И, кажется, вселенная решила удовлетворить мои запросы.

Прошлой ночью на нас была совершена дерзкая вылазка. На этот раз даже не жалкие попытки саботажа со стороны недобитых фанатиков, как обычно, а настоящая такая, мужицкая профессиональная атака.

Отряд демонов, около десятка тварей, специализирующихся на скрытности, попытался прорваться к моим покоям. Они шли тихо, используя тени и маскировку, но Тень учуял их запах еще на подходе — такие вещи не могли обмануть моего пса. Мой трехголовый пес устроил им теплый прием, а я добавил финальные штрихи, превратив ночных гостей в фарш.

Мы перебили их быстро, но сам факт атаки говорил о многом. Феррус не успокоился и не забыл обо мне. Метка, оставленная на моей ауре, работала, и они прекрасно знали мое местоположение. А если они смогли перебросить сюда диверсионный отряд, значит, где-то поблизости есть стабильная точка входа. Очередной Якорь.

Я снова посмотрел на компас. Стрелка уверенно тянула меня прочь из крепости, в сторону диких земель.

— Касс! — крикнул я, не оборачиваясь, зная, что она где-то рядом.

Дверь открылась почти мгновенно. Моя ученица вошла в комнату, уже одетая в полную походную броню, с клинками на поясе. Она знала меня слишком хорошо и, видимо, ждала этого момента не меньше моего.

— Мы уходим? — в ее глазах горел тот же огонек нетерпения и жажды действия, что и у меня.

— Да. Аниса прислала новую игрушку, и пора проверить ее в полевых условиях. Собирайся, берем только самое необходимое. Мы идем на охоту.

— А остальные? Хлоя и Зара… — начала было она.

— Они закончат здесь дела. Им полезно поработать без моего постоянного присмотра, это укрепляет характер и развивает самостоятельность. А нам с тобой пора размяться по-настоящему.

Ну не говорить же ей, что я просто не хочу делиться добычей, а то девушки и сами не прочь помножить демонов на ноль.

Артефакт привел нас к искомому Разлому через три часа быстрого марша по пересеченной местности. Он располагался в глухом, труднодоступном ущелье, надежно скрытом от посторонних глаз густым, неестественным туманом. Впрочем, Разломы появляются и не с такими эффектами, так что все давно к подобным вещам привыкли.

Вход выглядел как рваная, пульсирующая рана в пространстве, из которой тянуло могильной сыростью и тяжелым запахом прелой листвы.

Компас в моей руке вибрировал так сильно, что пальцы начали неметь от напряжения. Стрелка горела ровным, ярким светом, указывая прямо в центр энергетического марева.

— Там Якорь, — сказал я уверенно, убирая прибор. — И он активен. Будь готова ко всему.

Мы шагнули внутрь, проходя сквозь пелену искажения.

Мир по ту сторону встретил нас давящим полумраком. Это был лес, но совсем не похожий на те джунгли, где мы охотились с Моросом. Это был древний, мрачный, первобытный лес, где деревья росли так плотно, что их кроны сплетались в сплошной купол, полностью закрывая небо.

Исполинские стволы, толщиной в несколько обхватов, уходили вверх серыми колоннами, теряясь в вышине. Внизу царил вечный сумрак, разбавленный лишь тусклым, болезненным свечением грибов и мха. Видимость была ограничена десятком метров, дальше все очертания тонули в серой, зыбкой мгле.

— Держись рядом, — шепнул я Касс, доставая Клятвопреступника. — Здесь легко потеряться. И еще легче умереть.

Мы двинулись вперед, ступая по мягкому ковру из мха. Лес молчал, но это было обманчивое, хищное молчание. Я кожей чувствовал сотни голодных, внимательных взглядов, следящих за каждым нашим движением из темноты.

Первая атака произошла через десять минут.

Сверху, с переплетенных ветвей, на нас посыпались твари, отдаленно напоминающие обезьян, только лишенные шерсти и покрытые костяными наростами. Их было много, десятка три, не меньше. Они двигались стаей, пытаясь задавить нас числом и яростью.

