Второй деталью стал он. Герцог.

Он не сводил с меня своего янтарного взгляда, и я понимала, что это не влюбленный взгляд мужчины на очаровательную женщину. Это взгляд собственника на новое приобретение. Холодный, без единой искорки тепла. Его красота была идеальной и оттого пугающей – высокие скулы, твердый раздвоенный подбородок, темные густые волосы, ниспадавшие мягкими волнами на плечи. Он напоминал статую древнего бога, изваянную из мрамора и золота. Прекрасную и бездушную в своей идеальной красоте.

— Алисия, почему ты не отвечаешь на мой вопрос. Может тебе вино не по вкусу?

Его голос был низким, бархатным, но в нем звучали приказные нотки, человека привыкшего повелевать. Я действительно, я не расслышала вопроса, сердце заколотилось где-то в горле, а потом ухнуло вниз. —Прошу прощения, ваша светлость, – голос мой прозвучал неестественно тонко. – Я немного... осматриваюсь. Все так великолепно, — ложь… первая ложь во спасение. Мое спасение.

С моей правой стороны раздался сдавленный вздох. Катя, ее глаза сияли, как два огромных изумруда.

—Ох, Алисия, – прошептала она, сжимая мою руку под столом так, что кости захрустели. – Он божественен! Твой жених…И посмотри, какое платье мне досталось! Я чувствую себя принцессой!

Меня зовут Алисия. Ее – Катрин. И мы, судя по всему, главные актрисы в спектакле, репетицию которого мы пропустили. —Катюш, – осторожно начала я, наклоняясь к ней, – ты ничего не помнишь? Выставка? Дождь? Мужчина с чаем?

Она нахмурила свои идеально выщипанные темные бровки. —Какая выставка? Аля, ты о чем? Мы же... мы же готовились к помолвке. В ее голосе не было ни капли лукавства, только легкое замешательство. Амнезия. Идеальная и полная. У меня сжалось сердце от жалости и страха. Она была здесь как на игровой площадке, а я одна видела забор с колючей проволокой.

—Моя невеста, кажется, делится секретами со своей компаньонкой, – раздался голос Эдриана. Он поднялся и медленно, с невероятной грацией хищника, обошел стол, приближаясь ко мне. Каждый его шаг отдавался в моих висках. – Это мило. Но сегодня все твое внимание должно принадлежать мне. Ты моя и я тебя хочу видеть рядом с собой.

Он остановился позади моего кресла. Я чувствовала исходящее от него тепло и.. что-то еще. Ощущение статического напряжения, запах озона перед грозой. Магия. Это слово само всплыло в сознании, дикое и невозможное.

Его рука, длинная, с тонкими пальцами и идеально ухоженными ногтями, легла на мою, лежавшую на столе. Прикосновение обожгло, будто я дотронулась до раскаленного металла. Внутренне я вся сжалась, но пошевелиться не посмела. Он наклонился, его губы едва коснулись моей кожи. Дыхание было горячими терпким.

—Скоро, Алисия, – произнес он так тихо, что услышала только я, – наш союз будет скреплен не просто словами. Великий ритуал соединит нас. Твоя магия станет моей, а мой дух – твоим. Мы станем единым целым. И наш род обретет былое могущество.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. Ритуал. Магия. Единое целое. От одной этой перспективы стало физически плохо. Катя, слышавшая только красивую романтичную фразу, вздохнула с обожанием. Она просто впилась в лицо Эдриана, чуть ли не мурлыча, как мартовская кошка.

Эдриан выпрямился, его взгляд скользнул по моему лицу. —Ты кажешься бледной, моя драгоценная. Волнуешься? —О да, ваша светлость, – выдохнула я, пытаясь вложить в голос трепет, а не нарастающую панику. – Это... так внезапно и ответственно для меня. Вы сделали мне невероятную честь.

Он улыбнулся. Это была холодная, безрадостная улыбка, не достигавшая глаз. —Не тревожься. Я позабочусь обо всем. И о тебе. Я научу тебя всему, что должна знать жена герцога Виалара. Ты будешь совершенна. Это я тебе говорю, герцог Эдриан Виалар, моя будущая герцогиня

В его тоне было обещание, от которого кровь стыла в жилах. Он говорил не о любви, а о перевоспитании. О шлифовке моего характера.

