— Это защитная оболочка, — огорошил ее антимаг.

Все взоры тут же устремились к охотнику, даже Иви и Рейз прекратили миловаться, а Нэрри дуться и спрыгнула с плиты подбежав к ним.

— Простите? — не поняла Лика. — Хотите сказать, что это не истинный ваш облик?

— Охотники-демарийцы двуликие.

— Поясните… — умирала от любопытства Нэрри.

— Наше истинное лицо скрыто. Мы принимаем эту форму, чтобы защититься не только от вражеского оружия и магии, но, и чтобы месяцами обходиться без маны нашего мира. В Арионе не хватает энергии, необходимой демарийцу.

— Значит, мана — это магия? — уточнила Иви.

— Да. Это необходимая энергия для накопления магического запаса.

— Так вы выглядите по-другому? — и Иви подумала, что хуже уже некуда…

— А можно взглянуть на ваш другой облик? — выпалила Нэрри.

— Нет, — коротко ответил он.

— Ну и не надо, — фыркнула рыжуля так, что даже ее аппетитный бюст заколыхался, привлекая к себе внимание. — А вы похожи на людей?

Демариец утвердительно кивнул.

— Позвольте полюбопытствовать, — не унималась она, — а какие-то особые отличия имеются? К примеру, у нас уши немного вытянутые, а у вас?

— Зачем тебе смотреть на него? — рядом с ней оказался Канмин.

— А вдруг он моя пара, — на зло ему высказала Нэрри.

— Он не твой истинный, — разозлился Канмин.

— Тебе то какое дело, — Нэрри заправила рыжий локон за ухо и снова обратилась к охотнику. — Вы женаты?

— Нет.

— Пара имеется?

— Нет.

— Подруга на постоянной основе?

— Нэрри! — прикрикнула на нее Лика.

— А что Нэрри, — пожала плечами рыжуля, — мне интересно, как у них там все происходит.

— Наши женщины послушны, скромны и не болтливы, а также стараются произвести благоприятное впечатление, чтобы демариец обратил на нее внимание и выбрал в спутницы. Демарийки учатся в школах и академии только на факультетах магии искусств, целителей и все, что связано с прекрасным и не опасным.

— Там патриархат царит, нет равенства, — усмехнулась Лика.

— Тоска, — фыркнула Нэрри. — Наверное для вас оказалось шоком, что мы… — обвела она взглядом подруг, — смелые и самостоятельные девчонки. А вот скажите... если у демарийки обнаружатся способности к боевой магии, то, что ей делать в таком случае? В клумбах все равно копаться?

— Женщина не допускается на боевой факультет, — холодно и строго сказал он.

Нэрри кисло переглянулась с Ликой и перевела взгляд на мрачного дракона, сидящего в компании Айса и Ашара у колонны.

— Арэн Дэс, — обратилась к нему Иви, — мне кажется, те гидры в мантиях, которые кричали «охотник», знали, кто вы.

— Охотниками они называют последних рожденных, восставших против них, — ответил он. — Блуждая по этим лабиринтам, я много видел и слышал. Меня принимали за врага, и мне приходилось убивать ящеров добывая информацию. Откуда, по-вашему, я мог бы получать сведения?

— Вы понимаете язык гидр? — спросила Иви.

Охотник кивнул.

— И я уверен, что маг и королева объединились.

— Поэтому королева так уверена в себе и начала войну, — задумчиво сказал Шакал. — Она заключила сделку с магом, и гидры рассчитывают на победу.

— Но где они прячутся? — озадачился Рейз.

— А зачем магу заключать с ней союз? — не поняла Нэрри.

— Чтобы править самому, — ответил демариец, — он убьет королеву, и на ее место взойдет Лика, которая будет управлять ящерами по приказу Эрроса. Королева — лишь временный союзник.

На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Лика ощутила, как ее охватывает паника.

— Я не позволю этому случиться, — с тревогой сказал Шакал, проникновенно заглядывая в ее глаза.

— Я могу встретиться с королевой и рассказать ей о планах мага.

— Это опасно, — запротестовала Иви. — Она же убить тебя хочет, и ты ее главный враг.

— Со мной будет Шакал, — Лика подняла глаза тут же утонув в его алом взгляде. — Может, попробуем? Вдруг они друг друга перебивают?

— Я не хочу тобой рисковать, — тихо сказал он.

