— Говори, что мне делать, старик! Я бы тоже с радостью валялся сейчас в какой-нибудь ванне, желательно с ковром на стене и играл в приставку, но так уж получилось, что я не могу. У меня там снаружи своя проклятая река. Помоги мне! Я должен убить Равеля!

— Мне нравится твоя ненависть и твой огонь, мальчишка! Поработать над техникой и из тебя выйдет толк! Энергией, бьющей из рукояти, можно управлять. Она может быть тонкой, словно паутинка и смертоносной, а может расширяться конусом, словно веер или луч света. Сила в таком случае, конечно, ослабевает. Говорю тебе из предыдущего опыта. Хотя я надеялся, что ты и сам догадаешься.

— Как мне управлять ей, Гелиодор⁈ Быстрее! Пожри тебя пустота! — Островок качнулся и левая рука Евклида угодила в раскалённую субстанцию.

Молодой человек с удивлением обнаружил, что после погружения от его кисти не осталось и следа. Она испарилась, оставив ровный участок, обтянутый кожей.

— Это сон. Просто сон! — Успокоил он себя. — Рука на месте.

— Скорее бред, а не сон! Во сне ты отдыхаешь, а в бреду твоё сознание мечется, как бешеный пёс. Кстати про сознание. Ведь в нём, кажется, всё и дело.

— Кажется⁈

— Разумеется, мальчишка, я сам ведь никогда не управлял ваджрой, ведь я сам ваджра и есть. Забавно, согласен? Ты прикончил меня, а теперь просишь совета, как с моей помощью прикончить кого-то другого. Я вот и делюсь опытом. А дальше сам экспериментируй. Времени мало. Несмотря на старания Суетящегося демона, ты, похоже, сильно перегрелся.

Огромная голова прикрыла глаза и начала погружаться. На тонких губах появилась блаженная улыбка.

— Эй, стой! Этого мало! Скажи ещё что-нибудь! Какой-то совет!

Но голова Гелиодора уже скрылась под водой, вызвав небольшую волну. Евклид обречённо смотрел, как она приближается к его хлипкому островку и через секунду потерял равновесие и рухнул в раскалённую жидкость.

— Открыл глаза! — Закричала Эннор. — Останови грёбаный луч, капитан! Ты сейчас сгоришь!

Евклид уже плохо чувствовал правую половину тела. Он сидел на земле, поддерживаемый Майей. Сквозь пелену на глазах он разглядел Карающего, сидящего верхом на лошади. Лошадь, в свою очередь, стояла на месте без движения. Вокруг двух существ вибрировал красный шар. Наёмники вокруг тоже замерли в ожидании.

— Что происходит, Тимофей? Почему он остановился⁈

— У нас перерыв. Карающий решил принести в жертву своего демона. Он поглощает его и восстанавливает нижнюю половину своего тела. На время ритуала всё, что снаружи защитной оболочки не сможет его задеть. Он тут такое устроил, пока тебя не было… Оказывается наша библиотекарша не так уж и бесполезна. Билась как крыса, загнаннаяв угол… Хозяин, ты совсем плох, если не придумаешь как остановиться ваджра тебя прикончит. Вот-вот начнётся второй раунд, но ты не дотянешь, если не придумаешь как выключить эту штуку прямо сейчас.

— Я не остановлю её пока не сдохнет Равель или пока я сам не увижу бога. Время решительных действий, сатан. Врубай систему охлаждения на полную катушку. Эннор, сделай всё что можешь для меня и для Славы. Майя, ты тоже. Мы оба должны протянуть как можно дольше. В конечном счёте, сколько бы я не собрал народу, вся эта битва, к сожалению, превратилась в дуэль.

Евклид закрыл глаза и сосредоточился. Несмотря на нестерпимый жар подсказка Гелиодора помогла: он смог различить оттенки этого жара, разглядеть их цвета. В центре находился фиолетовый и молодой человек мысленно сосредоточился именно на нём. Он представил, что этот цвет скатался в тонкую паучью нить. В голове зазвучал низкий бас, тарантул размером с трёхэтажный дом, дёргал за нить, как за струну. Перед глазами почему-то промелькнул ухмыляющийся паучий генерал.

— Нить, — прошептала Эннор. — Луч стал совсем тонким. Сила ваджры заканчивается?

Молодой человек не слышал её. Теперь он представил себе ещё одного паука, а потом ещё и ещё. Множество струн, вибрируя, резонировали, звуча всё громче.

