Я не глупа, хоть и без высшего образования, два плюс два сложить в силах.

Тетя…

Эта стерва-врач с рыбьим взглядом, которая нагрубила мне, – тетя Иры, секретарши мужа, на которой он, судя по обручальному кольцу, женился.

Наши взгляды с бывшим мужем скрещиваются в воздухе, и он неожиданно в ухмылке кривит губы. Нагло обсматривает меня с ног до головы и оценивающе вздергивает бровь.

– Плохо выглядишь, Кать. За год без меня ты сильно сдала.

Дергаюсь, словно от хлесткой пощечины. Более неприятных вещей он мне не мог сказать. Проходится по больному.

Ведь после родов я так и не сумела скинуть лишние десять килограммов, набранные во время беременности, волосы превратились в солому, кожа покрылась пигментными пятнами, а чтобы заняться всем здесь и сейчас у меня просто-напросто нет лишних денег.

Я уже хочу ответить ему что-нибудь не менее колкое, чтобы оскорбить не хуже в ответ, но в этот момент из коляски раздается плач. И я холодею, когда Виктор кидает недоуменный взгляд на мою дочь. Нет. На нашу дочь. О которой он не знает.

Виктор равнодушно скользит взглядом по коляске, видит ее только боком, но внутрь не заглядывает. Ребенок его мало интересует. Он обращает на дочку внимание только потому что она плачет, нарушая его привычную картину мира. Смотрит на коляску озадаченно, словно звук для него инородный и мешает.

Меня же накрывает холодным липким потом, который ручьем течет по коже, и я, как назло, цепенею. Умом всё осознаю, каждое движение его зрачков, шок подруги, собственный страх, а вот тело меня не слушается. Противится любому движению, когда я пытаюсь заставить ноги отмереть и согнуться в коленях.

– Так и будете смотреть молча на ребенка? – вздергивает бровь Виктор и кидает презрительный осуждающий взгляд на Свету. – Успокаивать не собираетесь?

– Я? – растерянно отвечает вопросом подруга и кидает на меня обескураженный взгляд.

На ее руках начинает хныкать ее сынок Егор, повторяя за моей Анюткой, и Виктор морщится сильнее. Оскаливается и с раздражением оглядывается по сторонам, словно впервые замечает, куда попал.

Что это не привычный ему бизнес-центр, вокруг не опенспейс, а больничные стены, и что перед ним не его подчиненные, а посторонние люди, которые не обязаны терпеть его хамство и приказы.

– А кто еще? Я? – рычит Виктор так недовольно, словно раненый зверь, попавший в капкан, который переломал ему кости.

– Мужчина, вы что себе позволяете? Не нужно хамить! – повышает голос Света, укачивая параллельно сына. Хмурится и ядовито скалится, не привыкшая, чтобы ей кто-то что-то в подобном тоне выговаривал.

– Я еще не начинал, – жестко выговаривает Виктор и снова кидает недовольный хмурый взгляд на коляску. И это становится отправной точкой, которая выводит меня из оцепенения.

Я отмираю и преодолеваю оставшееся расстояние до коляски, откидываю козырек и беру на руки свою ревущую малышку. Ее личико становится красным из-за надрыва, но когда она чувствует мой запах и голос, начинает успокаиваться, практически сразу переставая плакать.

– Тише-тише, моя хорошая, мамочка рядом, мамочка не даст тебя в обиду, – шепчу я, прижимая сверток к груди, а сама встаю так, чтобы оказаться спиной к бывшему мужу. Не хочу видеть его лицо в этот момент, как и того, чтобы он видел меня и мои оголенные эмоции.

– Мамочка? – странно сипит позади меня Виктор, и я деревенею. Чувствую на себе его взгляд и буквально слышу, как болезненно громко колотится мое собственное сердце.

Дочка кряхтит, чмокает губами, и я пытаюсь успокоить ее, ведь покормить ее здесь, в присутствии, Виктора не могу. Не стану этого делать. Кормление Анютки не для его глаз. Он растерял это право еще год назад, когда предал нас. Меня…

Встряхиваю мысленно головой, ведь в душе рождается обида. Не столько за себя, сколько за дочь. Пока она растет без отца, этот самый отец разгуливает со своей новой женой по больнице и планирует ребенка.

