– Что же ты предлагаешь, леди Палмер?

– Укрощение Огненной Саламандры, ваше величество, — провозгласила Келли, и ее голубые глаза сверкнули, поймав мой взгляд через толпу. — Испытание для тех, в чьих жилах течет огонь драконьей крови. И… вызов для тех, кто считает, что духа и отваги достаточно, чтобы находиться среди нас, избранных веками.

В зале зашипели. Все взгляды, как по команде, устремились на меня. Я застыла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Это была не дуэль на мечах, где можно было хоть попытаться увернуться. Это был ритуал. Магический, то, в чем я была абсолютным, беспросветным нулем.

Лео резко выпрямился. – Келли, это бессмысленно и опасно. Алисия не… — Не обладает магией? — сладко закончила за него Келли. — О, я знаю, Лео дар, но разве дух и отвага, о которых ты говорил, не должны пройти испытание? Или они столь хрупки, что боятся даже символического состязания?

Она повернулась ко мне, и ее улыбка была шире, чем когда-либо.

– Алисия. ты же не откажешься, милая? Не опозоришь своего благородного защитника, выказав трусость? Все будет под контролем. Поверь, это всего лишь… демонстрация воли…

Слова «всего лишь» висели в воздухе отравленным леденцом. «Под контролем» означало — под контролем тех, у кого магия есть. Я была лабораторной крысой, которую выпустят на арену, чтобы наблюдать, как она обожжется.

Я искала взгляд Лео. Его лицо было искажено яростью и бессилием. Он смотрел на отца. Рудгард выжидающе молчал, его пальцы медленно барабанили по ручке трона. Он видел в этом удобную возможность. Либо я публично провалюсь, подтвердив свою никчемность и отдалившись от сына, либо… со мной случится «несчастный случай». В любом случае, проблема быстро решится.

Тереза, сидевшая рядом с мужем, смотрела на меня с глубокой печалью, но и она не шевельнулась. Ее власть, как она и говорила, имела пределы.

— Я… согласна, — произнесла я, и мой голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы услышали в ближайших рядах. Отступать было нельзя. Трус и изгой — эти клейма были бы хуже любого ожога.

Атмосфера в зале накалилась, приобретя празднично-кровавый оттенок. Придворные, скучающие аристократы, жаждали зрелища. Мое унижение или моя гибель — не важно, главное, чтобы было показательно и интересно.

Пространство перед троном быстро очистили. Маги-придворные, одетые в темные робы с вышитыми золотом рунами, начертили на полу круг сложными, мерцающими линиями. Воздух внутри круга заколебался, запахло серой и раскаленным металлом. Келли встала у одной границы круга, величественная и сосредоточенная. Меня мягко, но настойчиво подтолкнули к противоположной.

И вот из центра круга, из разверзшейся в полу дымящейся щели, выползло Оно.

Саламандра была размером с крупную собаку, но на этом сходство с земными животными заканчивалось. Ее кожа напоминала потрескавшуюся лаву — черную, с сетью ярко-оранжевых и багровых прожилок, пульсирующих жаром.

Длинное, гибкое тело двигалось плавно, а маленькие, бездонно-черные глазки, горящие внутренним огнем, осматривали зал с равнодушным любопытством хищника. От нее исходил такой жар, что даже за пределами круга становилось душно. Ее язык, похожий на крошечное пламя, выстреливал, пробуя воздух.

– Цель проста, — громко объявил главный маг, сухой старик с лицом, как из пергамента. — Успокоить пламя духа саламандры. Усмирить ее жар силой своей воли и магии, заставить ее свернуться у ваших ног. Кто добьется этого первым — тот и проявил истинный контроль. Начинайте леди.

Келли сразу же вступила в действие. Она закрыла глаза, ее лицо исказилось от сосредоточенности. Она протянула руки к саламандре, и от ее пальцев потянулись тонкие, видимые лишь как дрожание воздуха, нити энергии. Саламандра насторожилась, повернула к ней голову. Прожилки на ее коже вспыхнули ярче, но движение замедлилось. Келли что-то напевала сквозь зубы, древние слова, от которых по коже бежали мурашки. Она работала, применяла свою драконью кровь, свою врожденную связь со стихией огня.

