Доступ к последнему помещению перегораживала точно такая же дверь. Как оказалось гораздо толще входной. С ней я провозился достаточно долго пока полностью проморозил, затем Фельдшер вышиб её одним быстрым ударом ноги и перед нам предстал круглый зал. Достаточно просторный как цирковая арена. В центре светилась подкова портала.

— Здец! — обрадовался Фельдшер и сходу нырнул туда. Я оторопел, мы же ведь хотели взорвать её. А теперь на той стороне оказался Фельдшер. Тем самым он смешал нам все планы.

— Чёрт! — сплюнул я на пол. — Я за ним не пойду. Не хватало ещё помереть там.

— Почему? — спросила Соня.

— Ты же не знаешь, Сонечка. Когда нолды построили платформы, то заражённые и равно все иммунные не выживали выше пятиста километров над поверхностью Улья. Выше переставала действовать магия планеты, и врачи нолдов настояли на том, чтобы зафиксировать орбиту. Иначе все их опыты шли коту под хвост. Так вот Фельдшер, шагнув в портал оказался на Ригеле, а это чуть дальше, чем пятьсот километров.

— Ой, Изя! Какой же ты умный, сука! Я, между прочим, не с пальмы слезла, у меня два высших образования! — возмутилась Соня. — Дать бы тебе леща, да боюсь стряхнуть твой волшебный мозг.

— Что за радикальные методы, любовь моя? — побледнел папаша Кац. — Мы же любим друг друга.

— Любим, а то. Жалко Фельдшера, весёлый был, — всхлипнула Соня.

— Здец! — раздалось за нашими спинами. Мы резко обернулись! Оказывается, он телепортировался мимо подковы портала, увидев ранец с ядерным зарядом и всё это время стоял и слушал как мы его хороним.

— Здец! — я показал ему большой палец. Фельдшер растянул свой чудовищный рот в подобие улыбки и прыгнул к дальней стене. Разбросав какой-то хлам, он вытащил оттуда нолда в деловом костюме.

— Оп-па! Мистер Генри! — вырвалось у меня. — А чего вы ещё здесь? Что ж не сбежали?

— Он не работает, — удручённо сообщил Генри. — Подстанция отключилась.

— А я знаю почему, — засмеялся папаша Кац. — Это наш знакомый скреббер вам такой подарочек преподнёс.

— Удачно, — потёрла руки Лиана. — Ну что, кусок говна, поговорим? Где твой дядя? Когда появится?

— При всём желании он не сможет пройти этим порталом, — насупился Генри.

— Зря, мы бы его встретили, — сквозь зубы пробормотала Соня. — С удовольствием сделаю отбивную из него.

— Ого, на старых ранцах таймер можно ставить на час! — восхитился папаша Кац осматривая посылку.

— Дяди нет, портал не работает, флота у тебя тоже нет, Генри. Ты, оказывается круглый неудачник, — сказал я и кивнул на Фельдшера. — Хочешь, он тебе голову отгрызёт?

— Можно оставить меня в живых, — заплакал Генри.

— Конечно можно, — сразу согласился папаша Кац перебив меня. — На один час!

— Мы же с вами дружили, — заныл Генри. — Чё вы сразу обиделись…

— Когда это? — удивились все.

— То есть хотели дружить, но всё никак не успевали я вам сказать, — размазывая слёзы по лицу сообщил Генри.

— Готово дело, тронулся, — проскрипел папаша Кац.

— А мы не поняли? — печально кивнула Соня. — У нас со всеми пришельцами всегда натянутые отношения. Так получается, проблемы с коммуникацией, ничего не можем с собой поделать.

— Давай-ка сюда лапки, — я приковал его за правую руку наручниками к металлической детали, торчавшей из портала. Не зря же я их тащил из броневика, как знал. — Фельдшер! Аргх! Здец! Бум, Бум.

— Ырг! — коротко сказала Соня. Фельдшер кивнул и прыжками вылетел из зала.

— Хорошо быть полиглотом, — согласился я. — Видишь, Генри, нас заражённые лучше понимают, чем вы. Выродки вонючие. Изя, поставь таймер на час для этого господина. Пусть подумает перед смертью.

— Стая ушла в Пекло! — Ракета показала пальцем на север. — Фельдшер появился из ниоткуда и начал орать: «Здец! Здец!» и пакшами своими машет как мельница.

— Там разве есть проход? — усомнился папаша Кац и внимательно вгляделся в горную гряду.

— После землетрясения всё изменилось, — заметила Соня. — Кстати, профессор шевели ботинками, ты же не хочешь составить Генри компанию?

— Ой, душа моя, совсем забыл. Сколько у нас ещё времени? — подпрыгнул папаша Кац.

— Судя по секундомеру, двадцать пять минут, но кто его знает, вдруг рванёт раньше, — ответил я. — Лиана, жми.

Мы уходили тем же путём, быстро скатившись к пляжу и разрывая приветливый зеленоватый туман покатили в Вавилон с неумолкающим счётчиком Гейгера.

