Василий сел в кресло у окна.

— Сколько времени займёт весь заказ? — Он задумался, считая в уме. — Печать форм — день-два. Литьё заготовок — три-четыре дня. Огранка камней и подбор — неделя, там сложная работа. Сборка и закрепка — ещё неделя. Настройка артефактов — два-три дня. И регистрация в Департаменте…

— С этим поможет Денис, — сказал я. — Итого четыре-пять недель на всё. Главное, чтобы эта внеплановая проверка не отвлекала мастеров.

Василий кивнул:

— Уложимся в срок, но впритык. Будем торопиться. Мне нужно проверить склад самоцветов — завтра внутренняя инвентаризация перед проверкой.

Он попрощался и вышел. Лидия Павловна посмотрела на меня:

— Спасибо, Саша. Ты хорошо представил работу её сиятельству.

— Так это же твоя работа, мама, — улыбнулся я. — В это раз я был только курьером.

Она укоризненно на меня посмотрела.

— Скромничаете. Александр Васильевич. Ты нашёл общий язык с её сиятельством, а она дама придирчивая. От её заскоков даже придворные ювелиры выли, а уж они привыкли к стрессу. Так что ты и правда чем-то заинтересовал Шувалову.

Мать вернулась к планшету, открыла файл с эскизом серёг.

— Я уже придумала, как их переделать, чтобы сделать покороче. Изящность не потеряется…

— Пойду, дам тебе поработать, — сказал я.

— Угу, — ответила она рассеянно, уже погружённая в работу.

Я вышел из мастерской, закрыл дверь. По дороге заскочил на кухню к Марье Ивановне и перехватил пару бутербродов с бужениной. Работа над парными артефактами не лишила меня сил, но подточила их знатно.

Самый простой способ восполнить энергию — как следует отъедаться и побольше спать. Последнее мне, увы, не грозило, зато домоправительница всегда была рада помочь мне набить живот.

Через час я сидел в своём кабинете, разбирая документы от Лены. Отчёты, реестры закупок, финансовые сводки. Подготовка к проверке шла полным ходом.

Телефон зазвонил. Я взглянул на экран — неизвестный номер.

— Слушаю вас.

— Александр Васильевич? — Голос был знакомым, но сразу я его не узнал. — Это барон Эдуард фон Майдель беспокоит.

Я удивлённо замер. Интересный поворот. Последний раз мы виделись не при самых приятных обстоятельствах. Точнее, оные обстоятельства создал его отец.

— Ваше благородие, приветствую, — ответил я нейтрально. — Чем могу быть полезен?

Майдель выдержал небольшую паузу, словно собирался с мыслями, а потом заговорил — предельно вежливо, без враждебности:

— Знаю, мы расстались не лучшим образом. Дуэль, кровь, угрозы, ещё и мой отец добавил…

Надо же. Я молча слушал, не мешая младшему Майделю приносить извинения.

— Мой отец был слишком суров тогда, — продолжил Эдуард. — Он… переживал за травму, за унижение. Долго винил вашу семью… И когда вы спасли меня, ему было сложно смириться с тем, что за нами теперь долг жизни перед вами. Я приношу извинения за его тон.

— Извинения принимаются, — сказал я после паузы. — К тому же графиня Шувалова в полной мере компенсировала ваш долг, этот вопрос закрыт.

— Да-да! Кстати, об этом. Её сиятельство связалась со мной и рассказала о сложностях, с которыми столкнулась ваша семья. Блокировка поставок металлов… И я бы хотел вам помочь.

— Могу ли я осведомиться, каким образом?

— Моя бабушка по отцу из семьи Базановых, — объяснил Майдель. — Может, слышали? Базановы — одни из крупнейших промышленников Восточной Сибири.

Вот как. Конечно, слышал. Базановы владели рудниками, металлургическими заводами, золотыми приисками. Старый род промышленников. Правда, потом купили титул вместе с замком в Италии. И всё же они были в первую очередь дельцами, а не аристократами.

— Слышал, — подтвердил я.

— Я могу связать вас с родственником — Петром Олеговичем Базановым. Он управляет металлургическим дивизионом семейного бизнеса. Обсудите варианты. Объём металлов у них огромный, должен найтись нужный для вашей фирмы…

Я не сразу нашёлся что ответить. Да уж, неисповедимы пути Господни.

