Я улыбнулся.

— Благодарю за оперативность.

Ефремов поднял на меня глаза.

— Александр Васильевич, позволите личный вопрос?

— Конечно.

— Кто ваш противник?

Я помолчал. Ефремов не спросил напрямую про Хлебниковых. Но по его взгляду было ясно — он понимает масштаб.

— Серьёзный, — ответил я уклончиво. — Влиятельный и весьма известный в Москве человек. И он вряд ли остановится.

— Понял, — кивнул Ефремов. — Тогда рекомендую вам тоже взять охрану. Хотя бы на время пребывания в Москве.

Я задумался. Не люблю, когда за мной ходят. Ограничивает свободу действий.

Но Ефремов был прав. После поджога завода противник может переключиться на меня лично или на мою семью.

— Один человек, — согласился я. — На ваше усмотрение.

— Есть подходящий, — Ефремов улыбнулся. — Максим Валерьевич Чернышёв. Позывной Штиль. Бывший спецназовец, маг-боевик пятого ранга. Опыт работы телохранителем десять лет. Думаю, вы сойдётесь.

— Что ж, поверю вам на слово.

— Представлю его завтра. Он будет сопровождать вас с утра.

Ефремов закрыл ноутбук, встал. Я тоже поднялся.

— Договор пришлём вам на указанный адрес, — сказал он. — Сейчас начинаем работу. Времени нет.

Он протянул мне небольшой телефон — простой, кнопочный, надёжный.

— Экстренная связь. Круглосуточная линия с нашим диспетчером. Любая проблема — звоните. Реагируем за минуты.

Я взял телефон, убрал в карман.

Мы пожали руки.

— Рад знакомству, Александр Васильевич, — кивнул Ефремов. — Приятно видеть, что партнёры так заботятся друг о друге. В нынешние времена это редкость, особенно в Москве.

Я вернулся к Овчинниковым около восьми вечера.

У дверей уже стояли двое охранников в форме «Астрея». Заметили машину, один подошёл, вежливо проверил документы и пропустил меня. Быстро сработали. Хороший знак.

В холле меня встретили Таня и Савелий.

— Александр Васильевич, вы вовремя! — Таня улыбнулась. — Сейчас будем ужинать. Сава, позови брата к столу!

— Не нужно никого звать, я сам пришёл, — улыбнулся Арсений, появившись в дверях. — Как раз закончил. Александр Васильевич, есть новости?

— Есть, — кивнул я. — Встретился с представителем «Астрея», обо всём договорился. Охрана расставлена. К полуночи первые группы заступят на заводы. Завтра утром полное развёртывание. И завтра же приедет специалист — начнут проверку тех троих, кого мы с вами приметили.

Арсений сухо кивнул.

— Отлично. Я тоже кое-что нашёл. Проверил записи с камер. После ужина покажу.

— Александр Васильевич! — Таня взяла меня за руку. — Папа велел позаботиться о вас. Матушка готовила сама — хочет отвлечься. Пойдёмте, а то всё остынет!

Я не мог отказать. Да и не хотел. После напряжённого дня домашний ужин был именно тем, что нужно.

В столовой уже вовсю хлопотала Евдокия Матвеевна — лично расставляла тарелки, поправляла салфетки, проверяла блюда.

Я заметил в центре стола огромную супницу, пироги с капустой и мясом, жаркое с картошкой, солёные огурцы, квашеную капусту. Домашняя еда, простая и сытная.

Пахло невероятно.

— Садитесь, садитесь! — Евдокия Матвеевна указала мне место справа от себя. — Александр Васильевич, вы наш почётный гость.

Место во главе стола пустовало.

Евдокия Матвеевна разливала щи, Таня раскладывала пироги, Савелий подавал хлеб. Слаженно, привычно.

— Как отец? — спросил Арсений.

— Завтра уже хочет выписаться, — ответила Евдокия Матвеевна с улыбкой. — Врачи отговаривают, но вы же знаете Павла Акимовича. Упрямый как бык. Сказал: «Дома быстрее поправлюсь».

— Это точно, — усмехнулся Арсений.

Щи оказались отменными — наваристые, с говядиной, со сметаной. Пироги — хрустящие снаружи, сочные внутри.

— Танюша, как учёба? — спросила мать.

