Василий положил руку ей на плечо. Я достал телефон:

— Свяжусь с людьми Шуваловой. Отвезу эскизы для финального согласования — и можно приступать к работе.

Василий собрал эскизы в папку:

— Работа с Шуваловой престижна. Она влиятельна, связана со многими знатными семьями. Если парюра ей понравится, пойдут новые заказы.

— Это нам сейчас на руку, — согласилась Лидия Павловна. — После скандала с императорскими артефактами многие аристократы от нас отвернулись. И даже восстановление лицензии вернуло не всех. Нужно привлечь старых заказчиков и, вероятно, новых…

— Шувалова — хороший старт, — согласился я. — Свадьба — событие громкое. О подарках будут судачить весь год, потому что невеста будет выгуливать обновки на приёмах и балах. Так что о нас заговорят снова.

Лидия аккуратно сложила эскизы:

— Я доработаю детали и загружу всё в программу, чтобы напечатать формы для литья. К встрече всё будет идеально.

Она встала — медленно, опираясь на стол. Василий поддержал её под локоть.

— Только не перетруждайся, дорогая, — сказал он тихо. — Исцеление — процесс небыстрый…

— Я в порядке, — ответила она. — Правда. Это просто остаточная слабость…

Она вышла из мастерской. Мы остались с отцом вдвоём.

Василий вздохнул:

— Она восстанавливается. Медленно, но восстанавливается. И работа, как ни странно, помогает.

— Знаю.

— Как же я хочу, чтобы этот кошмар с Хлебниковым поскорее закончился, Саша. Твоя мать всё понимает, даже если не знает подробностей. Она переживает — за нас, за дело… А нервное напряжение не способствует быстрому исцелению.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Осталось недолго, отец. Маховик уже запущен. Чем ближе конец врага, тем сильнее он будет давить. Но мы — Фаберже. Мы пережили почти два столетия и не упали. Переживём и Хлебниковых.

Василий Фридрихович печально усмехнулся.

— Иногда я жалею, что нельзя просто пойти и пристрелить его.

— Я тоже, отец. Я тоже…

Телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его и взглянул на экран.

— Павел Акимович.

— Ответь.

Я нажал на кнопку и включил громкую связь.

— Павел Акимович, здравствуйте! Рад вас слышать.

— Александр Васильевич, простите, что беспокою в такое время… Но проблема серьёзная. Дело не терпит.

Мы с отцом переглянулись.

— Слушаю вас.

Овчинников глубоко вдохнул:

— Моя фирма столкнулась с блокировкой поставок драгметаллов. Три наших основных поставщика одновременно расторгли контракты. «Уральская горнорудная компания», «Сибирские металлы», «Алтайский прииск». Все трое. Одновременно.

Отец стиснул угол стола так, что костяшки пальцев побелели.

— Поставщики объяснили причину? — спросил я.

— Нехватка сырья. Всё выкуплено другими заказчиками. Не могут выполнить обязательства перед нами…

— Павел Акимович, три поставщика одновременно? Это не может быть совпадением.

— Я знаю, — ответил он тихо. — Я разговаривал с директорами лично. Они говорили неуверенно, извинялись, избегали прямых ответов… Без металлов производство встанет. У меня есть резервы на складе, но их хватит максимум на неделю. Потом всё остановится. Элементы для ваших браслетов, мои собственные заказы — всё…

Я молча смотрел на телефон, соображая, как выкручиваться. Отец решил вмешаться.

— Павел Акимович, это Василий Фридрихович. Мы оба слушаем.

— Здравствуйте, Василий Фридрихович, — голос Овчинникова чуть успокоился. Профессионал узнал профессионала.

— Павел Акимович, — я подошёл ближе к телефону, — уточните масштаб проблемы. Сколько конкретно металла вам нужно для производства?

На том конце линии послышался шелест бумаг. Овчинников сверялся с документами.

— Для выполнения контракта с вами и собственных заказов на ближайшие два месяца… Золото — пятьдесят килограммов. Серебро — пятьсот килограммов. Платина — тридцать…

Василий многозначительно кивнул. Объёмы серьёзные.

— И резервов на складе хватит на неделю при полной загрузке производства? — уточнил я.

