Я же быстро опускаю козырек, пряча ее от взгляд этой девчонки. Мало ли, вдруг она сглазливая.

– Совершенно не похожа, – выпаливаю я и быстро разворачиваю коляску в сторону выхода.

Вращаю глазами, намекая подруге, что нам срочно пора сваливать, но эта курица Ира, которая ведет себя нетипично для бывшей любовницы и новой жены, всё портит. Видимо, ее слова, как семена, которые посеяны на благодатную почву, сразу же дают свои всходы.

– Стоять! – звучит приказной тон Виктора, но я ускоряюсь и почти отрываюсь от бывшего мужа на внушительное расстояние вместе с подругой, которая держит на руках своего сына и едва при этом поспевает за мной.

– Чей это ребенок, Катя? – напряженно интересуется Витя, хватает меня за локоть с такой силой, что не вырваться, а я сглатываю, пряча от него взгляд.

Врать я не умею, и он сразу всё поймет, если увидит выражение моих глаз.

– Мой. Это мой ребенок, Виктор, – холодно отвечаю я ему и пытаюсь отцепить его пальцы. Безуспешно.

– Какого числа он родился? – снова спрашивает бывший муж, снова загоняя меня в угол.

– Тридцатого июня, – называю я дату на месяц позже настоящей, но он не верит мне на слово.

– Не ври мне, Катя, я всё равно узнаю правду. Прошло больше двухсот восьмидесяти дней или нет?

Его вопрос ставит меня поначалу в тупик, а затем я едва не хохочу, когда до меня доходит, что именно его беспокоит. Но вместе с тем и пугаюсь, ведь я подняла все свои связи, даже заобщалась с некоторыми родственниками, чтобы исключить любую вероятность того, чтобы моего ребенка при рождении автоматом записали на отца.

Пришлось даже пойти на подлог, а теперь Виктор снова появляется в моей жизни и ставит под угрозу всё, чего я достигла.

– Д-да, – заикаясь, отвечаю я, а затем добавляю уверенно: – В графе у моей дочери стоит прочерк, Виктор. Всё по закону.

Последнее его, кажется, успокаивает, так как он, наконец отпускает мою руку, и я с облегчением продолжаю путь вдоль коридора к выходу.

– Если ты посмела мне соврать… – шепчет он мне вслед зловеще, и я дергаю плечом, никак не могу избавиться при этом от плохого предчувствия.

Всё это время мы с подругой не разговариваем, но когда оказываемся на улице у ее машины, ее прорывает.

– Нет, ну ты только посмотри, что за подлец. Еще смеет нам претензии из-за детей выказывать. Да знал бы он, что…

Света осекается, когда замечает, каким серым стало мое лицо. Я едва не теряю сознание от переизбытка адреналина и эмоций, и прислоняюсь спиной к дверце Светиного внедорожника. Это муж купил ей, чтобы она могла с комфортом ездить с ребенком по больницам и своим делам.

– Кать, ты побледнела вся. Сильно плохо? – обеспокоенно спрашивает Света и достает из сумки воду. Помогает мне сделать несколько глотков, и меня наконец отпускает.

– Что это было, Свет? – выдыхаю я, неверяще качая головой.

Кажется, что то, что произошло в больнице, это плод моего воображения. Не может же эта встреча быть реальной.

– Явление подлеца народу, Кать. Вот что это было.

Подруга качает головой, помогает мне сесть с ребенком на заднее сиденье автомобиля, дает мне люльку со своим сыночком, а сама складывает наши коляски в багажник.

А когда мы выезжаем с парковки поликлиники, я оглядываюсь и вдруг замечаю, что Виктор со своей новой женой тоже вышли на улицу, и теперь он смотрит нам вслед.

Вскоре мне становится легче, испарина исчезает, и я даже веселею, радуясь тому, что больше бывшего мужа не увижу.

Он мудак, Света права, и я не хочу с ним сталкиваться. Мы из разных миров, и то, что сегодня они пересеклись, лишь нелепая случайность, которая не повторится. Ведь даже молния не бьет в одно место дважды.

Или бьет? Меня охватывают сомнения, когда я замечаю знакомый джип, следующий за нами по пятам, но когда перед последним поворотом к моему дому он исчезает, выдыхаю с облегчением.

– Справишься сама? Или тебе помочь? – спрашивает Света, помогая мне выгрузиться с ее машины.

