— Ваши реквизиты, Павел Акимович? — спросил Ларин.

Овчинников достал блокнот, начал диктовать:

— Закрытое общество «Овчинников и сыновья». Номер в реестре предпринимателей…

Ларин быстро записывал все данные.

Овчинников уточнил:

— Срок поставки — семь дней?

— Верно. С момента поступления оплаты на наш счёт, — подтвердил Ларин.

— Охрана? Ваша плюс наш «Астрей»?

— Записано в условиях. Маршрут согласуем отдельным протоколом.

Овчинников удовлетворённо кивнул.

Тем временем Базанов повернулся ко мне:

— Александр Васильевич, а что с вашими потребностями?

Я отпил кофе:

— Нам тоже нужны поставки. Не срочно, но в следующем году обязательно.

— Объёмы?

Я достал блокнот и прикинул по металлам.

— Золото семьсот пятидесятой пробы — двадцать килограммов в квартал. Серебро девятьсот двадцать пятой — сто килограммов в квартал. Платина девятьсот пятидесятой — двадцать килограммов в квартал.

Базанов записывал:

— Объёмы приличные для индивидуального производства. Но справимся без проблем.

— Я хотел бы заключить долгосрочный контракт, — добавил я. — На год минимум.

— Разумно, — согласился Базанов. — Стабильность для обоих выгодна.

Он отложил ручку:

— Давайте так. Я дам контакты нашего юриста, вы — своего. Пусть согласуют договор — детали, сроки, условия. Потом подпишем.

— Конечно. Наш юрист — Пётр Андреевич Данилевский. Он пришлёт вашему помощнику письмо.

За рабочим столом Ларин обратился к Овчинникову:

— Павел Акимович, проверьте финальную версию, пожалуйста.

Овчинников внимательно прочитал текст на экране.

— Всё правильно.

— Печатаю два экземпляра, — Ларин нажал кнопку.

Принтер загудел, начал выдавать листы. Ларин достал их, ловко прошил и положил на стол.

Базанов взял ручку и размашисто подписал оба экземпляра, затем достал из ящика стола печать и поставил оттиски. Овчинников сделал то же самое.

— Готово, — Ларин забрал один экземпляр. — Договор вступает в силу с момента подписания.

Базанов протянул Овчинникову руку:

— С удовольствием буду работать с вами, Павел Акимович.

Овчинников пожал крепко:

— Взаимно, Пётр Олегович. Я отдам распоряжение, оплата поступит на ваш счёт уже завтра.

Я улыбнулся. Наше дело спасено. Производство запустится в срок. Металл пойдёт в работу. А Хлебников проиграл этот раунд.

Я поднялся и подошёл к Базанову.

— Спасибо, Пётр Олегович. — Мы пожали руки. — Вы очень помогли.

— Не за что. Эдик попросил — я помог. Да и, чего таить, сотрудничество с вами — выгода и для меня тоже. Расширение работы с московскими и петербургскими купцами — стратегически важно для нас. Всем это выгодно.

Он посмотрел на часы:

— Когда вылетаете?

— Завтра утром, — ответил я. — Рейс в девять.

— Ларин отвезёт вас в гостиницу. Отдыхайте. Завтра он же заберёт в аэропорт.

— Спасибо за гостеприимство.

Базанов улыбнулся:

— Приезжайте ещё. Летом покажу горы, природу. Красиво у нас, влюбитесь с первого взгляда. — Он повернулся ко мне. — А с вами, Александр Васильевич, хотелось бы потом поговорить насчёт артефакта. Есть у меня один интересный камушек… Пока не пойму, что с ним делать.

Я кивнул:

— С удовольствием проконсультирую. Пришлите фотографии, описание. Посмотрю.

— Договорились, — Базанов протянул руку.

Мы обменялись рукопожатиями и вышли из кабинета.

Ларин уже ждал у лифта. Мы спустились, сели в его немецкий седан. Уже стемнело, город был красиво украшен к Рождеству и Новому году.

Я повернулся к Овчинникову:

— Ну что? Довольны?

— Очень, — улыбнулся партнёр. — Металл отличный, цены честные, человек надёжный. Лучше и придумать нельзя.

— Значит, можно возвращаться домой с хорошими новостями.

Я проснулся в половину седьмого утра. Номер в гостинице был уютным, но спал я неважно — непривычная постель. Штиль уже был на ногах, словно за всю ночь и правда не сомкнул глаз.

