— Это всё этические экивоки, и, в конце концов, это не ваша забота, — холодно сказал Кольев. — «Селена» должна подчиняться напрямую мне. Я являюсь инициатором проекта и её единственным куратором. Кому, как не мне, лучше знать, как ей работать и кому подчиняться. Прошлый горький опыт как раз-таки показал, что предыдущая система оказалась не вполне жизнеспособна. Её смогла погубить обычная случайность.

Не то во взгляде, не то в голосе замминистра было что-то не столько скорбное от потери экземпляра, сколько напряжённое. Опасное.

— Да, да, конечно, — поспешно согласился Эбель. — Я учёный, я просто хотел предупредить о недостатках такой модели: если с вами что-то случится, система останется без куратора. Тогда «Селена» окажется без управления, перепрошить её протоколы будет невозможно. У неё ведь будет встроенная система самозащиты.

— Уверяю вас, со мной ничего не случится, — оборвал его генерал.

Он посмотрел на учёного тяжёлым взглядом.

— Работайте, товарищ Эбель. И максимально ограничьте доступ других сотрудников к этому проекту.

— Разумеется, — заверил Эбель. — Им занимаюсь только я и ещё пара проверенных людей.

Он помедлил и добавил:

— Вот только… кто теперь станет начальником института? Надеюсь, он не будет вставлять палки в колёса нашим исследованиям.

— Не будет, — коротко ответил Кольев. — На это место я пришлю своего человека. Он будет в курсе.

— Тогда работаем, — натянуто улыбнулся учёный. — Скажите, Александр Андреевич, а как скоро вы сможете предоставить Беловскую для сканирования? Ну… если все получится уладить, разумеется.

— Как только, так сразу, — буркнул генерал, коротко кивнул и бросил взгляд на своего помощника, давая знак следовать за ним.

Тот бесшумной тенью метнулся к двери, распахнул её, и хозяин вышел из лаборатории. А потом уж за ним плелся Разумовский.

Генерал прошёл по коридору, спустился и вышел из здания. Сел в чёрный «Лэнд Крузер». Степан сначала открыл ему дверь, затем сам сел за руль. Он был не только помощником, но и водителем генерала. Не то чтобы Кольев не мог позволить себе отдельного шофёра — просто он не любил лишних людей рядом. А Разумовский был беззаветно предан своему хозяину.

— Ты бабу эту нашёл? — спросил генерал, когда машина тронулась.

— Занимаюсь пока, — ответил Степан.

— Нужно всё сделать тихо, — сказал Кольев.

— Похитить её?

— Я же говорил, тихо, — тут же осадил он. — Даже не произноси таких слов, Стёпа. Встреться сегодня с нашими людьми, обсудите, обрисуй им задачи.

— Да, сделаю, — кивнул Разумовский. — Они уже на адресе, в квартире, которую я им снял. Только, товарищ генерал, разрешите соображение.

— Говори.

— Может, стоило их поселить поодиночке? Чтобы они и не знали о существовании друг друга?

— Нет, — отрезал Кольев. — Пусть работают в паре. Проинструктируй их. Впрочем, ты и так знаешь, что делать. Беловская, какая бы она ни была, в коме там или при смерти, должна быть у нас. Мы обязаны выжать из неё всё, что можно, ради проекта.

— Так точно.

Кольев помолчал и добавил:

— Сам знаешь, какие люди… оттуда за всем этим стоят. Так что постарайся, Стёпа. Когда всё получится, мы с тобой покинем эту неблагодарную страну и будем вспоминать всё это как страшный сон. Денег нам заплатят столько, что хватит и на тебя, и на твоих внуков.

— Да, да, я всё понимаю, Александр Андреевич, — заверил Разумовский.

Он немного замялся.

— Просто я беспокоюсь. Когда мы уроним правоохранительную систему с помощью этого искусственного интеллекта, все ниточки потянутся к нам. Уходить придётся очень быстро.

— Об этом не беспокойся, — спокойно ответил генерал. — Коридор для нас уже готовят. Тебе что больше нравится — Нью-Йорк или Флорида?

— Техас, — не задумываясь ответил очкарик.

— Чего?

— Всегда мечтал о своём ранчо.

— Что ж, — усмехнулся Кольев. — У каждого свои мечты. У кого-то и о кактусах.

Он тут же стер ухмылку с лица и одобрительно кивнул.

— Работай, Стёпа. Работай.