Все взгляды теперь были прикованы ко мне. Я стояла, чувствуя себя идиоткой. Что я должна делать? Протянуть руки? Сосредоточиться? На чем? На ощущении жара? Это лишь вызывало волну паники.

– Ну же, милая, — донесся насмешливый шепот Келли, не открывая глаз. — Покажи нам силу своего духа.

Я сделала шаг вперед, к самому краю круга. Жар был почти невыносимым. Я попыталась представить… воду. Прохладный ручей, но это были пустые фантазии. Саламандра, почувствовав мое неуверенное присутствие, отвернулась от Келли и уставилась на меня.

Ее черные глазки-угли сверлили меня. Она вытянула шею и выпустила короткую струйку искр, которые, достигнув границы магического круга, погасли с шипением. Это было предупреждение.

В зале раздался сдержанный смешок. Мое лицо пылало.

Я попробовала говорить с ней. Тихо, как с Грумбом. – Эй… красавица. Успокойся. Все хорошо.

Саламандра шипела, и прожилки на ее спине загорелись алым. Она явно не оценила моего тона.

Келли тем временем добилась первого успеха. Саламандра, разрываясь между двумя источниками внимания, наконец, начала поддаваться ее давлению. Она медленно, неохотно, развернулась и сделала шаг в сторону Келли, ее яростный жар немного поутих, сменившись настороженным любопытством.

– Видишь, Леодар? — громко сказала Келли, и в ее голосе звенел триумф. — Это называется контролем. Это в крови всех драконов.

Алисия.

Я видела, как Лео сжимает кулаки, его костяшки побелели от напряжения. Он смотрел на меня, и в его взгляде была мука. Он хотел вмешаться, но не мог. Правила ритуала, авторитет отца, насмешки двора — все это сковывало его.

Отчаяние начало подниматься во мне, черное и липкое. Я проигрываю. Публично, унизительно. Я подтвержу все, что о мне думают. Я — пустое место. Недостойное находиться здесь. Недостойное… его, Леодара.

Саламандра, поддавшись магии Келли, уже почти свернулась кольцом у ее ног, издавая тихое, похожее на потрескивание углей, урчание. Келли сияла, ее лицо было обращено к триумфу, к Лео, к императору.

И в этот момент, в самом эпицентре позора и бессилия, мой взгляд упал не на саламандру, а на пол. На магический круг. Мерцающие линии… они были не просто рисунком. Они образовывали узор. Сложный, но… симметричный. Я, дизайнер, разглядывавшая тысячи орнаментов, видела в нем структуру.

И я заметила кое-что. В том месте, где стояла я, один из внутренних контуров круга был чуть бледнее, его свечение неровным, пульсирующим. Как будто энергия там застаивалась или истекала. Скорее всего, из-за моего «не магического» присутствия, которое нарушало чистоту потока.

Это была ничтожная деталь, почти ничего не значащая, но в моем отчаянном, ищущем хоть какую-то точку опоры уме, она вспыхнула, как искра. Магия здесь работала по правилам, как физика, как структура, а если структура нарушена…

У меня не было магии, чтобы успокоить саламандру. Но что, если мне не нужно было с ней бороться? Что, если можно было… изменить правила игры?

Взгляд Келли уже был полон победной усмешки. Она думала, что все кончено. Все в зале думали так же. Я стояла на краю, поверженная, готовая принять свой провал.

Но вместо того, чтобы опустить голову, я медленно, намеренно, сделала шаг ВНЕ круга, потом другой. Я отошла от саламандры, от Келли, от всех.

В зале воцарилось недоуменное молчание. Даже Келли открыла глаза, удивленная моим отступлением.

Я не сбегала. Я искала. Мои глаза метались по залу, по стенам, по высоким витражам. И тогда я увидела это. Огромное, в полстены, витражное окно, изображавшее дракона, летящего на фоне солнца. И прямо под ним, почти у пола, была небольшая, неприметная решетка. Вентиляционная шахта. Для отвода тепла от каминов или… для выравнивания давления магических полей.

Сердце заколотилось с новой силой. Не от страха, а от азарта. От вспышки безумной, невозможной идеи.