— Либо они мертвы, — закончил я спокойно. — Или перепрограммированы, как те бедолаги на острове.

— Именно! — Кайден остановился у окна, глядя на шпили верхнего города. — Это не поведение торгового клана, Дарион. Это поведение крепости перед осадой. Они сворачивают легальный бизнес и концентрируют ресурсы. Я отследил движение капиталов через подставные фирмы, насколько смог. Огромные суммы уходят на закупку редких реагентов, накопителей магии и рабов.

— Рабов? — я приподнял бровь.

— Официально — «контрактных рабочих» из нижних уровней для тяжелых производств. Но объемы… тысячи людей исчезают на их закрытых территориях и больше не появляются в списках налогоплательщиков.

Я отпил чай, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая злость. Мальфас времени даром не терял. Он строил «улей». И его рабочие «пчелки» помогали ему это скрывать.

— Ты понимаешь, что это значит, — сказал я. — Это больше не вопрос конкуренции.

— Это вопрос выживания всего региона, — кивнул Кайден. — Если они готовят то, о чем мы думаем — открытие массовых порталов или создание армии одержимых, то у нас мало времени. Но у нас связаны руки! Без официального мандата Совета Кланов любое наше действие против Аудиторе будет расценено как объявление войны между кланами. Нас уничтожат другие Великие Дома просто ради поддержания порядка. И из боязни, что они могут стать следующими.

— Давай я просто пойду и вырежу их подчистую? — буднично пожал я плечами.

— Что? Нет-нет-нет! Тогда мы станем врагом империи, другие кланы тут же нас задавят. Дарион, прошу, мы должны сделать все по закону. Дай шанс империи.

— Значит, нам нужен мандат, — тяжело выдохнул я.

Кайден истерически хохотнул.

— Мандат? На обыск клана из Двенадцати? Дарион, они неприкосновенны! Нужны доказательства такого уровня, чтобы даже самый купленный судья не смог закрыть глаза. А у нас только косвенные улики и твои слова о том, что ты чувствуешь демонов.

— У нас есть больше, чем слова, — я поставил чашку на стол. Звук фарфора о дерево прозвучал как выстрел. — У нас есть то, что собрала Хлоя. И мои записи.

Дверь кабинета открылась, и вошла сама виновница торжества. Хлоя Монклер выглядела безупречно в своем строгом платье, но в её глазах, обычно холодных, теперь горел огонь. Она держала в руках толстую папку с документами.

— Я слышала свое имя, кажется, я вовремя — произнесла она, кладя папку на стол перед Кайденом и подмигнув мне. — Здесь всё.

Кайден открыл папку. Его глаза побежали по строкам, и с каждой секундой они расширялись всё больше.

— Это… — он сглотнул. — Хлоя, откуда у тебя записи сожженных книг прихода с островов? Откуда показания личных помощников Люция?

— У меня длинные руки и очень много мотивации, поверь, — холодно улыбнулась она. — Я нашла тех, кто пытался сбежать. Тех, кто боялся нового хозяина больше, чем смерти. Я была убедительна. Никто не любит рассказывать грехи, но все любят жить. Я предложила им защиту в обмен на правду.

Я взял один из листов. Схема поставок. «Черный груз» — проклятые артефакты. Пункты назначения: южные острова, северные гарнизоны, даже некоторые школы магии в столице. Аудиторе травили Империю, как паук, впрыскивающий яд в жертву.

— Здесь есть и кое-что посерьезнее, — Хлоя перевернула страницу. — Список жертвоприношений. Даты, места, количество. Они используют души для питания барьеров, скрывающих их деятельность. Именно поэтому ты, Кайден, натыкался на стену. Их защита построена на крови.

Кайден закрыл папку. Его руки дрожали.

— Этого достаточно, — сказал он тихо. — Подобное идет уже против законов империи, которые так рьяно придерживаются остальные кланы. Если предъявить это Совету…

— Они попытаются это замять, — прервал я его. — Слишком грязно, слишком страшно. Они побоятся скандала.

— Не побоятся, если мы поставим их перед выбором: расследование или публичный позор, — Кайден начал приходить в себя, в нем просыпался тот самый делец, который умудрялся продавать воздух. — Мы не просто отдадим это им. Мы инициируем Экстренное Собрание.

