— Изя, ты что с животным сделал? — строго спросила Лиана, появившись с автоматом наперевес. — Ох, бля! Жень, да он поседел!

— Ух ты! — обомлел я. — Правда. Изя, вы чем здесь занимались?

— Я вот, — он показал на три пустых банки и одну бутылку пива. — А он подкрался.

— Изя! На час тебе нельзя одного оставить! — рядом возникла Соня телепортировавшись. Мы еле удержали её от удара по руберу. Она ахнула, увидев Изю и достала зеркальце. — Смотри, до чего ты себя довёл, алкаш!

— Ууу… — только и сказал знахарь.

— Ты лучше ответь почему он тебя не сожрал под крабов? — спросила Лиана.

— Не знаю. Он уже собирался, но, когда обнюхал меня, завизжал! — вымолвил папаша Кац.

— Ты нижнее бельё давно менял? — тихо спросила Соня, но мы всё слышали с Лианой. Она как стояла, так и осела от смеха в своей манере.

— Дуры! — покраснел папаша Кац. — Он руки нюхал, а не то, что вы обычно нюхаете!

— И чего же он там унюхал? — Соня несколько раз быстро втянула воздух. — Крабами и пивом пахнет.

— Нет, вряд ли ты узнаешь, что именно привело его в такое состояние. Чтобы рубер пива испугался. И пусть он крабов рукам брал, а не ножом, также не страшно.

— Тогда что? — Лиана перевела дух. — Я знаю! Тихоня! Нас пометил скреббер!

— Интересная мысль, — согласился знахарь. — Мы что же теперь, неуязвимы?

— Вряд ли надолго, но я руки пока мыть не буду. Во всяком случае, пока из Вавилона не свалим, — сказала Соня обнюхивая их.

— Думаешь, там дальше все такие обаяшки? — усмехнулась Лиана. — Там такие рожи… ой! Жень, ты погляди, что творится!

Рубер начал оттаивать. Громко, чпокнув об кафельный пол у рубера отвалился баклажан служащий ему носом. Затем он и сам начал понемногу исчезать из нашей реальности. После носа отвалились кисти лап с когтями. Рубер не мог пошевелиться и только его глаза выдавали какую он испытывал сейчас боль, несмотря на его огромный болевой порог. За кистями последовали лапы целиком. Плоть капала на пол оголяя кости, а затем они крошились в порошок. Оставались только какие-то светлые нити, как потом подсказал папаша Кац, нервы. Таким образом от рубера ничего не осталось за полчаса. Помнится у Наташи подобный процесс занимал пару часов.

— Поздравляшки, Женя. Ты получил то, что так хотел. Не заморозь меня только в самый интересный момент, — поцеловала меня Лиана.

— Отпускай их, поехали, — крикнул я Пенелопе, по-прежнему стоявшей на крыше броневика и что-то рассказывающей усевшимся по всему коридору медляков. Они сидели рядами и делали вид, что понимают нимфу. Изредка любя кусая своих соседей.

— Жень, это просто кайф! Они все мне как дети! — с пылающими глазами сообщила Пенелопа.

— Не советовал бы тебе особенно увлекаться и начать развивать дар с гораздо меньших аудиторий, — проскрипел седой папаша Кац.

— Почему? — спросила нимфа, спустившись через люк в броневик. Так как их «мамочка» была рядом, медляки пока не прыгали друг на друга и на броневик.

— Ты хоть и ухватила Бога за бороду, но без должной подготовки твой дар может дать осечку. Он же у тебя ведь «круглосуточный». Только опытные и сильные нимфы научившиеся распределять силы могут себе позволить водить за собой такую толпу. В противном случае они просто тебя сожрут! — папаша Кац многозначительно поднял указательный палец. Он, конечно, немного лукавил. Даже после белой жемчужины нимфа вытворяла, что хотела, а уже если речь шла о радужной, то здесь её превосходство считалось безоговорочным. Но я поддержал Изю, неофиты весьма сильно увлекаются и затем создают проблему другим. Пусть работает не спеша. Что касается сил, то откуда ей знать? Это может ей сказать только другая нимфа, а они, как правило, не очень любят друг друга. Пример тому Галатея и Иштар. Из этих двоих мне не хватало только их попугая, но он где-то сгинул.

