Какая же боль! Я уже стал забывать её, как одел тот чудесный костюмчик от РА. Но всё проходит, прошёл и он. Вместо него пришла полуметровая коса, проткнувшая мне плечо и вышла из ребра чудом не задев сердце. Хороший удар, а я мудак, что так нелепо подставился. В правую руку прыгнул безотказный кинжал, подарок из фиолетовой зоны от благодарных ящеров. Представляю сколько они там выжрали силы после того, как спровадили меня сюда на радостях. Кинжал пробил хвалёную золотую броню золотистого товарища, как бумагу и вылетел из тупой башки Темплара. Свечение вокруг неё сразу исчезло и на меня взглянул металлический череп с клыками. Ух жеж блядь! Страшно! По его «лицу» ещё дымились золотистые волны, но дыра в черепной коробке не давала ему собраться с мыслями. Его яркие золотые глаза закрылись, и он повис на мне добавив ещё дополнительно боли. Следующим ударом кинжала я отсёк ему лапу с застрявшей косой в своём теле и сделал два шага к Фанатику.

Этот дятел тоже мог двигаться, медленно, как под водой, но он всё-таки приближался ко мне, занеся надо мной свой отбойный молоток. Бывают такие моменты, когда ты понимаешь, что вот-вот тебе придёт пиздец. Тогда ты мобилизуешь все свои силы и стараешься как-то избежать подобной участи. Такой момент я прочувствовал всеми клетками своего измочаленного тела и с жутким криком исторг ледяной заряд. Никакой эстетики как в кино. Сосулька, веретено или ещё какая красивая форма. Просто обычная ледяная сопля вылетела из моей ладони и залепила железную башку Фанатику. Он тут же промахнулся своим буром ударив в корпус броневика. Удар вышел вялым и смешным, зато замерзшая голова Фанатика дёрнулась и рассыпалась тысячью сверкающих осколков.

Красное свечение в этот раз я не заметил, будучи занят выживанием. За моей спиной раздался визг и сразу одиночный выстрел. Из дверного проёма за моей спиной вылетела голова Темплара праздничным салютом сверкая льдинками. Я упал не в силах сделать вздох. Правая рука потянулась к кармашку с лайт-спеком. Чуть погодя я понял, что не смогу достать тюбик из правого же кармашке на плече. Обозвав последними словами портного, придумавшего это, я потерял сознание. Не знаю, как долго я валялся, но когда пришёл в себя, то первой кого я увидел, была стоявшая надо мной Лиана. В руках она держала извлечённую из меня золотую косу и пыталась приладить её к своей руке. Она прикладывала её к запястью, пробуя как лезвие будет смотреться на ней.

— Можно ремнями привязать! Что скажешь, Соня? — Лиана резко взмахнула рукой.

— Тебе то зачем она? Мне вот в самый раз будет. Как дам, так сразу башка с плеч, — Соня примерила косу к себе.

— Так значит? — с обидой в голосе прошептал я. — Меня проткнули, а они мой трофей уже делят.

— О, команданте! С пробуждением! Знатно тебя насадили, — улыбаясь сказала Лиана и нагнувшись поцеловала в лоб. — Ну чего ты? Всем же известно, что тебя нельзя убить.

— Кто это такой был? — папаша Кац показал на лежавшего с дыркой в башке однорукого Темплара.

— Откуда я знаю. Начальник видимо ихний, видишь какой важный, — с трудом выдавил я из себя.

— На железного дровосека похож, Жень! — крикнула Ракета, стаскивая с него золотой плащ. — Хорошая материя. Непромокаемая!

— Из головы можно светильник сделать, — согласилась с ней Рейко. — Заглядывая в дыру на голове Протеус сообщила Соня.

— Я полежу, пожалуй, пока. Не могу на это смотреть, — закрыв глаза, я снова отрубился.

— Очнулся? С возвращением, Жень. Оказывается, этот гадёныш тебя серьёзно проткнул. Затронуто левое лёгкое, мышцы, сосуды. Лезвие от сердца в нескольких миллиметрах прошло. Ты чёртов везунчик, команданте. А я всё думаю, чего это мой железный дровосек так скис, — Лиана сидела рядом на прибрежной гальке положив мою голову к себе на колени и гладила по волосам наоборот усыпляя.

— Никого не задели? — хотелось пить, во рту сухо, язык распух. Не добрался ли до меня Изя, пока я был без памяти.