Таня оживилась:

— Хорошо! Мы сейчас изучаем гжель. Смотрим, как современные художники черпают вдохновение из традиционных промыслов. Завтра будет практика по керамике…

Она посмотрела на меня:

— Александр Васильевич, а вы когда создаёте артефакты, думаете о красоте?

Я улыбнулся.

— Постоянно. В нашем мире артефакты — часть ювелирного искусства. И когда заказ индивидуальный, требования к художественной ценности очень высокие. Но артефакт должен ещё и работать, выполнять свою функцию ровно так, как нужно мне и заказчику. Так что здесь нельзя сказать, что первично.

— Интересно, — Таня кивнула. — Значит, форма не всегда следует за функцией?

— Задача артефактора-ювелира — подружить одно с другим.

Савелий молчал, но слушал внимательно. Арсений был расслаблен, деловитость сменилась на семейную теплоту.

Я чувствовал себя комфортно. В кругу семьи Овчинниковых царила атмосфера, которую не купишь ни за какие деньги. Во многом это напоминало и мою семью — мы тоже любили собираться все вместе за столом, делиться новостями и обсуждать всё подряд.

— Александр Васильевич, — Евдокия Матвеевна посмотрела на меня с благодарностью. — Спасибо, что не бросили нас и Павла Акимовича. Многие бы отступили после такого. Вы настоящий друг нашей семье…

Я скромно кивнул:

— Павел Акимович рискнул, согласившись на партнёрство. И я не могу оставить его наедине с происходящим.

— Всё равно, спасибо.

— Кстати, об этом. Я хотел вас предупредить. С сегодняшнего дня у вас будет охрана. Я договорился с агентством «Астрей». Это согласовано с Павлом Акимовичем.

Таня встревоженно посмотрела на меня:

— За нами теперь будут следить?

— Не следить, а охранять, — поправил я. — Они профессионалы. Вы их почти не заметите. Просто мера предосторожности.

— А если… — она замялась. — А если ещё будут нападения?

— Именно поэтому нужна охрана, — ответил я твёрдо. — Чтобы предотвратить любые попытки.

Евдокия Матвеевна перекрестилась:

— Господи, защити нас.

Арсений посмотрел на меня:

— Александр Васильевич прав. Отец вчера сказал то же самое. Нужно быть осторожными.

Савелий неожиданно заговорил:

— А можно мне научиться драться?

Все удивлённо посмотрели на него.

— Что? — переспросил Арсений.

— Если нас атакуют, хочу уметь защитить семью, — Савелий посмотрел на меня серьёзно. — Не хочу быть беспомощным.

Арсений нахмурился, собрался возразить. Но Евдокия Матвеевна положила руку ему на плечо. Я кивнул:

— Хорошее желание, Савелий. Посмотрим, что можно сделать. Возможно, один из охранников сможет дать вам уроки самообороны. Если ваш отец, конечно же. Не будет против.

— Спасибо, Александр Васильевич!

Савелий впервые за вечер улыбнулся.

Ужин продолжился. Разговоры текли легко — об учёбе, о планах, о мелочах жизни. Никто не упоминал пожар напрямую. Семья старалась сохранить нормальность.

Когда тарелки опустели, Евдокия Матвеевна встала:

— Танюша, помоги мне с посудой.

— Конечно, матушка.

Савелий поднялся:

— Я к себе, уроки надо доделать…

— Иди, сынок.

Остались мы с Арсением. Он посмотрел на меня:

— Пойдёмте, покажу, что нашёл на записях.

Мы перешли в кабинет.

Арсений сел за стол, я устроился в кресле рядом. Ноутбук уже был включён, на экране висела таблица с данными.

— Я сопоставил логи пропусков с записями камер, — начал Арсений. — Проверял, действительно ли каждый человек входил лично, или кто-то использовал чужой пропуск.

Человек с украденной карточкой откроет дверь — система запишет владельца. Но камеры покажут правду.

— Результаты? — спросил я.

— Начнём с Воронова.

Арсений открыл видеофайлы. Три ролика, метки времени: 21:30, 22:00, 22:15.

На первом — Пётр Ильич Воронов входил в литейный цех. Пожилой мастер, лет пятидесяти пяти, седая борода, рабочая одежда. Прикладывает пропуск к считывателю, дверь открывается.

Второй ролик — склад заготовок, 22:00. Тот же Воронов, несёт ящик с материалами.

Третий — цех обработки, 22:15. Воронов разговаривает с кем-то из мастеров, показывает на чертёж.