Я решил не использовать сложные техники и маневры. Здесь, в тесноте, среди массивных деревьев, нужна была грубая сила и тотальный контроль пространства. Врубился в стаю, используя Стойку Каменного Жернова. Клятвопреступник описывал широкие, сокрушительные дуги, создавая вокруг меня зону абсолютной смерти. Тяжелый черный клинок перемалывал кости и плоть монстров, не встречая сопротивления.

Удар, и две твари разлетаются на куски, забрызгивая стволы черной кровью. Разворот, еще три падают с перерубленными хребтами. Я двигался небыстро, но неотвратимо, как гидравлический пресс, занятый привычной работой.

— Смотри, Касс! — крикнул я, отшвыривая очередную визжащую макаку пинком. — Они атакуют скопом, надеясь сбить с ног и задавить массой. Не давай им приблизиться! Ломай строй! Дави их!

Касс крутилась рядом, ее парные клинки мелькали, нанося быстрые точечные уколы. Она была быстрой, но ей явно не хватало веса удара, чтобы останавливать напор тварей.

— Бей сильнее! — рявкнул я, видя, как она уходит в глухую оборону. — Используй инерцию! Это не дуэль, это мясорубка! Вкладывай корпус!

Я продемонстрировал, что имею в виду. Вложив внутреннюю энергию в плечи и бедра, я нанес мощный горизонтальный удар плашмя клинком. Ударная волна отбросила десяток тварей, впечатав их в стволы деревьев с тошнотворным хрустом ломающихся костей.

Стая дрогнула. Потеряв численное преимущество и напор, монстры осознали, что добыча им не по зубам. Они завизжали и бросились врассыпную, исчезая в кронах так же быстро, как появились.

— Поняла? — спросил я, стряхивая густую кровь с меча резким движением.

— Поняла, мастер, — Касс тяжело дышала, утирая пот со лба, но в ее глазах светилось понимание. — Сила против массы. Не давать им зажать себя в кольцо.

— Именно. Идем дальше.

Лес менялся по мере нашего продвижения. Деревья становились толще, их корни выступали из земли высокими, узловатыми барьерами, затрудняя движение.

Теперь угроза была другой.

Мы шли по узкой извилистой тропе между корнями, когда я почувствовал сладковатый, приторный запах. Едва уловимый, но до боли знакомый.

— Стоп, — я резко поднял руку. — Не дыши.

— Что? — начала было Касс, но я мгновенно зажал ей рот ладонью.

Впереди воздух едва заметно дрожал. Очевидно, иллюзия.

То, что казалось продолжением безопасной тропы, на самом деле было краем глубокой ямы, на дне которой были колья, покрытые парализующим ядом. А сладкий запах — это пыльца цветов-душителей, вызывающая сильные галлюцинации и потерю ориентации.

Из-за деревьев бесшумно выскользнули фигуры. Гуманоиды с кожей, меняющей цвет и текстуру под окружение. Они идеально сливались с корой, с мхом, с тенью, становясь практически невидимыми. Они ждали, пока мы попадем в ловушку или надышимся ядом, чтобы добить беспомощных жертв.

— А теперь урок номер два, — прошептал я, убирая руку от лица ученицы. — Тишина.

Я растворился в тени. Стиль Астрид Воуг, который я впитал в себя через Книгу, стал моей второй натурой. Мое физическое присутствие исчезло из восприятия врагов. Для них я просто перестал существовать, став частью лесного сумрака.

Я даже сам не ожидал, что настолько хорошо изучу эту науку. Но, как говорится, нет пределов совершенству.

Касс осталась на виду одна, растерянно озираясь по сторонам. Она стала идеальной приманкой, сама того не подозревая.

Один из хамелеонов, по-видимому решив, что я сбежал или попал в ловушку, метнулся к ней, занося зазубренный костяной клинок для удара в спину.

Я появился за его спиной в тот же миг. Никакого звука. Никакого колебания воздуха. Просто тень за его плечом стала плотнее и обрела форму.

Мой кинжал, который я использовал крайне редко, вошел ему точно в основание черепа — мечом это делать было бы крайне неудобно. Тварь обмякла в моих руках, не издав ни звука, жизнь покинула тело мгновенно.

Я аккуратно, чтобы не создавать шума, опустил тело на землю и снова исчез в полумраке.

Второй хамелеон, не дождавшись условного сигнала от первого, неосторожно высунулся из-за дерева. В этом-то он и ошибся.