Мы не стали терять время и поехали к пляжу в надежде, что там ещё остался проезд на следующий стаб, где нолды свили себе гнездо. Фельдшер моментально оказался рядом с главным калибром на крыше. В тот же момент стая, прятавшаяся в складках местности поднялась и понеслась за нами. Если бы я не знал, что они свои, то наверное бы и застрелился в броневике. Первыми бежали Волки, их шкуры из чёрных превратились в серые. Пантера успела отряхнуться и сейчас сверкала зеркальной шкурой делая гигантские прыжки параллельно нашему курсу. Удав не отставал, работая мощным телом и извивался со скоростью примерно километров шестьдесят в час. Паука, как всегда, не было видно.
Поначалу мы хотели найти спуск к берегу, но ландшафт изменился и здесь. Крутого берега больше не было. Вместо него мы спустились по пологой насыпи бывшей ранее крутым обрывом. Узкий проход у самой кромки воды превратился в широкую прибрежную полосу, усыпанную галькой. Судя по показаниям приборов броневика, она конкретно фонила выброшенная взрывом со дна моря. Да что там показания приборов, мы сами видели зеленоватый туман, поднимавшийся от неё. Примерно тоже самое мы встречали у Атомитов, но те, сука, наслаждались такими испарениями. Волки предпочли не задерживаться на пляже в отличие от Пантеры. Мы увидели, как она упала на горячую гальку и начала кататься по ней спиной. Ей нравилась радиация! А уж её, поверьте мне на слово, там хватало. Нолды со злости скинули всё, что у них осталось в море. Я даже не знаю кого ждать теперь из этих радиоактивных вод. Как бы сам Ильич не вылез в собственном соку.
До базы нолдов оставалось километров пять, когда мы услышали взрывы и стрельбу. Над базой вовсю работал Тихоня. Нолды отстреливались от скреббера стрелковым оружием, что вызвало у нас неудержимый гомерический хохот. Если уж его мамашу невозможно было почти ничем пробить, то Тихоня вдобавок к своим дарам имел кристаллическую броню. Она мерцала небольшими голубоватыми вспышками при попадании создавая праздничное настроение окружающим. Сам же скреббер изрыгал фиолетовый водопад на крыши стоявших на плацу бомбардировщиков. Не знаю точно сколько их вернулось на базу, но в данный момент от них остались только фрагменты. Кислота скреббера практически уничтожила их. Тихоня заметил с высоты наше приближение и перенёс свой разрушительные действия подальше от строения самой базы, добивая ещё не охваченные праздничным фейерверком машины.
Мы остановились в полукилометре от базы нолдов на холме. С побережья наверх вела извилистая дорога, похоже никем уже не охраняемая. Все оставшиеся в живых нолды бегали по базе не зная, чем заняться. Мы собрались за первым броневиком.
— Слушай мою команду, — я оглядел своё воинство. — Ракета, останешься в машине и будешь прикрывать нас. Тормози любого непохожего на нас. Рейко, ты так же сидишь в машине на месте бортстрелка и не при каких обстоятельствах не покидаешь его. Тоже самое касается тебя, Пенелопа. Свой новый дар на нолдах можешь даже не пробовать. На них он не сработает. Папаша Кац потом объяснит почему. Я, Лиана, папаша Кац и Соня идём вниз. Есть у меня ощущение, что где-то в недрах базы засел братец Генри. Младший брат Вилли и скорее всего у нолдов здесь есть малый портал. Мы возьмём с собой ранец на всякий случай. Надоели они мне, пора с ними кончать. Они нам четыреста с лишним человек утопили.
Два броневика беспрепятственно подъехали к главному входу базы. По дороге нам повстречался только один нолд, но мы его раздавили. Чуть позже я пожалел об этом, следовало бы его допросить, но потом махнул рукой. Наверняка внутри есть ещё. Развернув машины кабинами к спуску, мы подошли к бронированной двери базы. Стая тем временем под руководством Фельдшера понеслась творить добро. По плацу и космодрому бегало ещё достаточно нолдов, многие засели в повреждённых челноках притворяясь ветошью. Фельдшер, как более компактный из стаи проникал внутрь и пачками вышвыривал из челноков нолдов на улицу. Среди них нашёлся свой герой и открыл огонь по Пантере из шагающего танка. Скорострельная плазменная пушка красиво выстрелила в предрассветном сумраке огненными росчерками. Все они не менее красочно отскочили от зеркальных боков Пантеры. Дальше последовал прыжок и резкий удар лапой, игнорирующий силовое поле танка. Кошка врезала нолду с такой силой, что танк мгновенно превратился в смятую консерву и покатился к морю по небольшому уклону. Между прочим, шагающий танк с включённой силовой бронёй имел на порядок больше шансов остаться в живых, чем Т-72.
