Мы же вообще не договаривались, что он станет провоцировать Виктора махать кулаками. Родион должен был молча отступить и не отсвечивать, а вместо этого он активно подзуживает Виктора.

Они рычат друг на друга, пускают в ход кулаки, а я отступаю всё дальше. Не хотелось бы попасть под это месиво и получить их пудовыми кулачищами по голове или лицу. Один такой удар по хрупкой мне, и меня увезут отсюда только на скорой.

– Еще раз увижу тебя возле своей женщины, кровью плеваться будешь! – рычит на Родиона Виктор, а затем сплевывает в сторону. Кажется, Родион разбил ему губу.

– Угомонись, мужик, – хмыкает Родион, закатывая рукава рубашки обратно. – Никто на твою женщину не покушался.

Виктор тяжело дышит, его грудная клетка ходит ходуном, а сам он какое-то время буравит взглядом Родиона. Но тот взгляда не отводит и смотрит в ответ с вызовом. А я наконец отмираю и решаю вмешаться, пока не случилось чего похуже.

– Виктор, я, кажется, ногу подвернула, не мог бы ты помочь мне дойти до квартиры? – говорю первое, что приходит в голову.

Виктор нехотя отвлекается от соперника, затем разворачивается и смотрит на меня так, чтобы параллельно держать в поле зрения и Родиона.

– Из-за него? – едва слышно цедит бывший муж сквозь зубы, я поспешно мотаю головой.

– Нет, я только что случайно оступилась, когда ты меня оттолкнул.

Такого не было, но я знаю, на что Виктор среагирует лучше всего. Как сильный и доминантный самец, он особенно чувствителен к женщинам в беде, тем более если в этом есть доля его вины, так что я не ошиблась, разыграв эту карту.

Он сразу же забывает о Родионе, подскакивает ко мне и подхватывает на руки, не слушая никаких протестов.

Я же кидаю предупреждающий и недовольный взгляд поверх плеча бывшего мужа на Родиона. Он продолжает стоять у своей машины, скрестив на груди руки, от чего бицепсы кажутся еще больше. Особенно в этой обтягивающей футболке, которую он зачем то напялил на себя.

Уголок его губ дергается, пока я ругаю его мысленно и взглядом пытаюсь донести, что он облажался. Мне кажется, что ему вообще безразлично, что я о нем сейчас думаю.

– Кто это такой и что он от тебя хотел, Катя? – хмурится и спрашивает у меня немного успокоившийся Виктор, когда заносит меня в подъезд.

– Это брат Светы, приехал за ней. Я попросила ее присмотреть за ребенком, вот и столкнулась неожиданно с ее братом у подъезда.

– Света – это та хабалистая девка, с которой ты постоянно на детской площадке гуляешь?

– Во-первых, не девка и не хабалистая, а во-вторых, Света – моя лучшая подруга и бывшая коллега. И да, мы часто общаемся, – отвечаю я немного с нажимом, уловив его посыл. В этот момент он явно думает о том, как бы запретить мне с ней общаться.

– Почему он тебя лапал? – злится Виктор, кажется, забыв в этот момент, что мы с ним разведены. Я вовремя об этом вспоминаю, чтобы совсем уж не заиграться.

– Он меня не лапал, просто придержал, чтобы я не упала. Сегодня я надела каблуки, давно на них не ходила, вот чуть и не поскользнулась.

– Чтобы я его здесь больше не видел! – цедит Виктор сквозь зубы, и я едва не закатываю глаза. У меня возникает чувство дежавю: в прошлом он был довольно ревнивый и сейчас совсем не изменился.

– Ты мой бывший муж, Витя, так что давай без этих сцен ревности, окей?

Я демонстративно закатываю глаза, всем видом показывая ему, что он не имеет права мне что-то выговаривать и что-то запрещать.

– Куда ты так вырядилась? И почему оставила ребенка неизвестно с кем? – игнорирует он мои слова и снова терроризирует меня допросом.

Не отпускает меня из рук даже в лифте, держит с такой легкостью, словно я пушинка, хотя я знаю, что после родов немного поправилась.

– Это что, допрос? Я еще раз повторяю, Виктор: ты мне не муж, чтобы я перед тобой отчитывалась.