— Чего сразу не предупредил, чёрт косматый! — запоздало испугалась Пенелопа. Она, конечно, поймёт позже, но сделать нам ничего не сможет. Нам же просто надоело это сборище засранцев, жалко, что закончились психокинетические гранаты, так бы устроили им Новый год! Как же я ненавижу этот праздник. Мало того что к нему начинают готовиться за месяц. Весь последний день в году приходилось помогать готовить матери. Затем собирался весь барак и к «проводам» старого года многие уже лежали под длинным дощатым столом, накрытым клеёнкой. Затем по репродуктору били куранты, и все сходили с ума буквально заливая самогон в себя. Вот праздника ещё нет, пробило полночь, и он уже прошёл. Гнусное зрелище, а потом надо собрать все грязные тарелки и оттащить их в бак на кухню, где бабка будет костерить всех алкашей разными словами полоская их до самого утра. Позже ночные пьянки интересовали меня всё больше, но гораздо менее пафосные и затратные. Сейчас я же с сожалением думал, что была бы у меня тогда такая граната! Эх, поплясали бы они у меня!

— Жень, куда? Может, ну их на хер вместе с буром? — спросила с надеждой Лиана.

— Ага, а через неделю тебя засосёт в чёрную дыру, — не согласилась Рейко. — Я обесточу его и бур, а вы взорвёте базу Протеус.

— Рейко, забыла каких мы персонажей повстречали недавно? — спросила Ракета. — Мой дар на них не сработал. Сколько их там ещё осталось?

— Рейко права, глянуть надо. Самоубийц среди нас нет, но и умирать не хочется через неделю. Лиана, рули на черноту, броневик же там пройдёт? — приказал я. Нечего расхолаживаться, надо доделать начатое.

— Легко, если проход остался прежним, — пролетая со спецэффектами стеклянную стену Меги кивнула Лиана. За нами ковыляла вся аудитория Пенелопы, но нимфа же уже забыла об их существовании и красилась.

Поездка до прохода в черноте заняла пару часов, всё из-за того, что дороги Старого города были плотно завалены мусором. Кое-где пробегали заражённые, не обращая на броневичок никакого внимания. Что-что, а связываться с кучей железа себе дороже, когда в магазинах ждут столько сладких медляков. Папаша Кац постепенно приходил в себя. Забавно было наблюдать как его седой пух начал темнеть начиная с маковки. Затем над ушами и за час пришёл в себя вернув себе бодрость духа.

— Жалко, что рубер быстро потёк, надо ему было петарду в задницу вставить! — проворчал папаша Кац.

— Сейчас Вычислителю вставишь, — пообещала Рейко. Лиана прошла стометровый коридор через черноту, не снижая скорости и выскочила на простор следующего стаба. Конечно, нолды малость его загадили, радиация уверенно держалась на отметке в десять тысяч рентген в час. Кое-где на севере ожидался чёрный снег, купаться также не рекомендовалось, если вы не скреббер. Лиана завернула и остановилась за ближайшей к базе Протеус пирамиде. Нас точно не видели, но возможно у лучистых имелся подобный радар. Хотя на своём мы никого не видели. Ни одного Протеус кроме огромного круга в том месте, где в недалёком будущем Протеус спустили бур.

— Это что? — показал пальцем на идеальный круг папаша Кац. — Таки я понимаю эти шлемазлы всё же просверлили дырку?

— По всей видимости они или начали сверлить, или уже закончили, — Ракета пыталась понять на каком этапе остановились Протеус.

— Жень, надо подъехать ближе, — заявила Соня.

— Что, если, они закопались под землю? — спросил папаша Кац. — И при нашем появлении покажутся?

— Необходимый риск. Неизбежность. Хочешь, погуляй пока между пирамид, — предложил я.

— Вы же меня назад не пустите, я вместо прожектора буду светиться! — захныкал папаша Кац.

— Тогда сиди и не квакай, — зло ответила Лиана.

— Изя, а ты сможешь меня вылечить, если мне придётся выйти минут на десять? — спросила Рейко.

— Да, смогу. Мы с Лесником по пятьдесят тысяч рентген отхватили минут за семь, но как видишь живые пока, — папаша Кац нагло врал, там восемнадцать, по-моему, было, не больше.

— Тогда ок! — улыбнулась Рейко.

— Чем взрывать будем? — деловито поинтересовалась Ракета.

— Тебе зачем? — спросила Соня. Наловчилась у Каца вопросом на вопрос.