— Таких как я единицы, — ответила она. — Может быть я осталась одна.

Наклонившись, Шакал увидел, как Шайни напряглась.

— Тебе нечего здесь бояться.

Шайни нервно оглянулась на стражей. Рейз подозвал к себе Лику, и они отошли в сторонку.

— Ты теперь не одинока, Шайни, — тихо сказал Шакал.

— Думаешь, общество незнакомцев поможет? — она склонила голову набок. — Ты все время с людьми, но, чувствую, что все еще одинок.

Шакал почувствовал, как напряглись мышцы, и отстранился.

— Ты не права, Шайни. Здесь я обрел семью. Узнаешь их ближе, то изменишь свое мнение о людях.

— Почему, ну почему королева так с нами поступила, — рыдания были готовы сорваться, но Шайни сдержала себя. — Был момент, когда я не хотела жить.

Шакал прижал девушку к себе.

— Жизнь несправедлива, Шайни. Она нелегка и определенно не для робкого десятка. Предательства, от которых душа кричит так громко, что ты удивляешься, почему никто ее не слышит. В конце концов, все мы одиноки в личном аду. Но в жизни главное простить себя за слабости и совершенные ошибки.

— Скажи, Шакал. Как нам снова обрести мир и покой, когда мы причинили много зла людям? Примут ли они нас?

— Пускай жизнь порой немилосердна, она все же остается самым удивительным в мире подарком. Пока же этот день не наступит, нам стоит не забывать, что «дом» — это не определенное место. Это наше внутреннее чувство. То непостижимое прикосновение, которое зажигает огонь в наших сердцах, сжигая прошлое и боль, пока не оставляет ничего, кроме теплоты. Жар, который растет, когда мы делаем правильные вещи, хотя остальные стремятся нам навредить. Знай, тебе никто не сможет причинить боль, если ты сама этого не позволишь. Важно, что мы ценим других так же, как и себя лично. Мы докажем, что нам стоит доверять и мы имеем право на жизнь в этом мире. Просто верь, Шайни и чувствуй своим сердцем.

Шайни всхлипнула и ответила с насмешкой:

— По твоим словам все так легко.

У Шакала вырвался короткий горький смешок.

— Истина всегда проста, но путь к ней покрыт терном с кучей ловушек. Наши страхи и эмоции затмевают даже самый яркий день и чистейшую правду. Слова ничего не стоят в отличие от действий. Ты не можешь посадить сад, не вскопав почву. И ничто новое не сможет прорасти, пока старое не погибнет. Похорони прошлое, Шайни, чтобы будущее зародилось неоскверненным. Нам не подвластно изменить уже совершенное, но мы можем повлиять на то, что собираемся сделать.

Последние слова намертво запечатлелись в сердце Шайни.

— Я так рада, что нашла тебя.

— И я рад, что ты смогла выжить.

— Я верила, что ты жив, — улыбаясь она подняла голову взглянув в его лицо. — Тебя просто так не убить.

Шакал улыбнулся и вздернул голову, когда к ним подошел Сэйл. Рейз и Лика в это время разговаривали в стороне.

— Поехали, — махнул Сэйл на джикар за калиткой. — Вэл помчался в столовую и на склад за формой. Лика, ты с нами?

— Да, — быстро ответила девушка и улыбнулась Шакалу. — Думаю, что есть бытовые вещи, которые стоит мне, как женщине, рассказать Шайни.

Шакал кивнул, соглашаясь с Ликой и они направились к джикару Сэйла, а тигрица, мягко ступая последовала за ними.

Рейз же, убедившись, что все его распоряжения выполняются, устремился домой, чтобы отмыться от пота, грязи и крови змеи, а затем отыскать в резервации свое маленькое сокровище. На данный момент его волновала лишь его пара. У него есть несколько свободных часов, чтобы провести их с Иви прежде, чем он и Ашар встретятся снова с Шайни и будут решать вопросы ее дальнейшего существования в резервации, а также им предстояло показать тигрицу главному целителю. Но больше всего Рейза волновали знания молодой женщины о тайном пути в Поющих Песках. Что касается раненого парня, то сперва его необходимо вылечить, прежде чем задавать вопросы.

