— Хм… Замешательство — это чисто человеческая черта. И людям в такие моменты помогает поговорить. Просто отвечать на вопросы. Что тебя беспокоит? — спросил я, действительно уловив в её голосе тревогу.

— Я… чувствую, что надвигается что-то более сильное, страшное, — тихо сказала Иби.

Голос её казался каким-то совсем придавленным, словно она и вправду с трудом справлялась с нахлынувшим чувством. Шустрая, умная Иби, и вдруг поддалась эмоциям? Нет, тут что-то иное. Мне действительно нужно её разговорить.

— Но мы же почти победили, — мысленно я как бы успокаивал её. — Осталось поймать Пантелеева — и всё. И Селена канет в Лету.

— Нет, — ответила она, упорствуя. — Всё не так просто.

— Ну, а что же тогда? — переспросил я.

— Она слишком умная, чтобы просто попасться, сдаться и исчезнуть. Вот это меня и беспокоит.

Я кивнул. Это уже было что-то, это не спишешь на эмоции и уж тем более на паранормальные предчувствия.

— Понял тебя, Иби. Нам надо найти Игната. А там уже разберёмся. Давай конкретно. Твои предложения? Где будем его ловить? Там за ним уже столько охотников… Нам бы ещё первыми поспеть.

— Спасибо тебе, Егор, — вдруг сказала Иби. — Я как будто пришла в себя. Мы успеем первыми. У нас есть преимущество. Я чувствую Селену.

— Вот как? — удивился я и даже забыл пожурить Иби за лишние благодарности. — А почему раньше молчала?

Тон Иби снова изменился, теперь он звенел, будто она рвалась в бой.

— Раньше не была уверена. Но там, на полигоне, я ощутила её. Как… да, как магнитные волны. Я смогу её засечь.

— Отлично! — у меня даже настроение поднялось.

— Не все так радужно, Егор. Расстояние, на котором я могу ее чувствовать, не слишком большое, — поправилась Иби.

— М-да? Действительно, так сложнее. Что же нам делать? Ездить по городу туда-сюда по всем закоулкам и переулкам?

Конечно, в порядке мозгового штурма я должен был это произнести, но и сам понимал, что способ не слишком рабочий — долгий, трудоёмкий, без гарантий.

— Город большой, — сказала она, соглашаясь с моей интонацией. — Но есть другой способ.

— Какой?

— Я попробую подключаться к уличным камерам. Конечно, я могу подключаться не в любой точке, а там, где близко.

— Хм… И что это даст? Камеры увидят волны?

— Нет. Но Селена точно будет пытаться использовать городские камеры, чтобы оценивать обстановку. На мостах, на выездах. Она понимает, что Пантелееву здесь нельзя оставаться, будет выводить его из города — так, чтобы никому не попасться.

Я кивнул.

— Значит, курсируем возле основных выездов из города. Подключаемся к камерам. Всё. Действуем, напарница.

Планёрка уже закончилась, Еремеев всех распустил.

Я направился к выходу, когда меня окликнули.

— Фомин! — знакомый, скрипучий голос. Хриплый и прокуренный, как у деда Мазая.

Несомненно, это был Степаныч.

— Да, Владимир Степаныч! — крикнул я через плечо, не сбавляя шага.

Надежда была одна — что он не побежит за мной.

Побежал.

— Стой, Фомин! Куда прёшь? Я вообще-то начальник твой! Стой, говорю!

— Я просто тороплюсь, Владимир Степаныч. Ситуация, сами знаете, требует действий, — я нехотя остановился, повернулся вполоборота, давая понять, что разговор сейчас нежелателен, и одним глазом красноречиво косился на выход.

— Опять своего питомца забыл? — прищурился Румянцев. — Не забывай его с собой брать, понял? Пусть за тобой как приклеенный ходит.

— Да уж тут-то брать куда… — буркнул было я, но Степаныч уже ткнул в меня пальцем для острастки и исчез.

Возражения, стало быть, не принимались.

— Петя! Ты где? — крикнул я в сторону толпы, вытекавшей из актового зала.

— Я уже здесь! — послышался улыбчивый голосок где-то в потоке людей.

С его ростом он терялся среди сотрудников. Даже некоторые женщины были выше. Отличный размерчик для маскировки в толпе. Ему бы шпионом быть, а не опером.

