— Ладно, — я усмехнулся, кладя ладонь на эфес Клятвопреступника. — Если тебе так хочется получить по шее, то я совсем не против. Только не ной потом, что я испортил тебе божественную репутацию перед коллегами. Договорились?

Тетрин улыбнулся. Но улыбка была грустной.

— Не буду. Готовься, Торн. Я не буду сдерживаться.

Он принял стойку. Идеальную, абсолютную стойку, в которой не было ни единой бреши, ни малейшего изъяна. Тетрин стоял, словно само понятие фехтования обрело человеческую форму. Каждое его движение было завершённым.

Я вытащил Клятвопреступника. Чёрный тигр внутри зарычал, чувствуя колоссальную, подавляющую мощь противника. Чистое искусство сражения, которое хотелось испытать на прочность.

— Нападай, — сказал я, концентрируя энергию.

Тетрин исчез.

Он не использовал магию, не телепортировался через тень. Он просто двигался со скоростью, которая превышала возможности восприятия любого смертного существа.

Мой инстинкт, отточенный в аду Бездны, завопил. Я поднял меч в блоке, даже не видя удара, доверяясь телу.

Раздался звон, закладывающий уши.

Удар был такой силы, что мои ноги ушли в спрессованный камень по щиколотку. Ударная волна разошлась кругами, сдувая каменную крошку и разрывая воздух. Мои руки отозвались болью, словно я пытался остановить падающую гору.

Тетрин стоял передо мной, его клинок давил на мой, и в этом давлении была вся тяжесть его божественной силы. Глаза сияли стальным блеском.

— Медленно, — произнёс он спокойно.

И исчез снова.

Атака справа. Слева. Сверху. Снизу. Он был везде одновременно. Восемь мечей за его спиной оставались в ножнах, он использовал только один, но казалось, что меня атакует целая армия мечников, каждый из которых как минимум гранд-мастер.

Я ушёл в глухую оборону, активируя Стойку Железного Тирана. Блок, парирование, уклон. Клятвопреступник летал вокруг меня, создавая щит из стали и чёрных молний.

Это было невероятно. Его техника была совершенной. Каждый удар приходил под идеальным углом, с идеальной силой, именно в тот момент, когда моя защита была слабее всего. Он не тратил энергию впустую. Он был эффективностью во плоти.

— Покажи мне, чему научила тебя книга! — крикнул Тетрин, проводя серию колющих ударов, от которых воздух свистел, как разрезанный шёлк.

Я ответил. Стиль Изгиб Реки. Я поймал его клинок на свой, закрутил, пытаясь вырвать оружие, используя его инерцию. Но Тетрин просто последовал за движением, превратив потерю равновесия в новую атаку ногой с разворота.

Я отпрыгнул, разрывая дистанцию, восстанавливая дыхание.

— Хорошо, — сказал я, вытирая пот со лба. — Хочешь по-взрослому? Будет тебе по-взрослому.

Клятвопреступник вспыхнул чёрными молниями. Я активировал слияние с тигром, впуская дух в своё тело. Мышцы налились силой, на коже проступили призрачные полосы, восприятие ускорилось до предела.

Я атаковал. Стойка Рассеивающегося Тумана, доведённая до абсолюта. Мой меч стал облаком смерти, окружающим бога.

Тетрин встретил меня.

Мы кружились по пустоши, как два урагана. Искры летели фонтанами, скалы вокруг нас разрушались от ударных волн, воздух горел от трения. Мы сражались на скоростях, недоступных человеческому глазу, обмениваясь сотнями ударов в минуту.

Я использовал всё, что знал. Стиль Грейвиса для сокрушительных ударов, пробивающих блок. Технику Астрид для непредсказуемых перемещений и атак из слепых зон. Свой собственный опыт борьбы с нечеловеческими тварями.

Тетрин отвечал своими уникальными техниками.

«Звёздный Шпиль» — удар, который падал с небес, как луч света, пробивая любую защиту.

«Бесконечный Горизонт» — горизонтальный разрез, который, казалось, рассекал само пространство пополам.

«Лавина посмертия» — серия ударов, где каждый следующий был сильнее предыдущего в два раза, создавая резонанс.

Я был весь внимание. Адреналин бурлил в крови, демоническое сердце качало энергию. Это был лучший бой в моей жизни. Чистое мастерство, без грязных трюков магии, без демонической скверны. Только он, я и наши клинки.

