Все-таки не зря я согласилась на эту авантюру именно с его участием, он мужчина и знает, как раздраконить такого же мужчину куда лучше, чем я.

– Сколько я тебе должна? – отправляю я голосовое и прикрепляю фото.

Цветы красивые, так что фоткаю себя и выставляю в соц.сетях. Не подписываю. Оставляю додумать остальное подписчикам.

– Угостишь меня ужином. Будь готова к семи, – пишет он текстом.

Только хочу отправить голосовое, что не смогу, так как у меня маленький ребенок, как следом от него прилетает уточнение.

– Дочку с собой бери. Не проблема.

В груди что-то царапает, но ощущения приятные. Будь это свидание, я бы сразу отказалась, но я ведь и правда ему должна. Да и на свидание он бы точно попросил меня оставить ребенка с кем-нибудь другим.

От Виктора весь день нет новостей. Разве что в обеду от него приходит целых три букета. И все розы. Красные. Белые. Даже синие.

От них веет искусственным душком, ведь я точно знаю, что презент не такой уж и искренний. Я даже сомневаюсь, что букет он выбирал сам.

– Неужели Ире поручил? – усмехаюсь я вслух, но мотаю головой.

Во-первых, не стал бы он так подставляться перед женой, хоть она до сих пор его секретарь.

Во-вторых, не настолько же он козел? Хотя в последнем сомневаюсь.

Не пишу ему ничего, там даже открыток нет, но курьер четко назвал имя Виктора. Но вот бывший муж явно был в нетерпении, так как написал мне сам.

“Понравились?”

“Не люблю розы”.

Ответ ему явно не нравится, как и моя реакция, но он больше ничего не пишет. Замолкает, а вот мне не до него. Я распахиваю шкаф и перебираю в раздумьях вещи. Платье надеть, юбку или брюки?

Чертыхаюсь, когда ловлю себя на мысли, что перемерила уже половину гардероба перед зеркалом. Неужели я хочу понравиться Родиону?

Злюсь и в итоге надеваю обычные шмотки, которые надела бы на ужин даже со Светой. Еще не хватало, чтобы ее брат решил, что я его клею.

Когда я спускаюсь вниз с коляской, Виктора, к счастью, не встречаю. Слышала, что у него сейчас загруженный график, так что вопросов лишних мне не задаст. Родион же, как назло, паркуется прямо у подъезда, чтобы все видели, кто забирает меня на этом черном внедорожнике-монстре.

– Мы же договорились, что ты будешь ждать меня у дороги, – ворчу я, пока он складывает коляску в багажник.

– Забыл, – лаконично отвечает он и пожимает плечами.

Мне на это даже сказать нечего.

Когда открываю заднюю дверь, удивленно замираю. На сиденье уже установлена автолюлька.

– У тебя есть дети? – сглотнув, уточняю я, ведь вывод напрашивается сам собой.

– Нет.

Ответ снова лаконичен, в подробности он не вдается, а я не лезу. Как-то неловко становится, так что до ресторана, который он сам выбрал, мы доезжаем в полном молчании. А когда паркуемся, я присвистываю.

– Ты меня извини, Родион, но такое заведение мне совсем не по карману.

– Кто сказал, что платить будешь ты? – усмехается он и выходит из салона раньше, чем я успеваю возмутиться.

Он достает из багажника коляску, расправляет ее и держит ее, пока я кладу туда дочь. А когда я хочу взяться за ручки, чтобы покатить ее к входу в здание, он мне этого сделать не дает.

– Что значит, платить буду не я? Мы же договорились, что я должна тебе за цветы ужином, – спрашиваю я, когда сдаюсь и просто иду рядом. Он не дает мне даже подступиться к коляске со стороны ручки.

– Мы ни о чем с тобой не договаривались. Ты спросила, что мне должна, я ответил, что ужин. Всё. Об оплате речи не шло.

Голос у него звучит твердо и уверенно, но я слышу и легкую усмешку. Даже ловлю на себе его лукавый взгляд.

– Но как же…

Я достаю телефон, чтобы показать ему его сообщение, но когда читаю его, то чертыхаюсь.

– Ты что, отредактировал его? – в шоке выпаливаю.

“Поужинаешь со мной. Будь готова к семи” – вот как теперь было написано в переписке.