— Это… щедрое предложение, — наконец сказал я. — Зачем вам это?

— В качестве личной благодарности, — ответил Майдель просто. — Вы могли изувечить меня на дуэли. Могли дать мне погибнуть. Но благородно решили простить мне мою ошибку. — Пауза. — И я всё ещё считаю себя в долгу перед вами, Александр Васильевич. Дело не в просьбе графини Шуваловой. Просто я считаю, что вы — достойный человек.

Что ж, хотя бы здесь видна тенденция установить прочный мир.

— Я дам вам контакты Петра Олеговича, — продолжил Майдель. — Позвоните ему завтра, объясните ситуацию. Скажите, что от меня — я предупрежу. Обсудите объёмы, сроки, цены. Уверен, вы сможете договориться.

— Хорошо.

— Диктую контакты, — Майдель продиктовал телефонный номер и адрес в Екатеринбурге. Я записал.

— Получил, — подтвердил я. — Позвоню завтра с утра.

— Удачи вам, Александр Васильевич, — сказал Майдель. — И… передайте отцу. Я рад, что его имя очищено и справедливость восстановлена. Теперь мне вдвойне неловко за то, что я вызывал вас на дуэль.

— Передам, — ответил я. — Спасибо за помощь, ваше благородие.

Мы попрощались. Я положил трубку и долго сидел молча, глядя на записанный номер Базанова. Итак, помощь пришла, откуда никто из нас не ждал.

Дверь кабинета приоткрылась — заглянул Василий Фридрихович:

— Саша, ты ещё не спишь? Поздно уже.

— Работаю, — ответил я.

Отец зашёл.

— Кто звонил? Я слышал, что ты разговаривал.

— Барон Эдуард фон Майдель.

Василий удивлённо замер.

— Майдель? Тот, с кем ты дрался на дуэли? Или отец?

— Младший.

— Снова вызывает тебя на дуэль? — нахмурился Василий Фридрихович.

Я показал листок с контактами.

— Как ни странно, он за мир. Более того, предлагает помощь с металлами. Его бабушка из семьи Базановых. Промышленники, металлурги. Он дал мне контакт управляющего в Екатеринбурге. Сможем поговорить о поставках.

Василий медленно сел в кресло:

— Майдель… помогает нам?

— Видимо, да.

Отец покачал головой, усмехнулся:

— Ну и дела… Мир полон сюрпризов.

— Ещё каких, — усмехнулся я.

Василий посмотрел на меня:

— Значит, не все аристократы — сволочи.

— Встречаются и порядочные. Да, Эдуард молод и горяч. Но, в отличие от своего отца, умеет признавать ошибки. Похвальное качество. Да и Шувалова нам симпатизирует. Так что не весь свет от нас отвернулся.

Отец встал и похлопал меня по плечу:

— Позвони этому Базанову завтра же. Нам сейчас важна любая экономия времени.

— Конечно.

Василий вышел, бормоча под нос что-то о Майделях. Я остался один.

Достал телефон, набрал номер Овчинникова. Тот ответил после третьего гудка:

— Александр Васильевич? Что-то случилось?

— Павел Акимович, — сказал я, — кажется, у нас появилось решение.

— Какое?

— Базановы. Слышали?

— Металлургический концерн? Конечно, слышал.

— Есть выход на них. Через барона фон Майделя. Завтра позвоню управляющему, обсужу поставки.

Овчинников выдохнул — облегчённо, с надеждой:

— Хорошо бы… Базановы могут поставить любые объёмы!

— Завтра уточню детали. После созвонимся, обсудим.

— Договорились. Александр Васильевич… спасибо. Серьёзно.

— Рано благодарить. Сначала договоримся.

— Всё равно. Спасибо, что не бросили.

Мы попрощались.

Я откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок.

День выдался насыщенный. Шувалова утвердила эскизы. Предложила помощь через родню. Майдель позвонил, дал контакты Базановых.

Хлебников давил. Но мы всё равно находили союзников.

Высший свет не монолитен. Там были трещины, противоречия, личные симпатии и антипатии.

И я мог умело этим воспользоваться.

Утром следующего дня мы с отцом собрались в его кабинете. На столе лежал список от Овчинникова с точными объёмами необходимых металлов: золото — пятьдесят килограммов, серебро — пятьсот, платина — тридцать.