В этот момент мой взгляд, отчаянно искавший хоть какую-то точку опоры в этом безумии, зацепился за фигуру в дальнем углу зала, в тени колонны. Высокий, сухопарый, в темном одеянии. Ивар Бирик. Он стоял неподвижно, наблюдая за всем происходящим. И когда наши взгляды встретились, его тонкие губы растянулись в едва заметной, но совершенно однозначной улыбке. Он медленно поднял свой бокал с темным напитком в мою сторону, как бы произнося безмолвный тост. За мое здоровье. За мое попадание в эту ловушку.

И в тот же миг все пазлы с громким щелчком встали на место. Это он. Он нас сюда заманил. Он угостил нас тем чаем. Значит... значит, существует способ вернуться назад. Дверь между мирами не захлопнулась навсегда. У нее есть сторож. И этот сторож – он.

Паника, которую я сдерживала, хлынула на меня, грозя снести все барьеры. Я – не Алисия Энжени. У меня нет магии. И в первую же брачную ночь, во время этого «великого ритуала», Эдриан это поймет. И тогда... Я не хотела даже думать, что тогда.

Нужно было выжить. Прямо сейчас. Нужно играть эту роль. Глупой, немного растерянной невесты, ослепленной роскошью и вниманием герцога.

Я повернулась к Эдриану и попыталась улыбнуться. Губы дрожали. Я беспомощно заморгала, пытаясь изобразить смущение и восхищение. Получалось, судя по его слегка удивленному поднятию брови, отвратительно. Катя, видя мои потуги, под столом неодобрительно ткнула меня коленом в бедро.

—Все в порядке, Алисия? – снова спросил Эдриан, и в его глазах заплясали золотые искорки. Было ли это любопытство? Или подозрение? – Твоя улыбка... несколько напряженна.

—Это от счастья, ваша светлость, – выдавила я, чувствуя, как горит лицо. – Я просто не могу поверить в свою удачу.

Он посмотрел на меня еще несколько невыносимо долгих секунд, а затем кивнул, будто удовлетворившись ответом, но в глубине его янтарных глаз я увидела тень. Тень будущей бури.

Ложь во спасение была произнесена. Первая из многих, но я знала, чтобы найти дорогу домой, мне предстоит солгать самому дьяволу. И проигрыш в этой игре был равен смерти.

Алиса .

Меня провели в мои покои. Нет! Не в комнату, а именно в покои и оставили одну. Даже Катя куда-то ушла, лишь где-то слышался ее голос и веселый беззаботный смех. Дверь закрылась с тихим, но весомым щелчком, и я на несколько секунд просто прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Воздух пах кедром и сушеными полевыми цветами, стоящими в вазоне на резном столике. И тишиной. После шумного зала эта тишина была для меня спасительной, но и в то же время страшной в своей неизвестности, и от того оглушительной.

Меня не покидало внутреннее ощущение, что сейчас выскочит девушка с «хлопушкой» в руках и режиссер зычно заорет: «Внимание, съемка! Камера, мотор! Начали!»

Я отошла от двери, прошла в дальний угол, пытаясь понять, что за девушка здесь жила до меня, ведь сейчас я была на ее месте и все называли меня Алисия Энжени, а я на минуточку Алиса Витальевна Орлова. Может я все таки сплю, и это такой вот загадочный и неповторимый, во всех отношениях увлекательный сон?

Пока я думала, как это проверить в комнату вихрем ворвалась Катя.

— Боже мой, Аля, это же просто сказка! — Катя, моя верная, беспечная Катя, уже напевала и парила по комнате, как бабочка, зачарованная ярким светом свечи.

Я медленно отодвинулась от окна и окинула взглядом свое новое «пристанище». Профессиональный взгляд дизайнера тут же начал оценивать: панели из темного дерева, резной потолок с позолотой, тяжелые бархатные портьеры цвета спелой вишни. Все было дорого, богато, старинно и до жути чуждое мне. Мои студенческие общаги с плакатами и гирляндами казались сейчас раем искренности и простоты.

А потом мой взгляд упал на кровать. Широкую, огромную, с массивным балдахином из струящегося шелка и резными колоннами, упирающимися в потолок. Меня передернуло, я с отвращением представила, как на этой кровати рядом со мной лежит он, Эдриан. Его холодные янтарные глаза, его властные руки на моей талии, груди и плечах... Ох, брррр! Нет, нет и нет! Я сглотнула тугой комок, подступивший к горлу. Нет, это невозможно. Этого не будет. Никогда.