Словно из ниоткуда возникли ящеры, они скользнули в зал и плотным кольцом окружили группу стражей. Замерли, вытянув шеи и обнажив острые клыки. Их глаза, мерцающие в полумраке, не отрывались от королевы, ожидая лишь ее приказа.

«Нам конец», — пронеслось в голове Иви, и она невольно закрыла глаза. Перед внутренним взором промелькнули обрывки планов, долгих обсуждений, осторожных расчетов по уничтожению королевы, но все это теперь казалось бессмысленным, рассыпалось в прах. Что делать?!

Она украдкой взглянула на мужа. Он чуть повернул к ней голову — и в этот миг уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. У Рейза есть план? — мелькнула надежда.

Иви перевела взгляд на Лику и Шакала. Они стояли рядом, сосредоточенные, напряженные, но при этом не размыкали рук. В их сцепленных пальцах читалась не просто поддержка: это было молчаливое обещание — мы вместе, что бы ни случилось.

Рядом Канмин едва сдерживал ухмылку, в его глазах плясали озорные огоньки, будто он находился на увлекательной игре. А вот Айс… Его лицо искажала кровожадная улыбка. Он не сводил с королевы пристального, вызывающего взгляда — в нем не было ни страха, ни сомнения, лишь холодная, расчетливая ярость.

— Ты! — резкий, как удар хвоста, голос королевы разорвал напряженную тишину. Она ткнула вытянутым пальцем с острым когтем прямо в Айса. — Я помню тебя. Твоя смерть будет медленной и мучительной. Молись своим богам, потому что умирать ты будешь очень и очень долго.

Айс сплюнул под ноги и окинул ее насмешливым, почти издевательским взглядом.

— Ваша подружка очень кричала, когда я перерезал ей горло, — произнес он ровным, бесстрастным тоном.

Королева яростно зашипела, ее чешуйчатая шея вздулась, но она не сдвинулась с места. В этом застывшем мгновении читалась борьба — между желанием разорвать наглеца на части и необходимостью держать себя в руках.

— Ты намеренно ее злишь? — тихо, но отчетливо спросил Ашар, бросив на Айса предостерегающий взгляд.

Айс лишь криво улыбнулся, его глаза по-прежнему не отрывались от королевы. В этой улыбке было все: вызов, презрение и холодная уверенность человека, который знает — игра только начинается.

Королева некоторое время испепеляла всех взглядом, словно пытаясь прожигать дыры в душах присутствующих. Ее глаза, пылающие нечеловеческой яростью, обводили собравшихся один за другим — никто не смел отвести взор. Воздух сгустился, наполнившись тяжелым предчувствием.

Затем, без единого слова, она медленно повернула морду к гигантскому ящеру, замершему рядом. Чудовище, покрытое чешуей, переливающейся как обсидиан в лунном свете, едва заметно склонило голову, признавая ее власть.

Безмолвно, лишь силой мысли, королева отдала приказ. Ее воля, острая как клинок, пронзила сознание ящера, вплетаясь в самые глубины его первобытных инстинктов. Мышцы ящера напряглись, хвост замер — он приготовился исполнить веление своей повелительницы.

Через некоторое время он явился в компании высокой фигуры в багровом одеянии, расшитом золотыми узорами, напоминающими магические печати. Ткань выглядела изношенной, местами порванной. На его груди висели массивные амулеты и медальоны. Они позвякивали при каждом движении, создавая зловещую мелодию, от которой по спине пробегал холодок.

— Эррос Морос, — в звенящей тишине раздался голос демарийца, словно лезвие рассекающий застывший воздух.

Фигура в багровой мантии неторопливо скинула капюшон.

Лицо мага — как карта древних шрамов и морщин, словно выгравированных веками запретных знаний. Кожа, будто истлевшая пергаментная страница, хранила следы бесчисленных ритуалов, а глубокие складки хранили секреты, которые не должны быть раскрыты.

Его глаза — как две бездны. Взгляд пронизывал душу, будто пытаясь прочесть самые сокровенные страхи. В этих глазах нет ни капли милосердия — только холодная мудрость и жажда власти.

Длинная седая борода, ниспадала на грудь, контрастируя с мрачной аурой хозяина. На лбу мага древний металлический медальон с выгравированными рунами — символ его могущества. Этот артефакт, кажется, врос в кожу, став частью его сущности.

