— Все входы подтверждены, — сказал Арсений. — Везде он лично.

Я кивнул. Воронов чист. По крайней мере, по этой части.

— Кудрявцев?

Арсений переключил на другие файлы. Степан Фёдорович Кудрявцев — мужчина лет сорока, коренастый, усатый.

Три ролика: 19:00, 21:00, 21:45.

Везде он. Входит сам, работает в своём цехе, проверяет заготовки в литейном, делает инвентаризацию на складе.

— Тоже подтверждено видео, — Арсений откинулся на спинку кресла. — Кудрявцев чист.

— Остаётся Краснов, — сказал я.

— Вот тут интересно.

Арсений открыл новую папку. Четыре видеофайла.

— Смотрите.

Видео 1 — Литейный цех, 20:15.

Иван Семёнович Краснов. Высокий, худощавый мужчина в костюме входит в цех, идёт проверять оборудование. Разговаривает с мастерами, кивает, осматривает печи. Деловито, обычная рутина.

Выходит через десять минут.

Ничего подозрительного.

Видео 2 — Склад заготовок, 20:30.

Краснов входит. Проходит между стеллажами. Камера снимает его несколько секунд.

Потом он исчезает.

— Мёртвая зона, — пояснил Арсений. — Между стеллажами камера не достаёт. Слепое пятно.

Две минуты пустого экрана. Только стеллажи.

Потом Краснов появляется снова. Идёт к выходу, выходит.

Общее время в складе — двенадцать минут.

— Что он делал эти две минуты? — спросил я.

— Неизвестно.

Видео 3 — Цех обработки, 20:45.

Краснов входит. Осматривает станки, проходит вглубь цеха и снова пропадает из кадра.

— Зона за крупным оборудованием, — сказал Арсений. — Камера не видит.

Три минуты. Потом Краснов выходит.

Взрывы произошли в 23:00.

Я откинулся на спинку кресла, анализируя увиденное.

— К сожалению, невозможно покрыть камерами каждый угол, — вздохнул Арсений. — Слишком много оборудования, стеллажей, конструкций. Есть слепые пятна.

— Но подозрительно, — сказал я, — что Краснов дважды пропал именно в этих зонах.

— Именно.

Я встал, прошёлся по кабинету.

Устройства могли быть с таймером или с дистанционным управлением. Доступ у Краснова был во все помещения. Мёртвые зоны позволяли действовать незамеченным.

— Можно попробовать проверить его компьютер… — сказал Арсений. — Посмотреть, что он делал в тот вечер.

Я посмотрел на него:

— Можно?

Арсений помрачнел:

— Чёрт! Компьютер пострадал. Кабинет Краснова был на втором этаже, рядом с литейным цехом.

Арсений сжал кулаки:

— Если это Краснов… Отец ему доверял. Десять лет работы.

— Не стоит делать преждевременных выводов, Арсений Павлович, — отозвался я. — Завтра приедет человек из «Астрея», специалист по внутренней безопасности. Проверит Краснова, Воронова, Кудрявцева. Финансы, связи, возможный шантаж. Если есть что найти — найдёт.

— А пока можно аккуратно поговорить с Красновым. — Арсений достал телефон. — Напишу ему. Попрошу приехать завтра на завод. Всё равно нужно встречаться с представителем страховой…

Он набирал сообщение. Я тоже достал телефон и написал Лене:

«Как дела дома? Как матушка?»

Ответ пришёл через минуту:

«Всё в порядке, Саша. Матушке лучше с каждым днём. Работаем. А как Овчинников? Выздоравливает?»

Я улыбнулся. Лена всегда беспокоилась о других.

«Завтра выписывается. Упрямый, как бык. Врачей не слушает».

«Хорошие новости! Береги себя. Целую».

Я улыбнулся и убрал телефон. Арсений поднял голову от экрана.

— Кажется, у нас проблема.

— В чём дело, Арсений Павлович?

Он повернул ноутбук ко мне. На экране — сообщение от Краснова:

«Арсений Павлович, извините, не смогу завтра. Уехал на завод в Калугу по срочным делам».

Я нахмурился:

— Когда он уехал?

— Сегодня вечером, — Арсений проверил логи. — В половину седьмого. Никого не предупредил…

Мы посмотрели друг на друга.

— И почему мне кажется, что в Калуге его не ждут? — криво усмехнулся я.

Я проснулся рано. Привычка — в Петербурге всегда вставал с рассветом.

