– На мать не вариант, она всё просадит за месяц, обанкротив меня.

– Может, есть какие-то другие родственники, – пожимаю я плечами.

Вранье. Виктор – параноик, который никому не доверяет.

Молчу. А сама чувствую на себе его взгляд.

Давай же, Вить.

– Только тебе я могу доверять, Кать. Ты даже после развода ни на что не претендовала, так что я в тебе уверен.

– Может, кто-то еще есть? – спрашиваю я неуверенно, пожимаю плечами, как бы пытаясь открестится.

Знаю его, как облупленного. Мой отказ срабатывает для него, как красная тряпка для быка.

– Ты мать моего ребенка, Катя. Решено. Перепишем всё на тебя.

Виктор всё время уделяет адвокатам, так что я спокойно еду с Родионом на базу отдыха. Его друзья и коллеги чем-то похожи на него характером, а их жены не стервы, простые женщины, с которыми я довольно неплохо нахожу общий язык.

Виктор через четыре дня после моего приезда обратно в город переписывает на меня все свои активы, включая бизнес и недвижимость, оставляет за собой только землю где-то в другой области и машину, на которой разъезжает.

Света советует мне собственного юриста, который помогает оформить всё так, чтобы ко мне потом не было никаких претензий. И я следую ее совету, чтобы в будущем не было проблем.

Я скрываю свои эмоции, а сама раздумываю о том, что хоть где-то моя гордость сыграла в плюс. Стоило отказаться от содержания и половины совместно нажитого после развода, чтобы в итоге получить всё.

– Мне сейчас предстоит тяжелый бракоразводный процесс, Катюш. Мы не сможем часто видеться, чтобы Ира не могла обвинить меня в измене. Иначе компромат, который у меня на нее есть, не будет значим. Ты же не обижаешься?

Виктор провожает меня из здания своего бизнес-центра, и я киваю, не показывая ему, что такое развитие событий меня очень даже устраивает.

– Я пока займусь своим здоровьем, Вить. Сам понимаешь, по гинекологической части операции мне требуются.

Скромно потупив глаза, нагло вру ему, но в лицо смотреть ему не могу. Всё-таки я не актриса, а обычная женщина.

– Конечно-конечно, все деньги поступят к тебе на счета со дня на день, трать всё, что понадобится. Это всё теперь твое.

Он целует меня в лоб, смотрит на часы, явно опаздывает куда-то, а я остаюсь стоять у бизнес-центра, раздумывая, когда связаться с его конкурентом. У меня давно есть его номер, но я думаю, стоит ли дождаться отмашки своего юриста или сразу позвонить, чтобы обо всем договориться.

Поразмыслив, оставляю все эти вопросы своему юристу, чтобы самой нигде не светиться на всякий случай.

Пока Виктор занят разводом, совершенно не думает о компании, а вот я наконец перестаю скрывать от всех свои отношения с Родионом. Позволяю себе окончательно расслабиться и подпускаю его куда ближе, чем раньше. И впервые после близости с ним осознаю, что мужчина, который любит тебя, даже в постели ведет себя иначе.

Виктор был моим первым мужчиной, всегда стремился удовлетворить в первую очередь себя, но это я только сейчас понимаю. Раньше я думала, что это я фригидна и не ощущаю в конце той самой кульминации, о которой кричат на каждом углу.

А оказывается, что дело совсем не в женщине. Вернее, не всегда в ней.

Главное, вверить себя в руки правильному мужчине. И тогда всё будет. Всё…

– На следующей неделе к город мои сестры с семьями приезжают, хочу собрать вас всех на ужин в ресторане, – говорит он мне через пару дней, и я замираю.

Одно дело – познакомиться с его друзьями. И совершенно другое – с его родней. Это иной уровень, и у меня аж дыхание перехватывает.

– Ты хочешь…

– Я не романтик, Кать, так что… – он достает из кармана темно-бордовый футляр, раскрывает и ставит на стол. – Ты станешь моей женой?

– Я… Я… – заикаюсь, хотя знала, что рано или поздно от него последует предложение.

Оно и правда совершенно не романтичное. Мы у меня дома пьем чай, ждем, когда проснется дочка, чтобы выйти с ней погулять. Я в домашней футболке и спортивных штанах. На ногтях нет маникюра, волосы собраны в дульку.