Этот маг не просто владеет магией — он живет ею, дышит ею, питается ее энергией.

Иви, Лика и Канмин впились в него взглядами — каждый по-своему, но с одинаковой ненавистью и болью. Это был он — тот, кто ради собственных целей выдернул их из родных миров, разорвал привычные устои жизни, лишил семей и бросил в пучину смертельной опасности. Их судьбы стали для него разменными фигурами в неизвестной игре.

Канмин, не в силах сдержать ярость, сжал кулаки до белизны костяшек. Мышцы напряглись, и он инстинктивно рванулся вперед, готовый броситься на мага. Но прежде, чем он успел сделать шаг, теплая ладонь Нэрри крепко схватила его за руку, останавливая. Ее взгляд, твердый и спокойный, сказал больше любых слов: сейчас не время.

— Рад встрече, Арэн Дэс, Первый Демарх Гильдии Охотников, — произнес маг с легкой, почти издевательской насмешкой, растягивая слова. Его голос звучал ровно, без тени волнения, будто происходящее было для него не более чем забавным спектаклем. Затем, словно утратив интерес, он небрежно оглядел собравшихся — скользнул взглядом по Иви, задержался на Нэрри, и, наконец, остановился на Лике. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — возможно, расчет, возможно, презрение, — но уже в следующий миг выражение его лица вновь стало бесстрастным.

Королева медленно перевела взгляд на мага.

— Моя королева, — склонил он голову, стараясь сохранить видимость почтительности, но в голосе сквозила напряженная торопливость. — Не слушайте дерзкую девчонку. Они пойдут на все, чтобы выжить, посеять сомнения между нами. Как мы и договаривались, вы отдаете мне девчонку и того… — он резко указал на демарийца, — охотника. С остальными можете делать что пожелаете.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Но тишину разорвал резкий, ледяной голос демарийца:

— Откуда ты черпаешь силу маны? — скинул с лица маску охотник. — Я чувствую ее.

Маг замер на мгновение, а затем разразился безумным, звенящим хохотом, от которого по стенам побежали призрачные тени. Его глаза вспыхнули нездоровым светом, а пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Ты проиграл, Арэн Дэс, — прошипел он, и в его голосе зазвучали нотки безумия. — Ты даже не представляешь, с чем столкнулся.

— Ваш маг обманщик! — откуда-то из темного угла закричал голос. — Он жаждет получить власть и убить вас, моя королева. Я предана вам. Всегда была. И все они пришли убить вас.

Все стали оглядываться и заметили вдоль стен огромного зала, клетку. В ней они увидели Хасашан. Она пристально глядела сквозь кованые прутья на королеву. Ее глаза потускнели от осознания неизбежности собственной смерти.

— Заткнись! — взревел маг, посылая в Хасашан нечто вроде разряда молнии вырвавшуюся из его ладони. Когда магическая энергия ударила в нее она отлетела вглубь и больше не издала ни звука.

Королева, до этого момента сохранявшая ледяное спокойствие, резко выпрямилась. Ее когтистые лапы с хрустом впились в каменный трон, а из груди вырвался низкий, угрожающий рык, от которого задрожали агарные светильники на стенах.

— Схватить всех и бросить в клетки — по одному! Всех, кроме нее, — зарычала она, указывая острым когтем на Лику. Ее голос, подобно раскату грома, разнесся по залу, заставляя присутствующих содрогнуться. — Она будет моей.

— Моя королева… — вскричал маг, когда его скрутил ящер. — Без меня вам не выиграть войну с людьми.

Стражники, до этого момента неподвижно стоявшие в тени, ринулись вперед. Звон цепей, тяжелые шаги и приглушенные рычания наполнили пространство, превращая зал в арену хаоса. Лика, бледная, но непокорная, встретилась взглядом с Арэном Дэсом — в ее глазах читалась молчаливая клятва: мы еще не проиграли.

Закрыв глаза, Лика нырнула в ментальное поле — мир размылся, превратившись в калейдоскоп мерцающих нитей сознания. Она ощутила тысячи потоков разумов, переплетающихся в причудливом танце, каждый светился своим оттенком, пульсировал в собственном ритме, шептал неслышные слова на языке, понятном лишь тем, кто умел слушать тишину.