Луч вздронул., а потом взорвался в стороны, становясь широким, будто луч прожектора. Равель вскрикнул. Снаружи он был неуязвим, но свет находился внутри прожектора и расширившись вышел за пределы разлома, поглощая сатана и его жертву. В мгновение ока, отражаясь от барьера внутри, луч многократно преломился, сжигая всё, что находится внутри, словно в печи.

Карающего отбросило в сторону. Прерванный ритуал высвободил много энергии, но жертва, белоснежная лошадь, уже была принята. Ржание разнеслось по арене эхом, но от самого демона-прислужника не осталось и следа.

— Поверить не могу. Он выдержал попадание этого проклятого оружия. Карающий не восстановился до конца. Но… Он встаёт.

Разлома за спиной противника больше не было и Евклиду, наконец, удалось погасить испепеляющий луч. Телохранитель Всеволода стоял на одном колене, опираясь на руку. Вторая нога по-прежнему отсутствовала, так и не успев регенерировать.

— Всеволод знает о том, что здесь произошло. — Раздался искажённый потусторонний голос тощего сатана. Его волосы разметались по арене, а меняющее форму тело придавало ему вид чёрной волосатой кляксы с воткнутой в неё палочкой — древком с лентой на конце. — Он скоро будет здесь с целой армией трёх семей… Тебя четвертуют… Он зальёт всю воронку бетоном… Вербовочный пункт исчезнет навсегда…

Наёмники осторожно окружали ослабленного противника. Даже в таком состоянии Равель был способен прикончить многих из них и нападающие это знали.

— Тимофей, наколдуй что-нибудь, чтобы все слышали то, что я сейчас скажу.

Синеволосый сделал едва заметный жест и перед лицом Евклида появилась печать, втягивающая и усиливающая каждое слово говорящего.

— Жители Кровавого вербовочного пункта! Вы всё сделали правильно. Вы отстояли свой честный статус наёмников. Я оплатил заказ. Вы его приняли. Кодекс не был нарушен. Опасаться нечего. Во всём что произошло здесь виноват только один человек. Этот человек я — Евклид. Всё что здесь произошло только между Всеволодом Анграмайном и мной. Вам абсолютно ничего не грозит. Равель пытается сбить вас с толку.

Евклид с трудом встал на ноги и провозгласил:

— Вы хорошо потрудились и почти отработали выплаченные вам щедрые гонорары. У тех кто сбежал или погиб, заберите всё что им принадлежало — это всё теперь ваше. Но время выполнить и свою часть обязательств до конца и закрыть заказ. Повелеваю! Добейте Равеля!

Это подействовало. Вспышки окружили поверженного демона со всех сторон. Равель больше не тратил силы на разговоры, он лишь молча упрямо сражался с десятком противников, проигрывая сантиметр за сантиметром. Постепенно теряя своё каменющее тело.

— Надо отдать ему должное, хозяин. В одиночку противостоять целому войску. Равель сражался достойно.

— Я отдам ему должное, Суетящийся демон. Сделай мне кувалду. Метр, килограмм на десять. Боюсь больше сейчас не потяну. Эннор и Майя! Слава должен продержаться до тех пор пока Равель окончательно не подохнет. Ждать осталось недолго. Тимофей, прикрывай, не хочу погибнуть от какой-нибудь неожиданности. Нужно найти себе новый боярский крест, от этой опытной волосатой кляксы беккеринг может не спасти.

Евклид, прихрамывая, двинулся в сторону агонизирующего противника. Тот уже едва двигал единственной оставшейся рукой, всё быстрее обращаясь в статую. В руках молодого человека постепенно формировался ледяной молот. Тимофей, опасаясь что хозяин не донесёт его, прибавлял вес постепенно, но каждый раз слышал мысленные команды «ещё», «ещё тяжелее».

— Я вернусь, нормализатор. — Безглазое и безносое лицо повернулось в сторону Евклида. — Я отказываюсь принять поражение, хитрый ты ублюдок. Дуэль не окончена, слышишь? Тебе не одолеть легендарную Карающую длань Анграмайнов. Я останусь в веках…

— Не окончена, Равель. Осталась финальная стадия дуэли — «ёсэ». Но ты её уже не увидишь. Ты действительно останешься в веках… Как одно из чудовищ, которое одолел на своём пути обычный человек.

Каменная статуя сатана уже полностью застыла, когда Евклид нанёс удар молотом. Вопреки ожиданиям она не рассыпалась, ему удалось отколоть лишь небольшой кусок.