Умылся, оделся, спустился в столовую. Семья Овчинниковых уже завтракала.

— Доброе утро, Александр Васильевич! — Евдокия Матвеевна разливала крепкий ароматный чай. — Присоединяйтесь к завтраку.

— Доброе утро.

За столом уже расселись Таня и Савелий. Но старшего сына не было.

— Сеня уехал на завод рано утром, — пояснила Евдокия Матвеевна. — Сегодня приезжает представитель страховой компании. Нужно встретить, показать ущерб.

Я кивнул, наливая себе чай.

— А мы сегодня папу забираем! — Таня улыбалась. — Наконец-то домой вернётся.

— Слава богу, — Евдокия Матвеевна улыбнулась. — Три дня как в аду прожили…

Савелий молчал, но по лицу было видно — и он радовался.

Мы позавтракали. Разговоры текли легко — о планах на день, Евдокия Матвеевна собиралась приготовить что-нибудь особенное на обед для Павла Акимовича.

В половине девятого зазвонил телефон. Ефремов.

— Александр Васильевич, ваш человек уже на месте. Ждёт у ворот.

— Благодарю. Сейчас выйду.

Я допил чай и поднялся из-за стола.

— Прошу прощения, нужно отлучиться по делам. Встретимся в больнице.

— Конечно, Александр Васильевич, — кивнула Евдокия Матвеевна.

У ворот меня и правда уже ждали.

Мужчина лет сорока, среднего роста, но сложен мощно — широкие плечи, крепкая фигура. Короткая стрижка, шрам над левой бровью. Одет телохранитель был просто: джинсы, тёмная куртка, крепкие ботинки. Ничего броского, не бросается в глаза.

Но стоял он так, что видел весь периметр. И сила. Маг пятого ранга, не меньше, боевик. Контроль абсолютный, энергия собрана, готова к выбросу в любой момент.

Я подошёл. Он повернулся, оценил меня взглядом — быстро, цепко.

— Александр Васильевич? — он протянул руку.

Рукопожатие мощное. Ладонь жёсткая, мозолистая.

— Да, это я.

— Чернышёв Максим Валерьевич. Позывной Штиль.

— Рад знакомству, Максим Валерьевич.

— Буду вашей тенью, — продолжил он.

— Как будем работать?

— Просто, — Штиль посмотрел на меня. — Я рядом, но не мешаю. Маршруты меняем. Расписание не публикуем. Если говорю «стоп» — останавливаетесь. Без вопросов.

Я кивнул:

— Согласен.

— Кофе пьёте? — неожиданно спросил он.

— Да.

— Хорошо. Я тоже. — Лёгкая улыбка тронула уголки губ. — Значит, сработаемся.

Я усмехнулся. Чувство юмора в наличии. Хороший знак.

— Сегодня едем в больницу, — сказал я. — Забирать Павла Акимовича Овчинникова, хозяина дома. Потом на завод.

— Понял. Машина готова?

— Да, во дворе.

— Покажите.

Мы прошли во двор. Машину я арендовал накануне — солидный чёрный внедорожник. Люблю высоту и широкий обзор.

Штиль обошёл её, осмотрел снизу, заглянул под капот, проверил салон. Тщательно, методично.

— Привычка, — пояснил он, выпрямившись. — Извините.

— Не за что, — ответил я. — Безопасность превыше всего.

Он кивнул.

— Тогда поехали. Я за рулём.

Мы сели в машину. Штиль завёл двигатель и плавно вывел автомобиль на улицу. Ехал спокойно, уверенно. Взгляд постоянно сканировал дорогу, зеркала, окружение.

— Долго в телохранителях? — спросил я.

— Десять лет, — коротко.

— А до этого?

— Тринадцатая десантно-штурмовая бригада.

Серьёзный у меня телохранитель. Если я правильно помнил, «Тринашка» базировалась на Кавказе и изрядно потрепала персов в последнем конфликте.

— Понятно.

— Ефремов говорит, противник серьёзный, — сказал Штиль, не отрывая взгляда от дороги.

— Да. Местный и крайне влиятельный.

— Хорошо.

— Разве? — криво улыбнулся я.

— Люблю интересные задачи.

Я улыбнулся. Да, Ефремов был прав. Штиль, определённо, начинал мне нравиться.

Мы подъехали к больнице за полчаса до предполагаемой выписки. Штиль припарковался недалеко от входа, осмотрелся.