— Отпугиватели не помогут? — с надеждой спросил папаша Кац.

— Западная граница стаба, профессор Кац, простирается на шестьдесят километров. Отпугиватели работают в радиусе пятидесяти метров. Откуда их столько взять? Я всего лишь Архив, а не производственная база.

— Я понял твой намёк, РА. Предлагаешь выжечь их? — догадался я.

— Именно! Выжечь! Огонь они переносят хуже всего. Броневики надо непременно оборудовать огнемётами.

— Ты запиши обязательно, — сказала Лиана, мастерски объезжая препятствия.

— Попробую запомнить! — отозвался РА.

— Вы слышали? — воскликнул папаша Кац. — Он пошутил! Моя работа! Вот что значит совместная работа человека и машины!

— Осталось выяснить кто из нас человек, — поддакнул РА.

— Ну всё, теперь их двое, — схватился за голову Чукча.

Лиана начала ускоряться и снова мы уже шли по «трассе». Справа мелькнула стайка заражённых и какое-то время бежали с нами параллельным курсом выдерживая пятьдесят километров в час. Больше развить сейчас мы не могли, это же была не дорога, а направление. Под колёсами сплошные ямы, того и гляди испортишь броневик. Чинить нам его никто не будет, так что приходилось осторожничать. Около часа мы подпрыгивали на кочках не понимая, как здесь пройдут грузовики и наконец выбрались из Вавилона. Дальше дорога шла вдоль черноты с одной стороны и плато с другой. Когда-то давно я провёл здесь караван каким-то чудом. Особенно мне запомнились гипертрофированные тараканы и их мамаша. Как мы догадались позже, это был единый организм и победили мы его только с помощью Наташи, которая заморозила большую часть тараканов.

Сейчас перед нами лежала удобная утоптанная дорога, причём чернота на мой взгляд лежала намного дальше того места, что я видел в первый раз. До ближайшей черной кочки навигатор броневика показывал не меньше пятиста метров. Уже через полчаса мы проехали поворот к Атомитам. Там у нолдов должна быть база или ещё нет? Скорее всего нет. Вообще карта казалась намного скуднее чем в наши дни. Нолды ещё не развились, муров почти не было. Заражённые также не показывались, зато свободно гуляли Кайдзю, Протеус и нолды. Край непуганых идиотов.

Скоро мы достигли поворота, где выкуривали забравшегося на километровую глубину скреббера. Он периодически извергал на поверхность свои произведения, которых потом пришлось успокаивать атомными бомбами. А вот и сам Гранитный, точнее место, где он будет стоять в будущем. Сейчас же здесь виднелись остатки палаточного лагеря, в котором Прапорщик и его люди решили остановиться. Даже бы я не рискнул поставить палатку здесь и лечь спать. И кто после этого из нас отбитый? Никого, конечно, мы в лагере не увидели. Ни живого, ни мёртвого, даже самой маленькой косточки не нашли.

— Я знаю где они! — просветлел лицом Прапорщик. — Поворачивай на восток. В трёх километрах отсюда начинается кластер, там легко удерживать оборону. Мы приметили ту скалу, когда сюда ехали.

— Хорошо, показывай, — согласилась Лиана. Та дорога нам тоже была известна. По ней мы прибыли когда-то давно в Вавилон из Бетонного. Только не уверен заселён ли сейчас Центр, скорее всего тоже нет. Ведь Жанна тогда рассказала, что они почти одновременно с Вавилоном начали строиться. Раз у нас стройки нет, значит и там ещё рано. Дорога шла через лес, иногда радар показывал стыдливо застывших заражённых за деревьями, но они были нам не страшны. Тем более нас скоро должен догнать Фельдшер. Прапорщик оказался прав и уже через три километра слева показалась скалистое плато. Наверх вела узкая тропинка. Над самим плато вился дымок, и слышались голоса. Внизу нас уже встречали, но не показывались, спрятавшись за камнями. Ждали. Я бы тоже спрятался если увидел два нолдовских командирских броневика.

— Вылезай, Прапор, а то сейчас из своей базуки по нам влепят, — громко сказала Лиана. — Успокой своих питомцев.

— Лезу, лезу. Мне ходить то можно, Изя? — спросил Прапорщик.

— Плясать уже можно. Не так уже сильно тебя и поломало. Вот помню, когда мы под дракона попали…

— Изя! Под какого дракона? Когда ты успел нажраться? — воскликнула Соня. Мы не видели, что там происходило, но возмущённый голос нашей златовласки продолжил. — Стоило только с тобой местами поменяться, ты уже всю фляжку высосал!