— Да. Максимум десять дней, если ограничить работу только вашим заказом и самыми срочными.

Отец покачал головой:

— Это явно рук дело Хлебникова, — сказал он. — Он крупнейший закупщик империи. Поставщики от него зависят напрямую. Пригрозил — они подчинились.

— Я понимаю, — ответил Овчинников глухо. — Но это не меняет ситуации. Без металла производство встанет.

Я обменялся взглядами с отцом. Нужны варианты. Быстро.

— Павел Акимович, какие у вас есть идеи? — спросил я. — Может, резервные поставщики?

— У меня есть контакты в Екатеринбурге, Красноярске. Два завода, с которыми я раньше работал эпизодически. Проблема в том, что новые поставщики требуют проверки. Образцы металла, лабораторный анализ, согласование договоров, предоплата… Это время.

— Сколько?

— Оптимистично — две-три недели. Реалистично — месяц, может больше. — Он вздохнул. — Я не уверен в быстром успехе, Александр Васильевич.

Отец постучал пальцами по верстаку — привычка, когда думал:

— У нас тоже есть варианты. Старые поставщики через Гильдию артефакторов. Петров в Нижнем Новгороде, Краснов в Туле, Белов в Москве. Все проверенные, десятилетиями работают.

— Это поможет? — с надеждой спросил Овчинников. — Если проверенные, то лучше к ним.

— Поможет, но с оговорками, — отец нахмурился. — У каждого поставщика свой план по сбыту. Контракты заключены заранее, на многие месяцы вперёд. Можно поскрести излишки по сусекам — набрать понемногу у каждого.

— Сколько времени понадобится, как думаешь? — спросил я.

— Созвониться, договориться, оформить документы, организовать доставку… — Василий считал в уме. — Недели две. Может, чуть быстрее, если повезёт.

— Это лучше месяца, — сказал Овчинников. — Но всё равно долго.

Я взял слово:

— Есть ещё один вариант. Закупка у государства. «Имперские металлы» или «Казённые горные заводы». Наши потребности для них — мелочь, отгрузят за день. И цены ниже рыночных на десять-пятнадцать процентов.

— Бюрократия чудовищная, — ответил Овчинников. — Заявки, согласования, комиссии, тендеры. Сроки — минимум месяц-два, и это только на заявку…

Василий покачал головой:

— Слишком долго. Нам нужно быстрее.

— Я начну искать завтра же с утра, — помолчав, сказал Павел Акимович. — Обзвоню всех, кого знаю. Буду держать вас в курсе.

— Я тоже подключу свои связи, — сказал Василий. — Кто-то да откликнется.

— А я попробую найти нестандартные варианты, — добавил я.

— Созвонимся завтра вечером? — предложил Овчинников. — Поделимся результатами.

— Договорились, — подтвердил я.

Овчинников явно хотел повесить трубку, но задержался на линии.

— Спасибо, что не бросили меня одного с этим. Я… ценю вашу поддержку.

— Павел Акимович, — сказал Василий, — мы партнёры. Вместе справимся.

— Спасибо, — повторил он.

Мы попрощались. Я отключил телефон и уставился на отца.

— Хлебников пытается душить нас со всех сторон, — покачал головой Василий. — Проверка из Департамента, блокировка поставок… Что дальше?

— Он играет долгую игру, — ответил я. — Рассчитывает измотать нас. Бьёт по всем фронтам одновременно.

Отец рассеянно кивнул.

— У нас есть резервы металла на складе. Немного, но хватит, чтобы выполнить срочные заказы.

— Но не на модульные браслеты, — добавил я. — Таких объёмов у нас нет.

Василий Фридрихович прошёлся по мастерской, что-то считая в уме.

— Овчинникову после этого придётся диверсифицировать поставщиков, — наконец, сказал он. — Нельзя зависеть от двух-трёх крупных. Нужно семь-десять мелких. Чтобы блокировка одного-двух не парализовала всё производство.

— Согласен, — кивнул я. — Урок ему на будущее. Справедливости ради, прежде он не сталкивался с диверсиями Хлебниковых. Это мы затащили его в эту войну.

— Да… Ладно, уже поздно. Всем нужно выспаться, завтра будет трудный день.