Вот только всё это неважно.

Виктор сделал мне предложение пафосно. В ресторане, под игру скрипача, стоя на одном колене и в костюме с иголочки. А толку?

Всё это мишура, которая не имеет значения. Главное, какие поступки делает мужчина, а не какую пыль бросает в глаза.

– Я не требую ответа сейчас, подумай, – мягко улыбается Родион, и эта улыбка касается глаз.

Никогда бы не подумала, что этот грозный и крупный с виду здоровяк может быть таким нежным внутри. Первое впечатление все-таки бывает обманчивым, и я этому весьма рада.

– Да-да. Я… подумаю немного, хорошо?

Не то чтобы я сильно сомневалась в своем ответе, но все-таки не хочу гнать впереди паровоза. Хочу для начала кое-что доделать, а уже потом идти в будущее со спокойной душой.

– А тебя не смущает, что я… Ну…

Не договариваю, стыдно вдруг перед Родионом.

– Нет, – ухмыляется он, сверкнув насмешливым взглядом. – Я все-таки собираюсь жениться на тигрице, которая может больно укусить, а не на трепетной лани. Я же не спасатель, а следак. Другой жены мне и не надо.

Выдыхаю с облегчением, но он вдруг добавляет:

– Но ты помнишь, что обеспечивать тебя с дочкой буду я сам, верно? Не переживай насчет финансов. Я не так хорошо зарабатываю, как твой бывший, но что-нибудь придумаю.

Он гордый мужчина, а я и так не планировала тратить деньги Виктора направо и налево.

– У меня на следующей неделе в доме ремонт заканчивается, так что я хотел предложить тебе сразу же с дочкой переехать ко мне, – вдруг заявляет он мне, удивив.

– Я еще тебе да не сказала.

– Одно другому не мешает. Всё равно переезжайте, а твое “да” я и через год готов услышать.

– Ты точно настырный, Светка права была, – закатываю я глаза, но он лишь кивает и целует меня в губы перед уходом.

– Я мужчина. Пришел. Увидел. Победил.

Он дергает бровями, а я шлепаю его по ягодицам. С ним я становлюсь такой раскованной, что сама себе удивляюсь. И это мне нравится. Он раскрывает меня, как женщину, заставляя чувствовать себя особенной.

Глава 25

Знакомство с сестрами Родиона проходит чуть напряженнее, чем с его друзьями. Я чувствую, что меня оценивают, но в конце концов Родион дает понять семье, что я его выбор, и они перестают наседать на меня с многочисленными вопросами. Общение уже не похоже на допрос, и я постепенно расслабляюсь.

А вот Анютка всем понравилась с первого раза. И старшей Марине с ее двумя дочками-погодками пяти и шести лет. И младшей Варваре с ее тремя парнями-сорванцами.

Мать его не приехала, старается с ним меньше видеться, но я этот вопрос не поднимаю. Вижу, что Родион слегка мрачен, не хочу его лишний раз расстраивать.

– Это так странно, Родь, – говорю я ему, пока он везет нас с Аней домой. – Я еще на твое предложение не согласилась, а ты меня с семьей знакомишь.

– Никто не запрещает нам быть сожителями, если что. Да и тебя это ни к чему не обязывает, я просто хотел показать тебе, что я серьезен и скрывать тебя не намерен. Да и сестрам объяснить, ху из ху.

– Я думаю, они поняли, – прячу улыбку я за волосами, а сама зажмуриваюсь.

Чувствую, как сладко сжимается солнечное сплетение.

– Ты сегодня останешься? – спрашиваю я у него спустя минут пять, пока он уверенно лавирует в потоке машин на дороге.

Он не успевает ответить. В этот момент ему звонят, и пока мы стоим в пробке он отвечает.

– Майор Суворов, – отвечает грубоватым низким баритоном, и я в очередной раз удивляюсь, как он меняется, когда говорит не со мной.

– Мне тебя учить допросы проводить, Харламов, или ты звонишь мне поныть?!

Родион косится на меня и явно едва сдерживается. Хочет сказать крепкое словцо подчиненному, судя по знакомой фамилии, но при мне не позволяет себе использовать нецензурную лексику.