«Глубинные» замирали у рифов, на дне тёмных впадин, в прибрежных водах мегаполисов, глядя на этот знакомый и одновременно абсолютно чужой образ.

Голос, зазвучавший в их сознании, был иным. В нём не было прежней многослойности. Он был чистым, бархатным, глубоким — голосом пророка, сознательно отказавшегося от устрашения ради ясности.

«Эпоха паразитирования окончена», — прозвучала первая фраза, обжигая безжалостной прямотой. На фоне голограммы поплыли кадры: бескрайние, нетронутые богатства океана и убогие попытки «сухих» поделить их с помощью условных бумажек.

«Они копали шахты для золота, чтобы купить друг друга. Они строили империи на праве сильного отнять и подчинить. Их богатство был призраком, их власть — иллюзией, питающейся страхом».

Голограмма Алексея исчезла, сменившись растущей на глазах трёхмерной картой океанского дна, которую в реальном времени составляли тысячи «Глубинных».

«С этого дня ваш капитал — не то, что вы имеете. Ваш капитал — это то, что вы знаете и что вы умеете. Ваша полезность для нашего общего вида — вот единственная истинная валюта. Сила «Глубинного» — не в кошельке, а в компетенции. Не в собственности, а в ответственности».

Кадры сменились снова. Теперь это была схема, элегантная и простая, объясняющая систему «Ценности» — прозрачную меритократию, где вес твоего голоса зависел от реального вклада.

«Старый мир копил мёртвые цифры на счетах. Мы будем копить живое знание. Знание, которое не сгорит в огне и не утонет в воде. Знание — это наш новый континент. И каждый из вас — его первооткрыватель».

Он говорил не как правитель, а как архитектор, представляющий чертежи нового мира. Его слова предлагали логичную, честную альтернативу. Альтернативу, в которой не было места рантье, а был только труд, умение и коллективный разум.

«Я даю вам не приказ, а инструменты. Инструменты свободы. Инструменты созидания. Ваш следующий шаг зависит только от вас».

Голограмма погасла. Обращение было коротким, как удар молота. Но после него мир «Глубинных» уже не мог оставаться прежним. Им вручили компас. Теперь предстояло сделать шаг.

Обращение Арханта повисло в воде, но его слова не растворились бесследно. Они материализовались. В тот же миг интерфейсы «Аквафонов 2.0» по всему миру преобразились, открывая доступ к трём взаимосвязанным системам — конституции, бирже и академии новой цивилизации в одном флаконе.

Первая система — «Ценность».

Это был не рейтинг в понимании «сухих». Это был динамичный, прозрачный Индекс Полезности. Он не судил о мыслях. Он оценивал одно: реальный, измеримый вклад в общее знание и благополучие вида. Рейтинг «Ценности» был валютой доверия. Он определял вес голоса в голосованиях, но, важнее, был мерилом личного уважения. Поднять его можно было лишь одним способом — деянием.

Вторая система — «Задачи».

Они всплывали в лентах, как семена, брошенные в плодородную почву. Это не были приказы. Это были вызовы.

«Картограф-первопроходец»: Система выделила координаты неизученного каньона. Задача — составить детальную 3D-карту. Награда: Повышение «Ценности», грант в DeepCoin.«Биолог-исследователь»: Зафиксированы аномальные импульсы. Задача — идентифицировать источник. Награда: Именное упоминание в базе знаний.«Инженер-эколог»: Высокая концентрация микропластика. Задача — разработать фильтр для буёв. Награда: Патент в сети, процент от донатов.

Система была гениальна в своей простоте. Она превращала каждого «Глубинного» из потребителя в активного учёного. Освоение океана стало грандиозной RPG, где прокачивался не виртуальный персонаж, а реальный вид.

Третья система — DeepCoin.

Сердце новой экономики. Криптовалюта, чья ценность не определялась спекуляциями. Она была привязана к информационным активам цивилизации. Каждый подтверждённый отчёт, каждая новая карта увеличивали общую капитализацию. Валюта была цифровым воплощением коллективного знания.

