупрозрачной занавески, которую Элора каким-то чудом превратила в нечто воздушное и прекрасное.

Рудгард и Тереза стояли рядом. Император в простой, но элегантной одежде, Императрица — с глазами, сияющими от счастья. Они были просто родителями на свадьбе сына.

Не было тронов, не было церемоний, были только мы, наша странная семья и бескрайнее небо над головой.

Лео, в новой, удобной одежде цвета лесной зелени, смотрел на меня, и в его взгляде было всё: благодарность, усталость, боль прошлого и тихая, невероятная радость будущего. Мы не давали высокопарных клятв. Мы просто пообещали друг другу быть счастливой и любящей друг друга парой. Во всём. В радости, в быте, в опасности, в бесконечных спорах о том, как правильно разводить огонь или проектировать укрепления для нашего нового замка.

Когда стемнело, и пир, состоящий в основном из того, что удалось добыть Грумбу и привезти из дворца, закончился, мы остались вдвоём у родника. Вода в нём была ещё не чистой, но уже не чёрной. В ней отражались огромные синие звёзды. — Ну что, Хранительница Границ, — сказал Лео, обнимая меня за плечи. — Готова к первой ночи на новом посту?

— А где этот пост, собственно? — поинтересовалась я, прижимаясь к нему. — Замок-то нам ещё не показали, его еще предстоит отстроить.

— Зато показали карту, — он усмехнулся. — Виды, говорят, захватывающие. И работы… непочатый край. Придётся применить твою логику к обустройству крепости. И мои когти — к расчистке территории.

— Команда, как всегда, — кивнула я. — А Грумб будет прорабом, Элора будет ландшафтным дизайнером. а Людвиг системой освещения и связи.

— А Катя? — спросил Лео.— Катя будет нашим… послом по культурным связям с двором, — решила я. — Пусть наслаждается сказкой в столице, а нам привозит свежие сплетни и необходимые вещи, которые мы забудем купить.

Он рассмеялся, и этот смех был самым лучшим звуком на свете. В нём не было горечи, только лёгкость. Лёгкость человека, нашедшего, наконец, свой путь. И разрешившего себе идти по нему с тем, кого любит.

Мы стояли так, смотря на звёзды, которые были теперь нашими звёздами над нашим лесом и над нашей границей. Мы обрели не просто свободу от чего-то, мы обрели свободу для чего-то… Для жизни и для совместного служения на своих условиях. Для того, чтобы быть просто Лео и Алисией. Мужем и женой… хранителями и партнёрами.

Это было начало новой истории. И я, Алиса Орлова, бывшая студентка-дизайнер, а ныне леди Алисия Фаррелл, Хранительница Границ Империи Черных Драконов, была готова к ней. Со всей своей логикой, иронией и безумной, безрассудной верой и любовью в нашего общего дракона.

Алисия.

Прошло полгода. Полгода, которые пролетели быстрее, чем месяцы в позолоченной клетке, и медленнее, чем недели в бегах по Гибельным землям. Время здесь, на краю мира, текло по своим законам — размеренно, мощно, подчиняясь лишь ритму ветра, солнца и того, что мы успевали сделать за день.

Замок Серебристой Заставы оказался не просто «полузаброшенным». Он был величественным, угрюмым и совершенно непригодным для жизни существ, не обладающих драконьей выносливостью или тролльим равнодушием к сквознякам.

Он венчал собой скалистый выступ, словно корона из серого камня на челе Хребта Вечных Ветров. С одной его стороны почти вертикально обрывалась скала в долину, заросшую соснами и испещрённую быстрыми реками. С другой — тянулись уже обработанные, но дикие на вид земли Империи, а дальше — туманная синева Гибельных земель, тех, что мы знали не понаслышке.

Первые месяцы ушли на войну с запустением. Грумб, назначенный главным по «тяжёлому вооружению», то есть всему, что требовалось поднять, сдвинуть или разбить, был в своём репертуаре. Под его присмотром местные лесорубы и каменотёсы, присланные Рудгардом, расчистили внутренний двор, залатали самые зияющие дыры в стенах, а главное — восстановили систему цистерн для сбора дождевой воды. Воду из горных ручьёв Элора, поселившаяся в роще у подножия замка, объявила «настроенной» и непригодной для бытовых нужд без долгой магической очистки, которой она и занялась.

Я же вела свою войну с хаосом, беспорядком и полным отсутствием какой-либо эргономики. Мои дизайнерские навыки, бесполезные для магических дуэлей, здесь наконец-то обрели смысл.

Я составляла планы расстановки мебели, сделанной на заказ в столице по моим чертежам, чертила схемы вентиляции, чтобы хоть как-то бороться с вечной сыростью в нижних этажах, и проектировала систему сигнальных огней вдоль границы — не магических, а самых обычных, на основе отражателей и линз, которые мог бы обслуживать любой солдат.

Лео был душой и мотором всего. Он не командовал, он работал. Рука об руку с каменщиками, с топором в руках в заросшем саду, с пером в вечерние часы, когда мы составляли отчёты для столицы и списки необходимого. Он научился быть не принцем и не беглецом, а хозяином. Ответственным за эти стены, за этих людей, за этот клочок земли. И я видела, как эта ответственность не тяготит его, а наполняет спокойной силой. Здесь не нужно было играть роль, здесь нужно было просто быть.

Наш «двор» сложился сам собой, как мозаика. Кроме Грумба и Элоры, у нас появились свои люди: бывший солдат-ветеран Люк, потерявший ногу на службе и нашедший здесь покой в должности привратника и рассказчика невероятных баек; молодая девушка Мира, сбежавшая от нежеланного брака в соседней деревушке и оказавшаяся гениальной кухаркой; и пара молодых драконьих отпрысков из дальних ветвей рода Фарреллов, отправленных к нам отцом «набраться ума-разума», читай от греха подальше от столичных интриг. Они смотрели на Лео с благоговением, смешанным со страхом, и я ловила себя на мысли, что мы для них — такие же легендарные и чудаковатые персонажи, какими когда-то были для меня герои сказок.

И была Катя. Наша связь с внешним миром, поставщица новостей, сплетен и абсолютно ненужных, но удивительно милых безделушек. Она приезжала раз в месяц с караваном, сияющая, полная столичных историй, и каждый раз с порога заявляла: «Ой, тут у вас опять всё дико и романтично! Ни одной приличной лавки на три мили!» — и оставалась на неделю, чтобы помочь мне «навести уют», который обычно заключался в развешивании занавесок и бесконечных разговорах по ночам.