— Я заставлю их слушать, — сказал я, вставая. Все равно не думаю, что без меня что-то путное из этой задумки выйдет, особенно, когда главы кланов попытаются давить на выступающих. Да и хочется посмотреть на их высокородные лица в этот момент. — Готовь бумаги, Кайден. Мы идем в гости к высшему свету. Но учти, если результат меня не удовлетворит…

— Я помню-помню, вырежешь подчистую.

Зал Совета Кланов был воплощением имперского величия и закостенелости. Огромное круглое помещение с куполом, расписанным сценами побед Основателей. Двенадцать кресел на возвышении для глав кланов (одно из них, принадлежащее Малигаро, теперь занимал бледный юноша Гай, а место Аудиторе пустовало), и амфитеатр для представителей младших родов и наблюдателей.

Обычно здесь царила тишина и чинная скука. Но сегодня воздух вибрировал от напряжения. Мы вошли не как просители, а как обвинители.

Я шел первым. Мой шаг был неизменно твердым, выбивая четкий ритм на мраморном полу. За мной шли Кайден, сжимающий папку так, словно это был щит, и Хлоя, чье лицо было непроницаемой маской судьи, которая уже вынесла приговор и только ждет его исполнения. Зара и Ария остались у входа, обеспечивая тылы. Тень, к ужасу церемониймейстера, прошагал рядом со мной и улегся прямо в центре зала, демонстративно зевнув в сторону президиума.

— Дарион Торн, — прогремел голос нынешнего председателя, главы клана Зориан, который сменил убитого Яна. — Вы запросили Экстренное Собрание. Это исключительная мера. Надеюсь, у вас есть веские причины прерывать работу Совета.

— Причина одна, — я остановился в центре круга, глядя снизу вверх на властителей Империи. — Предательство. Гниение в самом сердце вашего Совета.

По рядам пробежал ропот. Эланд нахмурился.

— Выбирайте выражения, Торн. Ваша репутация героя не дает вам права на оскорбления.

— Я здесь не ради репутации, — я кивнул Кайдену.

Кайден вышел вперед. Его голос дрожал в начале, но с каждым словом набирал силу.

— Уважаемые главы. Клан «Последний Предел» провел независимое расследование событий на Южных островах и в приграничных зонах. Мы обнаружили прямую связь между деятельностью мятежных культов, распространением проклятых артефактов и логистической сетью клана Аудиторе.

Он открыл папку. С помощью проекции документы отобразились в воздухе, увеличенные в десятки раз, чтобы каждый мог видеть печати, подписи и цифры.

— Накладные на перевозку «особого груза», подписанные личной печатью Люция, а позже — его преемника, — комментировала Хлоя, выходя вперед. Её голос был холоден, как лед. — Свидетельства капитанов кораблей, перевозивших живой товар. Карты скрытых Разломов, используемых для контрабанды запрещенной магии.

Зал загудел. Главы кланов переглядывались. Кто-то выглядел шокированным, кто-то скептичным, а кто-то испуганным.

— Это фальшивка! — выкрикнул представитель клана-союзника Аудиторе. Толстый мужчина вскочил с места, его лицо пошло красными пятнами. — Вы пытаетесь очернить древний род ради собственной выгоды! Это грязная игра, чтобы занять их место!

— Сядь, — я даже не повысил голос, но вложил в него каплю той силы, что заставляла демонов замирать.

Мужчина поперхнулся и плюхнулся обратно в кресло, словно ему подрезали колени.

— Это факты, — продолжил я, обводя взглядом совет. — Аудиторе не просто торгуют запрещенкой. Они открывают ворота врагу. Тем, кто тысячу лет назад едва не уничтожил этот мир.

— Демоны — это сказки, — фыркнул глава клана Грол, хотя в его голосе не было уверенности. После смерти Гидеона их клан ослаб и боялся любого шума.

— Скажите это жителям Черной Гавани, которых превратили в живые батарейки, — парировала Хлоя. — Скажите это тем, кого мы вытащили из коконов в паучьих гнездах.

Я посмотрел на Аурелию Мерсер. Она сидела в своем кресле, подперев подбородок рукой, и внимательно изучала проецируемые документы. Наши взгляды встретились. В её глазах я увидел блеск — тот самый блеск хищника, который чует кровь в воде.