— Нет, не задели, даже Кац избежал процедуры повторного обрезания, — с грустью покачала головой Лиана.

— Барышня, между прочим, это отличительный признак между своими, — авторитетно заявил папаша Кац и многозначительно посмотрел на небо.

— Проездной? — уточнила Соня.

— В какой-то степени. Закрытый клуб и всё такое, но это к делу не относится. Лесник, на данный момент ты здоров, — заявил знахарь. — Можешь вставать.

— Я бы ещё полежал. А дальше? — вырвалось у меня, я сразу почувствовал подвох.

— Дальше? Как Бог пошлёт, могу по блату сделать тебе обрезание, попадёшь сразу в Рай в отличие от этой рыжей особы, — папаша Кац показал ей язык.

— Спасибо за предложение, не ожидал, что ты столь высокого мнения о моих способностях. Но мы уж как-нибудь вместе, — я поймал Лиану за руку и поцеловал её.

— Ну как знаешь было бы предложе… шлемазл! Вы только посмотрите! — папаша Кац подпрыгнул вместе с саквояжем показывая на прибрежную гальку. — Святой Келдыш! Вы видите это?

— Что, Изя? Чего ты подорвался, — Соня не понимала куда глядеть.

— Сонечка, душа моя, зенки протри! Вода в океан уходит!

— И что? — не поняла она. — Отлив?

— Какой в пизду отлив! Цунами! — взвизгнул папаша Кац и заметался на берегу с саквояжем в руках. — Бежать, срочно бежать! Рыжая, заводи броневичок!

— У меня командир есть, я в твоих советах не нуждаюсь, — надменно сообщила Лиана. — Готовься пока к переселению, заморыш носатый.

— Изя, остынь. Ничего страшного не происходит, — Соня попыталась успокоить знахаря. — Это у него адреналин зашкаливает.

— Он прав, это что-то очень опасно, — пробормотала Рейко. — У нас такое бывало и кончилось очень плохо. Лесник, пора уезжать.

— Все в броневик, — скомандовал я, вскакивая на ноги. — Лиана, где подъём?

— В десяти километрах отсюда. Дальше по пляжу.

— Тогда грузимся и валим!

— Куда может уходить вода? В Вавилоне ни разу не слыхали о таком. За всё время ни одного цунами, — напомнила Лиана. — Горец бы знал.

— Значит ещё хуже, — внезапно осенило Ракету. — Вода уходит в разлом!

— И? — я ещё неважно соображал.

— И всё, значит он открылся и к нам лезут гости, — продолжила за неё Рейко.

— Мы же уедем? Я не хочу так рано умирать! — воскликнула Пенелопа.

— Это за тобой Одиссей чешет, порешит тебя сегодня за блядство, — гадко захихикал папаша Кац, растолкал всех и уселся в броневике пристроив саквояж на коленках.

— Но-но! В Улье моральные принципы не котируются. У нас свободный стаб, носатый!

— Жень, глянь, — Лиана передала мне бинокль. Я быстро оббежал взглядом горизонт и меня заинтересовала одна аномалия. Линия воды по большей части выглядела прямой линией за исключением одного участка. Примерно посередине она бугрилась, образуя холм, который по мере приближения становился горой. Среди спокойного моря. Волнения в два бала я называю спокойной водой. На нас пёрла гора, что там скрывалось под бурунами волн высотой с пять этажей я не разглядел.

— Вот и Одиссей, детки. По-моему, он спешит накидать нам всем, — с этими словами я передал бинокль папаше Кацу.

— Невероятно! Это же животное! — закричал Изя Кац.

— Сам ты животное, а это Кайдзю. Больше некому, — отозвалась Рейко.

— Такое большое? У нас даже такой категории нет! Высшая? — спросила переходя на фальцет Пенелопа.

— Определённо это Октопус! — воскликнул папаша Кац. — Ктулху? Нет, наш поменьше был. Лесник, это всего лишь его голова, точнее верхняя часть. Срань господня, какого же он роста!

— Не знаю.

— Он остановился в двухстах метрах, — Лиана могла определить расстояние до метра. Это у неё профессиональное.

— Испугался? — хихикнула Ракета.

— Да нет, он просто по дну идёт, — заворожённо пробормотал папаша Кац разглядывая чудовище в бинокль. Шесть глаз, зелёный череп, вытянутый как у кабачка. Шесть, нет восемь глаз по окружности, и они всё такие мутные. А ещё…