И Рейз подумал, что их лидера ожидает много новостей. Особенно о Лике Вагнер с ее невероятной способностью слышать ящеров, а также подчинять себе их разум. За два месяца Лика показывала результаты все лучше и лучше, правда без открытия портала. Рейз не желал, чтобы Лика снова столкнулась с неким Голосом, который мог подчинить девушку. Для такого столкновения, Рейз и Шакал считали, что Лика еще не готова.

И Рейз улыбнулся, пока все складывалось удачно и в их пользу. У него появилась стойкая уверенность, что они победят проклятых ниг'ассов.

— Черт! — в сотый раз за утро выругалась Иви и снова прицелилась, выпуская стрелы из арбалета по мишеням.

Вот уже на протяжении двух месяцев, она усердно занималась тренировками, справедливо считая, что в предстоящем походе от нее потребуется превосходная меткость. И не только… Иви со всем старанием и ответственностью посвятила себя спортивному образу жизни проводя большую половину дня в спортивном корпусе, где бегала, прыгала, стреляла, лазала по стене и занималась рукопашным боем с парнями, а когда Рейз был свободен, то ее обучал он. Но с ним Иви не могла настроиться на серьезный лад так как все их спортивные состязания заканчивались иного рода — то на мате, то в душевой, то еще в каком укромном месте. Поэтому ее обучал Ашар или Форс. С этими серьезными парнями ее навыки оттачивались, они ее не жалели и обучали с усердием.

Помимо тренировок, Иви работала на складе с подругой, обучала в дневные часы всех желающих языку гидр, проводила время с Ликой, — у девушки все лучше и лучше получалось управлять разумом ящеров, — а все остальное время посвящала мужу.

Муж…

Так необычно и так сладко.

У них были волшебные ночи, и Иви думала, что нет ничего на свете прекраснее этого. Однако ночи, которые последовали за другими, были еще лучше, месяцы шли и супруги становились все созвучнее друг другу, научились отвечать и распознавать желания друг друга. Они стали единым духом и плотью.

Иви боялась сглазить свое собственное счастье и порой думала, что не заслуживает такой любви и преданности. Но вспоминая слова Рейза, она соглашалась с ним, — они связаны друг с другом самой судьбой.

Она стала его женой по обычаю оборотней, но вот свадьбу по человеческим традициям они решили сыграть, когда вернется Кавер и остальные. Ей хотелось пригласить всех!

Все в резервации ждали на днях возвращения их лидера Кавера Старка, и Иви нервничала так как предстояло ему и командирам представить Лику, рассказать о кубе и о пустыне.

Рейз. Он со стражами каждый день уходил в пустыню, и она сильно переживала, но, чтобы не удариться в панику от всяких мысленных ужасов, загружала себя либо работой, либо тренировками.

Вот и в это утро, когда Рейз был на очередной облаве за чешуйчатыми монстрами, Иви изматывала себя на беговой дорожке, а затем на поле по стрельбе. Она стреляла до тех пор, пока не кончились все стрелы. Несколько мишеней оказались утыканы, но ни одна стрела не попала в «яблочко».

— Ну ничего, — проворчала она, — эти мерзкие ящеры настолько огромные, что я точно не промахнусь.

Иви снова вскинула арбалет и внезапно услышала какое-то движение за спиной, но обернуться не успела — чьи-то сильные руки подняли ее вверх, оторвав от земли.

— Умей чувствовать опасность спиной, — шепнул ей голос, и кто-то коснулся губами мочки ее уха.

— Рейз, какого черта?! Я чуть тебя не пристрелила.

— Ну, думаю, до этого бы не дошло, — рассмеялся он и, развернув ее к себе, крепко поцеловал в губы. — Обожаю смотреть, как ты тренируешься, — шепнул он и потянулся к ее груди. — Меня это… возбуждает. Я скучал по тебе.

Иви улыбнулась.

— Тебя не было не так уж и долго, чтобы безумно соскучиться.

— Это были долгие часы без тебя, — проурчал Рейз втягивая аромат своей пары.

— Прекрати! Здесь не место для любовных игр.

— Отчего же? Для любви всегда найдется место, — он опустил Иви на землю и положил руки ей на плечи.

«Слишком хорош!» — в который раз подумала она. Такая обезоруживающая, харизматичная привлекательность уже являлась преступлением. Мужественное лицо, густые отросшие до плеч белые волосы, греховный рот и темные глаза убийцы. Тело его тоже производило неизгладимое впечатление. Да еще эта легкая хрипотца в его голосе… Все вместе действовало совершенно неотразимо.