Я раскрываю коляску и качаю головой. Она и так мне сегодня помогла, хотя ей никуда не надо было.

Она уезжает, а я спокойно паркую коляску на первом этаже под лестницей и поднимаюсь к себе домой. Долго не могу найти ключ, копошусь в сумке одной рукой осторожно, чтобы не потревожить ребенка на сгибе локтя, но слышу хаотичные шаги по лестнице.

Чертыхаюсь. Неужели баба Люда? Терпеть не могу с ней пересекаться. Она вечно подначивает меня и упрекает в том, что я ребенка нагуляла. И не объяснишь же ей, что ты в разводе не потому, что дочь не от мужа, а потому что сама так выбрала.

– Фу, что за дыра, Вить? – раздается вдруг сзади знакомый мелодичный голос, опровергая мои предположения, и я резко оборачиваюсь. – Зачем нам переезжать из пентхауса в сюда? Ты уверен, что налоговая оценит?

Наши взгляды с Виктором скрещиваются, и я сглатываю, неверяще качая головой. Но когда он достает из кармана пальто ключ и открывает соседнюю с моей дверь, у меня буквально взрывается мозг.

– Кате… – хочет мне что-то сказать Ира, но Виктор ее одергивает и заталкивает внутрь квартиры.

Сам же кидает меня нечитаемый взгляд, а в следующую секунду за ними захлопывается входная дверь, и на лестничной площадке я остаюсь одна. Стою с открытым ртом и обтекаю, чувствуя смесь раздражения, неверия, отчаяния и почему-то стыда.

Словно Виктор заглянул в щель и увидел, как на самом деле жалко я живу. Оправдываю его ожидания, что без него моя жизнь скатится на дно. Я ведь знаю, что именно такую жизнь в обычной хрущевке Виктор и считает тем самым дном, до которого, как он всегда говорил, никогда не опустится ни один уважающий себя человек.

А теперь выходит, что его слова – чушь, а мы с бывшим мужем теперь что… Соседи?!

Глава 7

Пару дней мы с бывшим мужем и его новой женой не пересекаемся. Ни когда я по утрам выхожу гулять с дочкой, ни после обеда, когда за нами заезжает Света, которая теперь крутит головой по сторонам, когда я сказала ей, какой “сюрприз” ждал меня дома.

– Ты же говорила, он успешный бизнесмен, – хмыкает она недоверчиво, реагируя на новость.

– Сама в шоке, – фыркаю. – Раньше его было не затащить даже в такие старые спальные районы, он же тот еще сноб. Помню, он подвозил меня сюда, когда мне надо было проверить квартирантов, а после дома два раза душ принимал, словно брезговал, что пропитался плебейским воздухом.

– Ну по нему и видно, что высокомерный мужлан, – поджав губы, активно кивает подруга. – Но всё равно тебе не кажется странным, что он переехал именно под бок к тебе? Ты же сама сказала, что он тебя подвозил, значит, знал, где ты живешь.

Этот вопрос и мне самой не давал все эти дни покоя, но к выводу, сколько бы об этом не думала, прихожу одному.

– Думаешь, специально мне жизнь испортить и нервы потрепать? – вздыхаю.

– Этот? Этот может. Еще и стерлядь свою привез, мол, смотри, я без тебя могу жить дальше, строю семью, а ты?

Света злится как будто даже сильнее меня, воспринимает Виктора в штыки, и ее внешняя агрессия резонирует с моей внутренней. Стык в стык. Идеальное совпадение.

На удивление, распорядок дня у меня с появлением в подъезде бывшего мужа не меняется. Но я рано расслабляюсь.

Буквально на следующее утро через стенку начинается сверление. Громкое, нозящее, бьющее по барабанным перепонкам. Так в подъезде у нас не принято. Все строительные работы должны быть согласованы с главой подъезда Ниной Степановной, и уж никак не могут проводиться по утрам. Особенно в десять утра.

– Скажи-ка мне, голубушка, что ты знаешь о наших новых соседях? – прищурившись, спрашивает она у меня тут как тут минут через пять.

Я приглашаю ее на чай, так как в таких дома, где все друг друга знают десятилетиями, нужно быть как раз не то бизнесменом, не то дипломатом. Поддерживать связи с полезными людьми, чтобы ненароком не наступить на опасные скрытые мины.