Но постепенно я начал замечать странность. Несоответствие.

Тетрин… он поддавался.

Не в том смысле, что он бил слабо. Его удары могли снести гору, и каждый из них был смертельным. Но он оставлял бреши. Микроскопические окна возможностей, которые я, с моим опытом, мог заметить. Он вёл меня.

Тетрин атаковал так, чтобы заставить меня использовать определённые контрмеры. Он загонял меня в позиции, из которых можно было нанести смертельный удар, словно подсказывал решение сложнейшей головоломки.

Словно он тренировал меня. Или… проверял.

— Что ты делаешь? — спросил я, блокируя очередной выпад и замечая, что его левый бок на долю секунды остался открытым. — Ты открылся. Я мог бы достать тебя.

— Мог бы, — согласился он, отскакивая и принимая новую стойку. — Но не достал. Бей сильнее, Торн! Бей так, чтобы убить! Не думай, просто действуй!

Он снова пошёл в атаку. На этот раз агрессивнее. Его меч окутался серебряным сиянием, воздух вокруг начал звенеть. Давление его ауры возросло многократно.

Я почувствовал, как воздух вокруг сгущается, становится плотным, как вода. Тетрин использовал Домен.

Поле битвы изменилось. Серые скалы исчезли. Мы стояли на бесконечной равнине, усеянной мечами, торчащими из земли, как могильные кресты. Небо стало стальным, холодным.

Здесь, в своём мире, Тетрин был всемогущ.

И он начал давить по-настоящему.

Удары сыпались градом, сливаясь в сплошную стену стали. Я едва успевал дышать, моя защита трещала по швам. Порезы появились на моей одежде, на коже. Кровь капнула на призрачную сталь пола.

— Ты сдерживаешься! — ревел Тетрин, его лицо было искажено напряжением. — Ты боишься меня убить!

— Это спарринг! — огрызнулся я, парируя удар, который чуть не снёс мне голову. — Я не собираюсь убивать того, кто дал мне знания!

— Нет! Это реальность! В реальном бою никто не будет тебя жалеть! Феррус не будет тебя жалеть! Убей или умри! Здесь и сейчас!

Он нанёс удар, который я не смог полностью блокировать. Клинок прошёл сквозь мою защиту и вонзился мне в плечо.

Боль, резкая и горячая, обожгла меня. Впервые я получил рану в прямом противостоянии техник.

Я оттолкнул его, зажимая рану рукой. Кровь текла сквозь пальцы.

— Ты охренел⁈ — рявкнул я. — Ты же реально пытаешься меня прикончить!

Тетрин стоял напротив, опустив меч. Кровь капала с его клинка. Моя кровь.

Он смотрел на меня, и в его глазах я увидел не ярость битвы, не жажду крови. Я увидел бездонную, чёрную печаль. И мольбу. Мольбу узника, который видит ключ от темницы, но не может до них дотянуться.

— Прости, Дарион, — сказал он тихо, и голос его был полон боли. — Но я должен это сделать. У нас нет выбора. В этом бою в живых останется только один.

Я замер. Демоническое сердце гулко ударило в груди, разгоняя регенерацию. Рана на плече начала затягиваться, дымясь.

Я смотрел на него и понимал. Пазл сложился. Книга, истории богоубийц, странное поведение, отказ Совета вмешаться.

Он не пытается меня убить. Он пытается заставить меня убить его.

— Ты… — я опустил меч. — Ты хочешь умереть.

Тетрин горько улыбнулся.

— Я живу слишком долго. Я видел, как умирают эпохи. Я сижу на троне в золотой клетке, связанный правилами, которые ненавижу, с теми, кого презираю. Я сам стал тем, кого ненавидел больше всего.

Он сделал шаг ко мне, не поднимая оружия.

— Элиза… она ждёт меня. Там, за гранью. Я чувствую это каждую секунду своего бесконечного существования. Но бог не может просто умереть от старости. Бог не может покончить с собой — его суть не позволит, она восстановит его. Бога можно только убить. В его домене, превзойдя его.

— И ты выбрал меня своим палачом? — мой голос стал холодным. — Решил использовать меня как инструмент для самоубийства?

— Я выбрал тебя, потому что ты единственный, кто достоин, — возразил он твёрдо. — Ты единственный, кто понимает путь меча так же, как я. Ты единственный, кто прошёл этот путь, сохранив душу. И… — он запнулся, — ты единственный, кто может все изменить, Дарион.