— Готов? — спросил я.

— Всегда, Александр Васильевич.

— Тогда позавтракаем в ресторане, там и дождёмся Павла Акимовича.

— Как пожелаете.

Ресторан был небольшим, как и сама гостиница — небольшой зал, белые скатерти, вежливые официанты. Я заказал кофе, яичницу и тосты. Штиль по привычке устроился за соседним столом, выбрав самый удачный угол обзора.

Овчинников с Громом появились спустя четверть часа. В отличие от меня, партнёр выглядел бодро.

— Доброе утро, господа!

— Доброе, — ответил я и жестом пригласил Павла Акимовича за свой столик. Гром расположился рядом со Штилем.

Я взглянул на часы.

— На трапезу совсем мало времени. Вы уже собрались?

— Да, — кивнул Овчинников, когда перед ним оказалась тарелка с кашей. — Да и собирать толком нечего. Сумка маленькая, одежды мало…

Мы доели, поднялись в номера. Я быстро упаковал оставшиеся вещи — сумка небольшая, всё влезло за пару минут. Билеты были в телефоне, а документы я перепроверил — всё было в порядке.

В к входу подъехал знакомый седан Ларина. Мы вышли.

— Доброе утро, — Ларин открыл багажник. — Готовы выдвигаться?

— Конечно, — ответил я.

Охранники погрузили вещи, все расселись. Ларин выехал на широкий проспект и двинулся в сторону аэропорта.

— Пётр Олегович велел передать, что будет рад видеть вас снова. Приезжайте летом, покажем природу. У нас как раз в июле корпоративные выезды.

— Спасибо, — кивнул я. — Постараемся воспользоваться приглашением. Передайте Петру Олеговичу нашу благодарность.

Дорога заняла полчаса. Аэропорт встречал привычной суетой, которая, казалось, не унималась ни на миг.

Ларин помог выгрузить багаж и попрощался:

— Счастливого пути, господа. Будем на связи.

— Спасибо за всё, Игорь Семёнович, — Овчинников пожал ему руку.

Ларин уехал, а мы прошли к стойке регистрации. Времени было в обрез, но нам повезло — очередь скопилась совсем небольшая. К счастью, сдавать багаж не пришлось, и мы сразу же прошли на контроль.

В зале ожидания Овчинников достал телефон и посмотрел на экран:

— Арсений звонит. Прошу прощения, господа, нужно ответить.

Я молча кивнул, сверяясь с указателями и ища выход в нужный гейт.

— Да, сынок, слушаю, — говорил за моей спиной Овчинников. Я заметил, что его лицо просияло. — Точно? Ну наконец-то! Когда можно запускать? — Пауза. — Отлично, молодцы. Замечательные новости! Да, я буду после обеда…

Он закончил разговор и повернулся ко мне:

— Прекрасные новости, Александр Васильевич. Оборудование на московском заводе починили! Литейный цех восстановлен.

Я улыбнулся.

— Воистину, отличные новости, Павел Акимович.

— Завтра начинаем пробную плавку, — с облегчением вздохнул партнёр. — Металл от Базанова придёт через неделю — как раз успеем всё наладить. Лишь бы Хлебников снова не придумал какую-нибудь пакость…

— Главное — страховая компания покроет затраты на ремонт, — отозвался я. — А Хлебникову сейчас будет не до вас.

— Агенты уже начали процесс, — кивнул Овчинников. — Обещали выплату в течение двух месяцев…

Я мысленно отметил: дело двигалось. Хлебников не смог надолго нас остановить. Производство запустится, и контракты мы выполним почти в срок.

Объявили посадку, и мы вчетвером поднялись на борт.

Самолёт взлетел, Екатеринбург остался внизу — промышленный, работящий город с широкой душой. Я сидел у окна, Овчинников рядом. Штиль и Гром — в ряду позади.

Овчинников повернулся ко мне:

— Спасибо вам, Александр Васильевич. Без вас бы не справился. Помощь с Майделем, знакомство с Базановым — всё это ваша заслуга.

Я улыбнулся.

— Мы партнёры, Павел Акимович. Ваш успех — мой успех. Вы получаете металл, производство работает — мне выгодно.

— Всё равно я безмерно вам благодарен. Буду регулярно отчитываться о производстве. Партию ваших элементов мы поставим в первую очередь, чтобы мастера в Петербурге успели закончить изделия в срок.