Его прикосновения спускаются ниже, обводя мои припухшие, ноющие складки. Я влажная и готовая для него, и он удовлетворенно рычит, когда пробует гладкость у меня между ног.

Он не торопится, играя со мной, как будто у него есть все время в мире, чтобы исследовать мою киску. Кажется, он намерен запомнить каждый мой неглубокий вздох и тихое хныканье в ответ на его дразнящее прикосновение.

Мое тело гудит для него, блаженство освещает каждый дюйм моей плоти, пока я не начинаю светиться от удовольствия.

— Мастер, — мои губы произносят его титул, но едва ли какой-либо звук вырывается из моей стесненной груди. — Мастер, мастер, Мастер...

Это за пределами оргазма. Нет нарастающего напряжения, нет порочной, накатывающей волны экстаза. Я — существо чистого удовольствия, бесконечного и завершенного.

Он играет со всей мной, исследуя мою задницу, а также мою киску. Он проверяет меня, входя в меня дразнящими движениями, прежде чем толкнуться глубже. Растягиваясь шире.

Что-то прохладное и влажное падает мне на задницу, и я содрогаюсь от интенсивности плотских ощущений, когда мое тело горит чувственным осознанием.

Более сильное вторжение давит на мою тугую дырочку, и я знаю, что на этот раз это не его палец.

— Расслабься, — уговаривает он. — Можешь взять пробку. Я хочу наполнить тебя, пока буду трахать твою пизду.

Я никогда не испытывала ничего подобного, но я безоговорочно доверяю ему. Мое тело смягчается, приспосабливаясь к вторжению. Он медленно вкачивает его в меня медленными, короткими движениями, растягивая меня шире с каждым нежным толчком. Боль заглушает удовольствие, и мои пальцы впиваются в простыни.

— Почти, — настаивает он. — Хорошая девочка. Возьми это для меня.

Он щиплет мой клитор другой рукой, и мои внутренние мышцы сокращаются. Пробка полностью входит в меня, и боль утихает, когда она оседает глубоко внутри меня.

Проникновение странное, но не совсем неприятное. И пока он продолжает поглаживать мой клитор, удовольствие, наполняющее все мое существо, начинает концентрироваться в самой сердцевине.

— Ты готова принять меня, любимая?

— Всегда, — шепчу я.

Он опускается на колени позади меня и прижимается своим твердым членом к моей влажной киске. Теперь, когда он почти внутри меня, я отчаянно хочу, чтобы он заполнил меня. Он входит в меня одним долгим, медленным движением, затем замирает. Я приподнимаю бедра в бессмысленном приглашении к большему, и его пальцы впиваются в мою задницу, удерживая меня неподвижно с ноющей болью.

Он широко раскрывает меня и просто смотрит на меня сверху вниз, наслаждаясь похотливым видом игрушки, заполняющей мою задницу, в то время как его член погружен глубоко в меня.

Я начинаю дрожать. Я никогда не чувствовала себя такой невыносимо наполненной, и эротическая стимуляция становится слишком сильной, чтобы ее выносить.

Он постукивает по основанию пробки, и я вскрикиваю, когда по мне пробегает дрожь запретного удовольствия. Он волнами проходит через мое нутро, и мои внутренние стенки сжимаются вокруг него.

Он шипит резкое ругательство, и его пальцы впиваются в мою нежную плоть.

Наконец, к счастью, он начинает двигаться внутри меня. Головка его члена скользит по моей точке g, и я дрожу от силы экстаза, который прокатывается по мне безжалостными волнами. Каждый раз, когда он проникает глубоко, он нажимает на основание пробки. Он предъявляет права на мое тело, как и обещал с самого начала.

Слезы собираются в уголках моих глаз; сила моих эмоций слишком велика, чтобы я могла сдержать их в себе.

Он берет меня в безжалостном ритме, используя мое тело для собственного удовольствия. Я теряюсь в потоке эйфории, выпадаю из времени и места. Все, что существует, — это Дэйн.

Мой темный бог.

Мой защитник.

Мой хозяин.

Он с ревом кончает, и его горячее семя врывается в меня, клеймя меня. Его имя вырывается из моей сдавленной груди сдавленным криком.