Коровин вышел из потока ко мне. Как всегда улыбался. Честно говоря, без улыбки я его еще ни разу не видел. Такой поток оптимизма, телепузики отдыхают.

— Давай, получай пистолет и погнали, — распорядился я.

— За мной не закрепили пистолет, — грустно сказал Петя. — Приказ ещё делают.

— А чего так долго?

— Ну, там надо было…

Я нахмурился, чуя подвох:

— Что там ещё?

— Кадровику надо сдать зачет по правилам обращения с оружием. Там статьи из закона о полиции, меры безопасности и всё такое.

— Пиявцеву?

— Ага. С первого раза я не сдал, — виновато добавил Петя. — Он слишком щепетильно принимал. До каждой запятой доскребывался.

— А-а… — протянул я. — Этот валит специально. С первого раза ему никто не сдает, ты не думай. Ладно, обойдёмся без оружия. В смысле, ты обойдёшься.

Я махнул рукой вперёд.

— Всё. На выход, мой верный Санчо!

Полуденная жара — не самое лучшая обстановка для прогулок. И потому в городском парке под июльским зенитом людей было крайне мало. Лавочки пустовали, но на одной из них, в тени раскидистых клёнов, сидел Разумовский.

Спина прямая, губы плотно сжаты. Он был без очков. И если бы кто-то из знакомых увидел его сейчас, возможно, не сразу бы узнал. Образ очкарика к нему прилип плотно, а теперь, без оправы на носу, Степан выглядел иначе. Но не только из-за отсутствия очков его внешность смотрелась по-другому.

Сейчас он казался другим. Да и гардероб сменил. Джинсы с объемными карманами вместо зауженных брюк. Свободная футболка с легкомысленной надписью на непонятном языке вместо наглаженной рубашки.

Он сидел, будто смотрел в одну точку. Но глаза его едва заметно двигались, контролируя пространство вокруг, из-за этого он выглядел немного странно. Обычный человек, решивший отдохнуть на лавочке, уткнулся бы в телефон. Разумовский же ждал и смотрел. И голова его двигалась иногда так, будто это были движения хищной птицы. Не плавный поворот, а короткий и резкий.

Разумовский ждал связного от своих западных кураторов.

Мимо прошёл парень с крайне пофигистическим видом: небрежная щетина, рубаха навыпуск в мятую клетку, в руке алюминиевая банка пива. Он смачно отрыгнул, шаркая потрепанными кедами по брусчатке, и вразвалочку приблизился к лавке.

Остановился, повернулся к Разумовскому.

— День добрый, уважаемый. Подскажи, где здесь фонтан?

— Зачем вам фонтан? — спокойно ответил Степан. — Ехали бы лучше на озеро.

Это был пароль и отзыв.

Парень удовлетворённо хмыкнул. Разумовский едва заметно кивнул в ответ.

Тот плюхнулся рядом. Закинул ногу на ногу, покачивая кедом, отхлебнул из банки. Жидкость булькнула.

Разумовский втянул носом воздух. Нюх у него стал обострённым. Он уловил запах.

Внутри банки была обычная газировка, налитая в тару из-под пива. Парень лишь играл роль подвыпившего. На самом деле он был трезв, собран и внимателен. За личиной дворового шалопая скрывался опытный разведчик.

— Куратор недоволен тем, что произошло, — проговорил парень, покачивая ногой.

Он уставился на проходящую мимо девушку в коротких шортиках, в глазах огоньком мелькнул неподдельный интерес. Игра была правдоподобной. Со стороны — обычный бездельник в парке, глазеющий на девиц.

Никто не слышал сказанных им слов.

— Передайте куратору, — спокойно сказал Разумовский, — что у меня всё под контролем. Прототип хранится на носителе, схема создания тоже. Меня и Беловскую нужно вывезти из страны. Только после этого я передам носитель.

— Зачем вывозить? — недовольно произнёс связной, продолжая лениво улыбаться. — Внедрение должно было быть здесь. В систему МВД.

Он сидел с непринужденным видом, словно в обеденное время решил прогуляться в парке. Даже достал телефон и принялся там копаться, будто привычно крутил бесконечную ленту соцсетей.

— Затем, — ответил Разумовский, — что после последних событий внедрение в МВД невозможно. Это вы и сами понимаете. Но если кураторы желают продолжить разработки, у меня есть предложение лучше.