Степан Разумовский вошёл в подъезд дома. На лестничной площадке бабуля тащила огромный, тяжёлый пакет с продуктами. Увидев прилично одетого мужчину интеллигентной наружности, она попросила:

— Молодой человек, вы не поможете мне донести до квартиры? Лифт опять не работает, вы меня очень выручите.

Степан даже бровью не повёл. Молча прошёл мимо, быстрым шагом преодолевая по две ступеньки разом.

— Глухой, что ли… — посетовала старушка, качая головой.

Она поставила пакет на ступеньку и долго смотрела ему вслед.

Тем временем Разумовский поднялся на нужный этаж. Несмотря на довольно тщедушную внешность, узкие плечи и тонкую шею — выглядел он скорее, как кузнечик, — подъём на высокий этаж дался ему легко, что выдавало хорошую физическую подготовку.

Остановившись у нужной двери, он набрал номер на мобильнике:

— Алло… Открывайте, я пришёл.

Щёлкнул замок. Степан вошёл в квартиру, плотно закрыл за собой дверь и снова щёлкнул замком.

Его встретил Серый. Лысина покрасневшая, на щеке свежая глубокая царапина.

— Что у тебя с лицом? — спросил Степан.

— Да так, ерунда, — отмахнулся Серый.

— Где она? Где Ирма?

— Здесь, — откликнулась девушка, выходя из другой комнаты в прихожую.

Теперь та, кого в этом городе знали как Леночку Золотухину, выглядела иначе. Подтянутая, прямая, с неброским макияжем, который не смягчал, а только подчёркивал жёсткие и решительные черты лица. Волосы всё так же собраны в хвост, но теперь этот хвост смотрелся не мышиным, а скорее змеиным.

Эти перевоплощения в научную мышь дались ей нелегко. Приходилось поднатореть в теории, разбираться в деталях, даже писать совместный доклад с Савелием Марковичем. Благо спецы консультировали и помогали.

Теперь же личина Леночки была отброшена, и она могла быть собой. И сейчас она больше напоминала чёрную вдову, чем тихую сотрудницу НИИ.

Грудь у неё тяжело вздымалась, лицо было раскрасневшееся, глаза сузились, будто она сдерживала злость.

— Я не понял, — проговорил Степан. — Вы что, дрались?

— А мне обязательно жить в одной квартире с этим мужланом? — прошипела Ирма.

— Слышь, курица, — огрызнулся лысый. — Да я с такими, как ты, по пять раз за ночь знаешь, что делал?

— Делалка ещё не выросла, — ядовито перебила Ирма.

— Заткнись, — отрезал Серый.

— Или что? — холодно спросила она.

— Научу тебя манерам, женщина, — пробурчал он.

Ирма вызывающе упёрлась взглядом в оппонента и не отступила ни на шаг.

— Я с бабами не дерусь, — ухмыльнулся Серый, — но тебе бы подзатыльник дал. А лучше по заднице.

— Ну так дай, — бросила она. — Чего стоишь?

Это стало последней каплей. Серый не выдержал и с рыком рванулся вперёд.

И действительно ударил. Но кулак не достиг цели. Ирма увернулась. Девушка тут же ударила его ногой. Удар получился сильный, однако для такого быка почти ничего не значил, лишь сбил дыхание и на мгновение огорошил.

Пока Серый приходил в себя, Ирма уже напрыгнула сзади и применила удушающий приём «замок», повиснув у него на спине, словно волчица на холке лося.

Захват сдавливал кадык, лицо Серого побагровело. Он зарычал, заревел, закрутился на месте, пытаясь сбросить её, но бесполезно.

В ушах у него застучали молоточки, в глазах поплыли радужные волны. Он разогнался и, развернувшись спиной, со всего разбега попытался ударить Ирму о стену. В последний момент она успела спрыгнуть, раскусив его тактику, и ушла в сторону. А лысый всей массой влетел в стену.

Бам! — и сполз по ней. Здорово шарахнулся лопатками и затылком.

— Ах ты, сука… — прошипел он, а уже через пару секунд вскочил и потянулся к поясу, за пистолетом.

Ирма в ответ вытащила складной нож.

Щёлк!

Выкидной механизм выбросил клинок из рукояти. Она замерла, готовая в любой момент рвануть вперёд.

— А ну прекратить! — рявкнул Степан. — Вы что тут устроили? Вы забыли, на кого работаете? Если ещё раз что-то подобное устроите — я вас уволю. Обоих.