Он ловит меня, когда мои мышцы расслабляются, удерживая меня под собой, чтобы мы были соединены еще несколько мгновений.

— Нет, — хнычу я, когда он наконец вырывается.

Он мягко успокаивает меня. — Я обещал позаботиться о тебе, — напоминает он мне. — Тебе нужно правильно дышать.

Его руки снова на мне, дергают за веревку.

— У меня есть ты, — обещает он, медленно разматывая всю длину вокруг моего тела.

Когда оно расслабляется, мое дыхание становится глубже и медленнее. Я остаюсь в коконе своего трансцендентного состояния, на моем собственном личном плане бытия, где существуем только мы с Дэйном.

Он держит меня, его массивное тело обнимает меня сзади. Веревка полностью спала, и его рука вернулась к моему сердцу.

Мы дышим вместе в идеальное время, наши души идеально подходят друг другу.

Эбигейл

— Картина идеальна.

Стивен улыбается мне и нацарапывает последнюю заметку на своем планшете. — Я думаю, что освещение здесь действительно сделает твои пейзажи потрясающими.

Последние два часа мы провели, прогуливаясь по галерее и рассматривая лучшие варианты размещения моих картин. Я глубоко удовлетворена тем временем, которое он тратит на подготовку. Сейчас почти десять вечера.

— Я слишком долго тебя задержала, — говорю я. — Если это все, я уйду отсюда, чтобы ты мог запереться.

— Было приятно познакомиться с тобой поближе, — отвечает он, отвергая мое утверждение о том, что я отняла у него слишком много времени. — И всегда приятно познакомиться с начинающим талантом. Нам повезло, что мы стали первой галереей, представившей твои работы.

Мои щеки пылают, и я опускаю голову. — Это очень любезно с твоей стороны.

— Я серьезно. — Его голос звучит искренне. — Пойдем со мной в офис на минутку. Мы выпьем, чтобы отпраздновать. У меня есть прекрасный виски пятнадцатилетней выдержки. Ты любишь виски?

— Не совсем, — уклончиво признаюсь я. Я не уверена, что считаю вполне уместным выпить в галерее. — Я люблю напитки послаще.

Его широкая улыбка не дрогнула, и он заговорщически подмигнул мне. — Никому не говори, но я тоже. У меня есть много безалкогольных напитков, которые мы можем использовать в качестве миксеров.

— С твоим замечательным виски? — пытаюсь вежливо отклонить его приглашение. — Разве это не преступление в Великобритании?

Он смеется. — Я думаю, что это считается преступлением во всем мире, но я умею хранить секреты.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Плесни мне, пожалуйста, немного. Мне действительно не нравится вкус алкоголя.

Это мой первый большой прорыв, и я не хочу обижать молодого человека, который рискует мной. Его отец владеет этой галереей. Это попахивает кумовством, но я была искренне впечатлена знаниями Стивена и вниманием к деталям. Я уверена, что оставлю свою работу в его умелых руках на лето.

Я иду за ним обратно в его офис и жалею, что у меня нет телефона, чтобы написать Дэйну, что я опаздываю. Он ожидает моего возвращения в пентхаус примерно в это же время, и я не хочу, чтобы он волновался.

Но аккумулятор моего телефона разрядился несколько недель назад. Дэйн не потрудился привезти подходящее зарядное устройство из Америки, как только написал моим друзьям, чтобы развеять их опасения.

Он заверил меня, что я получу свой телефон обратно, как только мы вернемся в Чарльстон, так что я не слишком беспокоилась по этому поводу.

Но было бы неплохо написать ему сейчас. Я бы не хотела, чтобы он вламывался в галерею, чтобы добраться до меня, если решит, что я задержалась.

Даже когда я думаю об этом, на моих губах появляется легкая улыбка. Временами он может быть властным, но мой отчаянный любовник-собственник сделает все, чтобы защитить меня.

Тем не менее, лучше всего приготовить этот праздничный напиток очень быстро.

На самом деле я не хочу, чтобы Дэйн вышибал дверь.

— Пожалуйста, присаживайся. — Стивен указывает на маленький диванчик в тесном, но со вкусом обставленном кабинете.