С одной стороны, я ликую, увидев, что всё идет по плану и бывший муж ревнует, а это считай, выполнена уже половина дела, а с другой – чувствую, что хожу по грани, излишне провоцируя его.

– Я отец твоего ребенка, Катя, – ухмыляется Виктор и смотрит на меня чересчур собственническим взглядом.

Мне кажется, что он снова хочет повторить свое гнусное предложение, на которое я так и не дала положительного ответа, но створки кабины лифта в этот момент как раз раздвигаются, когда мы приезжаем на наш этаж.

А там мы сталкиваемся лоб в лоб с Ирой.

Наступает немая сцена, но она отмирает первой и кидается на меня, сильно хватая за волосы.

– Ты что, совсем охамела, Катя? Я же тебе сказала, чтобы ты не смела приближаться к моему мужчине!

Глава 18

За стенкой оры и крики, что-то разбивается, судя по звону, и мы со Светой вынуждены всё это слушать. Стены тонкие, так что даже уши не заткнуть.

– Хорошо, Виктор тебя отбил и на себя весь удар своей женушки принял, – усмехается подруга и попивает спокойно чай, закинув ногу на ногу.

Наши дети спят, их не разбудить и пушкой, не то что соседским скандалом, а вот я стараюсь не прислушиваться. Нет желания слышать оскорбления в свой адрес. Будь я и правда нацелена на Виктора, может, и оскорбилась бы, а так мне просто приятно, что всё идет по плану.

– Ты мне лучше расскажи, бывший-то заревновал?

– С катушек чуть не слетел, они успели с твоим братом даже помахаться. Только ты своему скажи, чтобы руки в следующий раз при себе держал. Уж больно он борзый и моим требованиям не следует.

Морщусь, а сама ерзаю под внимательным взглядом подруги.

– Я сказать-то скажу, но ты реально думаешь, что он меня послушает? Ты его видела?

Вопрос, конечно же, риторический, она ведь знает, что я уже успела с ним пообщаться. Единственное, не стала говорить, что он попросил взамен своей актерской игры.

– Ну он же твой брат, не мой. Ты-то на него должна управу иметь.

– Ага, – усмехается Света, кивает головой в такт. – Он такой лоб вымахал, что ему ничьи слова не авторитет. Сам любит покомандовать, но ты наверное уже успела это понять. Но он идеальная кандидатура, в которой твой бывший муж точно увидит конкурента. Будь на его месте бесхребеный хиляк, Виктор бы его щелчком пальцев подвинул, а тут ему придется пободаться.

– Главное, чтобы Родион на попятную не пошел, – вздыхаю я.

– Не боись. Мой брат – кремень. Еще и упрямый такой, так что за это точно переживать не стоит.

Когда ее сын просыпается, она кладет его в коляску и прощается со мной, а вот я полвечера ворочаюсь в постели, раздумывая, не высоко ли замахнулась со своим планом.

“Птичка клюнула. Ждите первых результатов” – приходит мне на телефон перед сном сообщение от знакомого Светы, который должен окучивать Ирину.

Может, и хорошо, что она увидела, как Виктор несет меня до квартиры на руках. Приревновала и теперь хочет доказать ему, что она тоже интересна другим мужчинам.

С довольной улыбкой засыпаю, а вот утром меня будит звонок в дверь. Курьер принес огромную корзину цветов.

– От кого это? – растерянно спрашиваю я его, но это оказывается секретом.

В этот момент соседняя дверь открывается, и наружу с недовольным лицом вываливается Виктор. Аккурат столкнувшись лоб в лоб с курьером, который резво убегает вниз по лестнице, заметив агрессивный взгляд Виктора.

– Кто этот смертник?! – рычит бывший муж и едва не вырывает у меня корзину цветов из рук. Мне чудом удается спасти ее.

– Я думала, это от тебя, – вовремя сориентировалась я. Ставлю его в неловкое положение и даю между тем понять, что не против его ухаживаний.

– Нет. Не от меня. Пока что.

Последнее Виктор буквально выплевывает, а затем, не прощаясь, так же, как и курьер, спускается по лестнице, перепрыгивая чуть ли не по пять ступеней.

Закрываю дверь с довольной ухмылкой, а когда читаю открытку, всё встает на свои места. Это Родион верно подгадал, во сколько уходит на работу Виктор, и специально прислал букет, чтобы позлить Виктора.