— Знаете, меня тут мысль посетила… — начал я. Лиана фыркнула, папаша Кац, подлец такой закатил глаза в потолок и тяжко вздохнул.

— И какая? — только Соня ещё держала себя в руках. — Большая, Жень? — Нет, похоже издевается, как и остальные.

— Я вам всем отомщу, — пообещал я. — Дело в том, что Вавилон и этот стаб одно целое. А разделившая их почти полностью чернота просто вклинилась.

— На самом деле вполне достойная мысль, — кивнула Лиана, гоня броневик по гальке. Позади нас Ракета пыталась не отставать. — Один стаб, и что?

— То, что он уже зелёный от радиации, дурни. То, что ядерное заражение нас ждёт и в Вавилоне! Ни о чём не говорит? Соня, понятно их ещё не видела, но вы! Здесь скоро Атомиты поселятся, — рявкнул я. — Насколько я помню никаких Атомитов рядом с Вавилоном не было.

— Таки я понял тебя, Женя! — проскрипел папаша Кац. — Ты хочешь сказать, что история пошла не тем путём? И мы, вмешавшись изменили будущее?

— Не настолько, конечно. Вавилон, климат, море. Всё на местах. Старый город тоже стоит и регулярно перезагружается. Атомитов не было, может рассосётся? — предположила Лиана.

— Отсосёт… — я примерно понял, что хотела сообщить Соня, но произошедший подземный ядерный взрыв прервал её на полуслове и швырнул носом в стенку. Землю встала на дыбы и дала нам ощутимого пинка. Я, не веря своим глазам проводил глазами обогнавший нас по воздуху второй броневик. Он летел аки журавль и перегнав нас со всего размаху влетел мордой в скалу, чудом уцелевшую на берегу. Раздался жуткий треск и задняя ось, отвалившись покатилась дальше в море.

— Ёбушки-воробушки! Что эти шлемазлы себе позволяют! Женя, кого ты посадил за руль?

— Фука-флядь, Ися! — прошепелявила Соня, сплюнув приличный кусочек окровавленного языка в ладонь. — Ися! Флядь, я шебе ясик откушила! Фондон ты фырявый!

— Допизделась, — заржала Лиана. — Ничего, Соня. Помолчи, посиди, он отрастёт за час. Ися, а ну помоги быстро девушке.

— Ися-пися, — передразнил я его. — Давайте лучше глянем, что там с нашим летающем борделем случилось. Живы ли?

— Да чего этим блядям сделается, — недовольно проворчал папаша Кац. — Сейчас, душа моя. Сонечка, ну как же так не убереглась, радость моя. Всё наладится. Может радужную примешь?

— Ися! Ясик отрашти, фебил! Фука!

— Сейчас, Сонечка, сейчас! — папаша Кац закудахтал знахарь вокруг неё и положил ей на голову руки. Соня наконец успокоилась. Через три минуты величайший знахарь всех времён отнял свои золотые руки от злющей Сони. Она пошевелила языком и почувствовал некий дискомфорт.

— Укороти немного, — попросила она. — Зачем мне такой длинный язык?

— Зачем, душа моя? По-моему, это так сексуально! — обрадовался Изя Кац. — Радовать меня, а ты что подумала?

— Я убью тебя, Кац! Прям сейчас как клопа одним ударом, — пообещала девушка с золотыми глазами. — Как я тебя встретила, ты не перестаёшь издеваться надо мной, сволочь носатая! То череп отрихтовал мне, то всё остальное. Скотина! — Соня заплакала.

— Я всегда говорила, Кац, монстр! — кивнула Лиана не переставая ржать.

— Ну не плачь, Сонечка. Поменьше? Ради бога! Так нормально? — он обнял свою жену.

— Нормально, и вот здесь гусиные лапки у глаз убери скорее, сволочь! — потребовала заплаканная Соня, рассматривая свой язык в зеркальце.

— Не вопрос, убрать гусиные лапки! — как робот повторил папаша Кац. — Сейчас!

— Хорош уже тупить, там люди разбились! — сказал я, вылезая из броневика. Обернувшись, я понял, почему подлетел второй броневик. Он в тот момент как раз заехал на трамплин из лежавшей скалы. Это ещё полбеды, Изя починит девок, а вот броневик чинить нам уже негде. Все мастерские сейчас расплавились в ядерном огне. Замечательно, сука! Такого обращения с собой не выдержала даже нолдовская техника. Броневик прилично расплющило о скалу. Рядом с ним сидела Пенелопа и баюкала сломанную руку. Обгоняя меня промчался папаша Кац с саквояжем и волосами назад. С криком: «что ты со мной сделал, долбоёб!» за ним гналась Соня. Позади всех согнувшись от смеха брела Лиана. Я взглянул на Соню и в ужасе отшатнулся. Кац оставил её без ресниц и верхних век. Огромные глаза как у рыбы навыкате сверкали золотом, Соня шаталась не понимая, где она и шарила вокруг себя руками угрожая убить знахаря.