— Дорогая, оно как-то само по себе получилось. Я и не заметил даже. Уж лучше я выпью, а то придётся делить с аборигенами. Потом их ещё на броневике катать придётся!

— Она его сейчас убьёт! — засмеялся Прапорщик и полез из броневика.

Распахнув боковую дверь белоснежной бронированной машины на улицу, выбрался наш раненый. Если не знать, то и не скажешь, что его ногу проткнуло в трёх местах грязными клыками. Прапорщик потянулся и подпрыгнул, проверяя ногу.

— Свои! Отбой тревоги! — он крикнул, повернувшись к началу тропинки ведущей наверх. Кстати, сверху за нами внимательно следили, кто-то даже пытался пристроить пулемёт Калашникова вниз, но чуть не выпустил его из рук и подтянул обратно на ремне от греха подальше. Сверху вниз из ПК стрелять неудобно, да из любого неудобно. Из-за ближайших валунов показалось молодое лицо в веснушках и с рыжими вихрами волос.

— Незнайка! Неужели ты в меня стрелять будешь? — рассмеялся Прапорщик.

— Разок надо бы. Заставил ты нас понервничать, — поднялся во весь рост субтильный юноша. — мы уже вас похоронили и даже успели помянуть.

— Это верно, только кроме меня. Остальных ребят заражённые слопали. Видели бы вы, какие твари там дальше засели!

— А это кто? — он кивнул на наши броневики.

— Это то? — хмыкнул Прапорщик улыбаясь. — Да, нолдов попросил подкинуть!

— Сука! Он всех сдал! — завопил рыжий так, что Лиана не вытерпела и открыла дверь.

— Заткнись убогий, Прапор шутит. Чего орёшь? Хочешь заражённых накликать? — прищурилась Лиана.

— О! — только и промолвил Незнайка и замолк. Из-за камня поднялась вторая голова абсолютно лысая с орлиным носом. На вид мужику было лет пятьдесят, но в Улье трудно сказать сколько точно.

— Говорят по-нашему, — констатировала голова. — Где такую технику отжали?

— Челнок грузовой тормознули, — из второго броневика вылез папаша Кац. — Вы, молодой человек с какой целью интересуетесь?

— Да вот думаю, не много ли вам два сразу? — нагло ответила лысая башка.

— Может тебя испарить вместе с камнем или желаешь помучаться? — раздухарился Изя от выпитого. — А то смотри, что я с тобой могу сделать! — Папаша Кац направил правую руку левее и выстрелил из спирали. Большой валун исчез, оставив после себя воронку. Чисто и без шума.

— Ты чего сделал, долбоёб? — закричали сверху. — Там же Гоша сидел!

— Не видели мы никакого Гоши, сказано было вылезать из-за камней, — из броневика выскочила Соня.

— Да он спал, дура! — Незнайка попёр на неё потирая кулаки. Соня спокойно стояла и ждала пока он подойдёт ближе. — Я тебя сейчас урою, шлюха! Ты даже не представляешь с кем связала… — Последовал резкий хлопок, и юноша упал. Хлопок, кстати, не от соприкосновения кулака о голову. После белой жемчужины скорость удара Сони опережала звук, и хлопок оповещал о переходе на сверхзвук. Лысого окатило выбитыми зубами Незнайки, и он тотчас встал с поднятыми руками. Незнайка находился в плачевном состоянии, нижней челюсти как не, бывало, вместо неё зияла страшная рана. Сам он находился в глубоком нокауте и быстро терял кровь.

— Ещё вопросы есть? — папаша Кац пьяно рассмеялся.

— Пора вылезать, знакомство пошло не туда, — прокряхтел я и полез наружу. — Лианочка, посиди на гашетке пока, мало ли чего им в голову взбредёт.

Все кроме Лианы вылезли из броневика. Лысый так и остался стоять с поднятыми руками жуя травинку и не спуская глаз с пришельцев. Прапорщик чесал макушку поглядывая на Незнайку.

— Изя, приведи в порядок мальчика, — холодно сказал я. Папаша Кац больше всего не любил вот такой мой тон.

— Как скажешь. Сами калечим, сами и лечим, — проворчал папаша Кац и подошёл к юноше. Тот начал задыхаться, Соня сломала похоже ещё и шею ему вдобавок. И это она можно сказать приласкала его, если захочет, то выхлестнет с одного удара рубера, а может и элиту. Такой скорости удара достигал только я под даром и Фельдшер, ну с ним всё ясно.