– Я? За кого ты меня принимаешь, женщина? – хмыкает Родион и как ни в чем не бывало с легкостью поднимает коляску с моей дочкой, когда мы подходим к лестнице.

А я остаюсь на какое-то время внизу и потрясенно смотрю на его широкую спину. Нет, вот как это называется? Что за беспредел?!

Глава 19

– Морепродукты не предлагаю. Тебе, я так понимаю, нельзя.

Родион кидает взгляд на коляску, в которой посапывает Анютка, а я рассматриваю меню.

Нас поначалу усадили прямо под кондиционером, но Родион сразу отмел этот вариант, чтобы ни мне, ни ребенку не дуло. Запал поскандалить и поспорить с ним у меня сразу пропадает. Подкупает его внимательность и чуткость. Представив на его месте Виктора, сомневаюсь, что такие мелочи вообще пришли бы ему в голову.

– У тебя точно нет детей? – уточняю я снова, прищурив глаза, а затем прикусываю губу.

Запоздало думаю о том, что их может не быть сейчас. Мало ли, что могло произойти у него в жизни, мужик ведь взрослый, с внушительным багажом прошлого.

– У меня сестры и племянники, но своих детей нет. Не женат и не был. Отношений на данный момент нет, как и любовницы.

– Об этом я не спрашивала.

– Для этого и говорю. Чтобы спрашивать тебе и не пришлось.

Поджимаю губы и утыкаюсь лицом в меню. Буквы расплываются перед глазами, я ни на чем не могу сосредоточиться, так что просто киваю на предложения Родиона. Он в этом ресторане чувствует себя, как рыба в воде.

– Не думала, что следователи получают такую хорошую зарплату, – бурчу невпопад и не к месту.

Ловлю на себе его ироничный взгляд из-под кустистых бровей и прикусываю губу.

– Не бедствую. Сводить свою женщину в приличный ресторан способен.

Он не выглядит задетым или обиженным, ведет себя как прежде, и только во взгляде его вижу ухмылку.

– Я не это имела ввиду. Просто мне это… не по карману.

С трудом подбираю слова и осматриваюсь по сторонам. Ресторан обычный, не сказать, что только для очень состоятельных людей, но цены кусаются, и будь моя воля, мы бы пошли в другой.

Место не такое пафосное, в какие мы ходили с Виктором, когда были в браке, но это мне нравится больше. Уютное, без ощущения искусственности и холода.

– Не смотри на цены. Я же сказал, что я плачу.

– Но…

– Я мужчина. Я оплачиваю. Но если тебя это смущает, то по этикету платит тот, кто приглашает. В любом случае, о счете тебе беспокоиться не стоит.

Никогда. Вот что он как будто хотел добавить, но не стал.

Я ничего не говорю, делаю молча заказ, пока Родион рассматривает то меня, то неожиданно дочку в коляске.

– Она на тебя похожа.

– Некоторые бы с тобой не согласились.

Вспомнила вдруг, что Ира, новая жена Виктора, увидела в ней сходство с отцом, а не со мной. Хотя мне всегда казалось, что дочь – моя копия. Разве что уши слегка оттопыренные.

– Некоторые ничего не смыслят в портретной идентификации, так что не слушай дилетантов.

– Подъехала полицейская терминология.

– Эксперт говорит, дочь вся в тебя, и это хорошо, разве нет? Не придется видеть всю жизнь в ребенке бывшего.

Он странно смотрит на меня в этот момент, а вот я мотаю яростно головой.

– Вовсе нет. Для меня неважно, на кого Анюта будет похожа. Она ведь моя дочь, и всё равно, кто ее отец.

Родион какое-то время молча изучает меня, а затем чему-то кивает, слегка улыбаясь. Словно хотел в чем-то убедиться и сделал это.

– Мне это не нравится.

Хмурюсь, глядя на мужчину чуть недовольно и с прищуром.

– Что именно?

– Твои эти фишки и способы разузнать обо мне что-то окольными путями. Я тебе не подозреваемая, чтобы проверять каждое мое слово. Если ты хочешь что-то узнать обо мне, спроси прямо. Я отвечу. А так делать не надо, мне неприятно.

Не сказать, что признаться для меня тяжело, но лучше я сразу обозначу то, что мне не по душе, чем буду терпеть это весь вечер.

Мне кажется, что я была чересчур резковата, и Родион вспылит, как это часто делал Виктор, но этого, на удивление, не происходит.