— Чем вам помогает Шакал? — поинтересовался демариец.

— Он мой щит и когда я вхожу в транс, то королева меня не видит, — ответила Лика.

— Парная магия, — демариец слегка дернул уголком губ с намеком на улыбку, показывая эмоцию, которую не проявлял до этого ни разу. Внезапно его глаза затуманились, словно он прислушивался к далеким голосам.

Через мгновение его взгляд опять стал сосредоточенным и устрашающим. На его лбу вспыхнула печать, а шрам на запястье Лики зудел.

— Пришло время закончить то, что было начато давно, — прошелестел он, надевая маску на лицо.

Рейз и Иви

Шакал и Лика

И снова они неслись по лабиринту подземного логова, где тьма казалась живой — она обволакивала, цеплялась за одежду, пыталась замедлить каждый шаг. Низкие своды давили, а неровные стены, испещренные символами, словно шептали предостережения.

Внезапно демариец замер, вскинув руку в предупреждающем жесте и прислушался. В тусклом свете глаза его вспыхнули нечеловеческим огнем, выдавая природу, далекую от людской.

А потом донесся звук — низкое, утробное рычание, от которого воздух словно сгустился. Оно накатывало волнами, то затихая, то вновь нарастало, заполняя собой все пространство. Иви вздрогнула. Сколько бы раз она ни слышала этот звук, каждый раз внутри все сжималось, а по спине пробегал ледяной озноб. Мурашки расползались по коже, будто крошечные ледяные пальцы, оставляя после себя липкий след страха.

Она не видела преследователей — лишь слышала, как их когти скребут по камню, как тяжелое дыхание эхом отражается от стен. Но интуиция кричала: они близко. Слишком близко. Твари уже подбирались, окружали, загоняли в ловушку, как загнанных зверей.

Сердце Иви сжалось, когда тишину разорвал шорох — из чернильной тьмы выступил первый хищник. Серое, жилистое тело, восемь лап, словно выкованных из стали. Его глаза, горящие багровым огнем, уставились на добычу. За ним, будто по зловещему сигналу, появились еще две твари. Каждая — воплощение первобытной жестокости. В полумраке сверкали их зрачки, полные неукротимой ярости, а с клыков, острых как бритвы, стекала тягучая слюна.

Воздух наполнился запахом охоты.

— Иви, Лика, Нэрри, скорее в укрытие! — рявкнул Рейз, его голос прорвал оцепенение. Он рванул девушек к массивной колонне и в тот же миг из теней, словно демоны из преисподней, выскочили еще три восьмилапые твари. Они царапали камень, оставляя глубокие борозды, а рычание сливалось в единый, леденящий душу хор.

Теперь они были окружены.

Охотник, издал грозный, раскатистый рык — словно горный обвал, предвещающий неминуемую бурю. Этот звук эхом разнесся по каменным сводам, заставляя саму тьму отступить на миг. В глазах его пылал нечеловеческий огонь. Он приготовился и ринулся вперед, подобно неудержимому вихрю смерти.

Два хищника, оскалив клыки, атаковали одновременно. Их восьмилапые тела, гибкие и смертоносные, метнулись к воину с разных сторон. Но демариец был быстрее. Молниеносным движением он схватил одну тварь за массивную шею — пальцы впились в плоть, словно стальные когти. Мощный разворот — и раздался леденящий хруст ломающегося хребта. Тварь безжизненно обмякла, рухнув на каменный пол с глухим стуком.

Не теряя ни мгновения, воин наклонился, его движения были отточены до совершенства. Рука метнулась к поясу — и в воздух взмыл металлический диск, сверкающий в тусклом свете, словно миниатюрное солнце. Острое лезвие, рассекая воздух с пронзительным свистом, настигло второго хищника. Без малейшего сопротивления диск вспорол плоть, разделив тварь пополам с ужасающей легкостью. Предсмертный визг, пронзительный и отчаянный, разорвал тишину — и обе половины чудовища с тяжелым стуком упали на землю, окрашивая ее темной кровью.

За считанные минуты, под изумленные взгляды парней и девушек, демариец превратил четырех монстров в безжизненные груды плоти. Его фигура, окутанная клубами пыли и кровавыми брызгами, казалась воплощением древнего божества войны. Каждое движение — точность, каждый удар — смертоносность, каждый взгляд — ледяная решимость.