Холодею… Или уже его ждет…

Сглатываю, когда эта мысль запоздало приходит мне в голову, и зажмуриваюсь, чтобы прогнать все эти мучительные думы прочь.

– Вам что нужно? Отвернитесь и заткните уши, если вас что-то не устраивает. Это вообще-то женское отделение, и мы, может, всяких мужланов здесь видеть не желаем, – шипит в это время пришедшая в себя Света.

Она сходу храбро нападает на Виктора, пытаясь загнать его в угол, но он не из пугливых. Его даже таким не проймешь. Не зря он слыл акулой бизнеса, ведь растоптал немало маленьких ИП, поглотил малый бизнес и выстроил из своего предприятия целый холдинг.

Когда-то я восхищалась им, но не думала, что и меня он также растопчет. Жестоко и безжалостно. Правду говорят, что нас губит то, что в мужчине нас же в начале и привлекло.

На удивление, Виктор молчит, и я решаюсь оглянуться, удивленная, что он еще не размазал Свету словесно по стенке. А когда вижу его лицо, замираю. Он выглядит пришибленным и растерянным, словно совсем не ожидал увидеть то, что случайно стало доступным для его глаз.

– Твоя дочь? – спрашивает он глухо и кивает на розовый сверток в моих руках.

– Да, – вздергиваю я подбородок и прижимаю дочку крепче.

На его лице проступает злость и презрение ко мне, как к женщине. Он намекает, что я гулящая девка, которая раздвинула ноги перед первым встречным, хотя сам не сумел удержать своего дружка в штанах.

В этот момент, как назло, дверь в кабинет врача открывается, и оттуда выходит Ира, его секретарша. Она с недоумением и опаской смотрит на его лицо и нерешительно встает сбоку от него, на шаг позади.

– Вить? Кого ты… – тут она переводит взгляд на меня и сразу же меняется в лице, сереет и глупо открывает рот, – встретил…

Виктор не обращает на нее внимания, буравит тяжелым взглядом меня и ощеривается, словно хочет дать мне пощечину. А я впервые пугаюсь, что он и правда на это способен.

– От кого родила? – кривится он и задает вдруг неожиданный вопрос, который ставит меня в тупик, но ответа на свой вопрос не ждет, сразу идет в наступление. – Смотрю, быстро утешилась после нашего развода.

Зло дергает рукой, когда Ира пытается схватиться за его локоть, и усмехается, кинув взгляд на мою правую руку.

– Не замужем, смотрю? Нагуляла? – выплевывает и добавляет жестко: – Хотя чего ждать от человека, который даже высшее образование получить не смог.

От его слов внутри меня закипает такая ярость, что я едва сдерживаю рвущийся оскал. Но не ответить не могу. Иначе себя уважать перестану.

– Да и ты времени даром не терял. Женился на своей секретарше, – киваю я на девчонку за его спиной. – Что, ее-то не стыдно партнерам показывать? Не какая-то медсестричка, аж целая принеси-подай?

Оскаливаюсь, тщательно сохраняя маску ехидства и спокойствия. Внутри разгорается буря, и я едва сдерживаюсь от желания плюнуть бывшему мужу в лицо.

Он же в этот момент снова опускает взгляд на дочь в моих руках, и я прикрываю ее личико. Боюсь, что он увидит семейное сходство.

Глава 6

В коридоре воцаряется молчание. Я слышу только биты своего сердца и чувствую, как грудь ходуном ходит от возмущения. И не знаю даже, что злит меня больше. Что бывший муж женился на своей секретарше, хотя с нашего развода и года не прошло. Или что она сказал мне грубо в лицо, что я плохо выгляжу, по его мнению.

– Катерин-на Архип-повна, – заикаясь, видимо, по привычке кивает мне Ира, а вот Виктор ее одергивает, причем как словесно, так и физически за локоть.

– Какая она тебе Катерина Архиповна?! Ты что за стойкой регистрации?! – рычит он над ней, а она втягивает голову в плечи, как будто ей такое слышать не впервой.

– Мы пойдем, – отмираю я и выпаливаю, после чего кладу успокоившуюся дочку в коляску, но прикрыть ее козырьком не успеваю.

– Ой, а в это ваша дочка? Такая хорошенькая и на Виктора похожа, – ляпает Ира, не подумав, когда наклоняется и вытягивает шею, чтобы рассмотреть мою дочку получше.