Удав заглядывал по очереди в откинутые пандусы якобы пустых челноков и шипел. Его шипение имело гипнотическую составляющую и нолды помимо своей воли бодро шагали на выход. Правда переходником между пандусом и улицей служила пасть Удава. Нет, они, конечно, тоже когда-то покинут Удава, но в каком состоянии. Об этом я даже думать не хотел. Волки увлечённо гоняли пилотов и техников по плацу, подкидывали их и подхватывали на лету. Со стороны казалось, что молодые щенки резвятся с игрушками. Результативнее всех, как всегда, оказался Паук. Он возникал на крыше какого-нибудь челнока и быстро растворял его. Как он отделял металл и пластик от протеина для меня оставалось загадкой, но происходило это быстро. Он тратил на челнок не более пяти минут и перепрыгивал к следующему.
Перед нами стояла другая задача и подойдя к бронированной двери я приложил руку к металлу. Мой исправленный ледяной дар мгновенно проморозил металл полностью, мне осталось всего лишь пнуть дверь ногой, что я и сделал. Она рассыпалась в мелкую крошку тая на наших глазах. Хм, что-то новенькое. Почему металл таял? У Наташи таяла только живая плоть, может и я теперь так могу? Надо поскорее кого-то найти. Есть желающие? Я осторожно заглянул и тут же убрал голову. Есть! Кто-то неумело выстрелил вдоль коридора из лазерного пистолета. Эх, сейчас бы костюмчик от РА, вообще бы не спеша вышел. Но костюмчик приказал долго жить без волшебной подпитки Архива. Ничего нормального сделать не могут, Инженеры хреновы. Клоуны, бля, их свои же глисты ручные нагнули. Поделом вам. Сейчас с этими образинами разберёмся и добьём Протеус. Вавилон будет наш! Чей Вавилон? Правильно, наш!
Пока я размышлял о будущем вперёд неуловимой тенью проскользнула Соня, телепортировавшись к стрелку. Короткий удар и звук раскроенного черепа. Причём нолда вместе с каской отнесло к стене, и его голова смялась, став похожей на лезвие топора.
— А допросить? — уныло спросил я.
— Сори, Жень. Я вижу, ты залип чего-то.
— Я думал! — не знаю, чего в моём ответе было больше грусти или депрессии.
— Нашёл время думать, — фыркнул папаша Кац.
— Следующего не убивай сразу, пожалуйста, — попросил я и мы побежали по кольцевому коридору. Строение базы ничем не отличалось от обычной архитектуры нолдов. Конус, утопленный вершиной вниз. На самом последнем этаже наверняка у них находился малый портал. Мы открывали каждую дверь прекрасно помня, что у нас практически нет защиты. Даже нолдовских бронежилетов. Поэтому оставлять кого-то за спиной не хотелось. Ещё троих пристрелила Лиана, но там без вариантов. За поворотом засел расчёт треноги. Соня не дотягивалась до них, я же не хотел тратить дар клокстоппера на этих говнососов. Папаша Кац обложил их изощрёнными ругательствами на ригелианском, но и это не помогло. В ответ они выстрелили прямой наводкой расплавив половину коридора. Тогда за дело взялась Лиана. Достав трофейный пистолет нолда, она сделала три выстрела куда-то в стену. Я только успел увидеть, как пули чиркнули металлическое покрытие коридора и срикошетили в потолок. Мы ещё услышали два попадания по стенам или потолку, а потом стало тихо. Лиана спокойно убрала пистолет в кобуру и не спеша пошла вперёд.
Её мастерство поднялось на недосягаемую высоту, и это заметьте она ещё не употребила радужную жемчужину. Все три нолда лежали рядком с аккуратными дырками в шлемах. Ствол тревоги задрался в потолок. Мы прошли ещё четыре витка вниз, но так никого больше не встретили. Попалась лаборатория со стандартным набором капсул, в которых плавали монстры. Нолды не оставляли попыток скрестить удава с ежом и результаты их потуг заставляли подниматься волосы дыбом. Когда мы опустились на самое дно базы нас догнал Фельдшер. Он уже успел заскочить в лабораторию и прибарахлился очередным белым халатом. На его кармашке висел бейджик без фотографии, но надпись внушала уважение. «Директор». Не больше, не меньше. Коротко и ясно.