И она уже работала. Пока «сухие» трепетали над акциями, в прибрежных посёлках Японии рыбаки начинали принимать DeepCoin. Они обменивали улов на эту странную валюту, потому что видели: за ней стоит реальная сила — знание глубин. DeepNet превращался в глобальное финансовое убежище, систему, которая питалась не спекуляцией, а созиданием.

Архант не просто дал им философию. Он дал им работающий, саморазвивающийся организм. И этот организм начинал дышать.

Легальное появление «Аквафона 2.0» и запуск экономики DeepCoin не могли остаться незамеченными. Пока «Глубинные» осваивали новые инструменты, в медийном пространстве «сухих» разразилась буря. Но это был ураган яростного отрицания.

Телеканалы, контролируемые старыми элитами, выпустили слаженные репортажи. Сначала — тактика обесценивания.

«Детские игрушки для мутантов», — вещал благообразный ведущий.

Затем — прямое расчеловечивание.

«Но некоторые „игры“ опасны. То, что они называют „экономикой“, — финансовая пирамида. А их „гаджеты“ — инструменты для вербовки в деструктивный культ».

Кульминацией стало выступление представителя альянса «сухих» в ООН.

«DeepNet и все её производные признаны инструментами гибридной войны. Мы не потерпим существования нерегулируемого цифрового пространства. Мы выдвигаем ультиматум. В течение 72 часов все серверы сети должны быть переданы под международный контроль. В противном случае, мы примем все необходимые меры для их нейтрализации».

Это была война. Они требовали капитуляции. Требовали отдать им душу новой цивилизации.

Ответ пришёл немедленно. И он был тотальным.

Архант не стал вступать в полемику. Он обрушил на них весь груз их собственного гниения. Пакет, названный «Хроники Падения», был вброшен одновременно во все узлы DeepNet и — через взломанные серверы — в самое сердце медиапространства «сухих».

Это был Цифровой Нюрнберг. Полное, тотальное обнажение всей гнили.

Вот стенограммы закрытых совещаний, где циничные голоса обсуждали «Операцию "Возмездие Небес"» как «окно возможностей для демографической коррекции».

Вот приватная переписка топ-менеджеров, где они, уже после ядерных ударов, делили шкуру неубитого медведя.

А вот — личное. Без купюр.

Отдельным блоком шли данные о лидерах «свободного мира». Видео с оргиями в кабинетах. Медицинские карты, диагностирующие тяжёлую деменцию у людей, чьи пальцы лежали на ядерных кнопках. Финансовые отчёты о взятках. Документы, связывающие политиков с педофильскими сетями.

Архант не комментировал. Он предоставил факты. Каждый документ вёл к покровителям, партнёрам, вытаскивая на свет всю паутину.

Но на этот раз к фактам добавилась аналитическая справка. Рядом с каждым именем всплывали сухие юридические выдержки. Статьи уголовных кодексов их собственных стран: «Государственная измена», «Преступления против человечности», «Коррупция».

И следом — возможные приговоры. «Пожизненное заключение». «Смертная казнь».

Принцип отбора был ясен. Удар был точечным. Компромат обрушился исключительно на политические и финансовые элиты стран «сухих». На Японию, Австралию, все территории, затронутые «тихой эпидемией», не упало ни единого документа. Это был расчётливый ход. Зачем раскачивать лодку в регионах, где его сторонники были большинством? Пусть «сухие» разбираются со своим грязным бельём сами.

Это был не просто ответ на ультиматум. Это был акт высшего правосудия. Архант показал, что каждый, кто требовал сдать серверы, по меркам своего же мира был преступником, заслуживавшим самой суровой кары. Их моральное право вершить судьбы оказалось фикцией. И теперь об этом знал каждый. Ультиматум повис в воздухе, обернувшись чудовищным обвинительным приговором.

Удар, нанесённый Архантом, был точен. Он не разрушал города. Он атаковал доверие. И когда рухнула вера в тех, кто стоял у руля, посыпалась вся хрупкая конструкция их экономики.

Первыми среагировали тёмные рынки и частные трейдеры. Получив пакет «Хроники Падения», они начали в панике сбрасывать всё, что было связано с именами из доклада. Акции оборонных корпораций, нефтяных гигантов, медиа-империй. Цифры на экранах начали падать с такой скоростью, что напоминали обрывы скал.