К туше подбежали Волки, из ниоткуда появилась Пантера. Паук уже глазел, зацепившись за остатки Перехватчика над нашими головами. Я тогда у него впервые увидел глаза, они открывались по окружности панциря. А над всеми нами навис Удав. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Жемчуг заражённым, а точнее нашей стае нужен был только в одном случае, когда они умирали. Во всех других они относились к нему нейтрально.

— Лианочка, очень осторожно раскрой мешок, а ты Изя отойди на хрен! — прорычал я.

— Чего сразу Изя? — надулся знахарь и полез за фляжкой.

— Ты своим скальпелем машешь как Чикатило, повредишь ещё что-нибудь.

— О! Вы уже добрались до буквы «Ч» в моей книге? — обрадовался папаша Кац. — Моя монография о маньяках будет пользоваться успехом! Ладно, очень хотелось пачкаться.

— И не пачкайся, дай скальпель, — требовательно сказала Лиана и выключила меч. — Женя, это не споровой мешок!

— А что? Споровой чемодан или контейнер? А вдруг там золотая жемчужина? — я начал фантазировать.

— Нет, дурачок. Там намного лучше. Прислони руку. Не бойся! — я последовал её совету и ощутил равномерное биение сердца. Сердца! Бог мой, да он, она была беременная!

— Охренеть! — я почесал макушку.

— Здец? — полюбопытствовал Фельдшер.

— Здец, — кивнул я.

— Мыргл! — обобщил Фельдшер. Стая заинтересованно ждала наших действия.

— Ну, с Богом! — Лиана осторожно сделала продольный надрез. Ткани матки треснули с жутким звуком по всей длине, и в образовавшейся дыре мы увидели маленького свернувшегося клубком ската. То есть новорожденного скреббера, точь-в-точь как его мамаша, только шестиметровой длины. Стая радостно взвыла, приветствуя пополнение.

— Недоношенный? — подозрительно изрёк папаша Кац.

— Сам ты недоношенный, — буркнула Лиана, перерезая пуповину. Скреббер неожиданно открыл глаза на круглой голове и широко разинул пасть издавая плач. Ну точно как ребёнок. Сколько длится беременность у скребберов никто из нас, разумеется, не знал. Зубов у него не было, вместо них мы увидели белесые дёсна и широкий язык в глубине глотки.

— Агрх! — сказал Фельдшер и сел рядом с малюткой. На тушу мамы-скреббера плюхнулся паук и выпростал толстое щупальце, а затем опустил его в рот маленького скреббера.

— Он его сейчас растворит, — истошно заорал папаша Кац.

— Здец! — Фельдшер посмотрел на него с упрёком. Изя немного успокоился. Паук застыл и из щупальца показалась жидкость молочного цвета.

— Протеин! Он же заправлен им под завязку, Изя! — возликовала Лиана. Скреббер попробовал пару капель и облизнулся. Паук усилил поток и минут пять кормил скреббера. Затем малыш, насытившись, с трудом выбрался из туши остывшей матери и распластался на земле. Вероятно, при нормальных родах он сразу бы полетел, но сейчас выглядел крайне беспомощным. Новорождённый скреббер ткнулся носом в бок мамаши и тихонько заскулил.

— Тихоня, — прошептал папаша Кац.

— Мне нравится, — сказал я.

— Что нравится?

— Имя нравится.

— Это разве имя? — вытер пот со лба папаша Кац, и открутил колпачок фляжки.

— Почему нет? Так и назовём, Тихоня!

— Мне нравится, — поддержала меня Лиана.

— Давайте мамашу помянем, — папаша Кац отхлебнул из фляжки. — Ух, забористая получилась! Какую я сейчас сварю из неё! Сразу упадёте. Хорошо, что передняя часть сохранилась. Здесь одного янтаря под тонну наверное! Да… а где мешок наш? Жемчужины где?

— Чёрт, забыла, — всплеснула руками Лиана и полезла дальше ковырять мамашу. Фельдшер присел рядом с малышом и положил лапу ему на бок. Тихоня подвывал, но вскоре замолк, почувствовав тепло руки Фельдшера. Не знаю спят ли скребберы или постоянно летают. Судя по их строению, они вряд ли были предназначены для ходьбы. Ног то у них не было. Их стихия как мне казалось, это воздух и возможно вода.

— Изя, как с ним быть? — спросил я знахаря.

— Как обычно. Вырастим, будет сыном полка, — знахарь чокнулся фляжкой с телом мамаши.

— Понятно, что не бросим. Я о том, где он должен жить? На суше, по-моему, ему будет не комфортно. Он под собственной тяжестью мучается, а летать не умеет.

— Задачу ты ставишь, командир, — Изя Кац почесал макушку выковыривая что-то из головы. — Отпускать его одного в океан нельзя, мигом сожрут. В воздушное пространство тем более, собьют. Там всяких гондонов хватает. Остаётся одно, держать у себя пока не подрастёт.

— Если он растворит Архив? Видел на что способна его мамаша? — с опаской взглянула на Тихоню Лиана.

— Что он дурак, по-твоему, своё жилище растворять? К тому же его кормить должен кто-то, — прокряхтел папаша Кац. — Паук должен быть рядом. Или сама хочешь?

— Ага с ложечки, — кивнул я. — Мысль я твою понял, осталось договориться с РА. Устроим ему аквариум рядом со стаей. Главное успеть выпустить его на волю, пока он не вырос до своих нормальных размеров.

— Ты просто не знаешь каких размеров сам Архив, — усмехнулся знахарь.

— А ты знаешь?

— В отличие от тебя, я не раздаю приказы РА, а беседую с ним на отвлечённые темы. Так вот у него ещё две трети свободных площадей остаётся. Архив по размерам можно сравнить с большой пирамидой на суше. РА также очень интересуется нами, ему до сих пор непонятно, что нашли Инженеры в таких долбоёбах как мы, и передали бразды правления людям. Даже не нолдам, а именно нам.

— Я себе долбоёбом не считаю, — отрезал я.

— Иногда нужно, Женя, — с туши скреббера спрыгнула Лиана с мешком в руке. — Так потрохов столько, что и в КАМАЗ не влезет. Дальше сам, Изя. Доставай янтарь и прочее. Может плацента на что сгодится? Я нашла главное! Смотрите!

Лиана расстелила чистую ткань на земле и вытряхнула из мешка десять радужных жемчужин. Таких мы ещё не видели, они все достигали размера абрикоса и переливались перламутром. Почему радужные? Хрен его знает, зависит от того, как повернуть к солнцу. Свет, отражаясь от поверхности играл разными красками, но по большей части жемчужина имела цвет «молочный перламутр». Папаша Кац осторожно нажал пальцем на одну из них.

— Упругие, явно свежие!

— Ты о чём?

— О сроке хранения. Как ни крути, но больше десяти лет они не хранятся. Я просто вспомнил как Мерлин мне показывал две белых жемчужины. Одна имела возраст в один год, другая двенадцать. Та, что постарше уже была мягкая и дряблая. Что насчёт качества не знаю, но мне кажется оно тоже со временем падает, — объяснил папаша Кац.

— Вилами на воде писано! — мы услышали над головой шум двигателей и насторожились. Лиана уже собралась бежать к броневику как над нами появились два челнока. Они осторожно помахали нам крыльями и сели метров в сорока за нашими спинами. Как оказалось вторым управляла Ракета. Я бы тоже, наверное, смог, там ведь никакой хитрости нет. Главное джойстик не оторвать.

— Видали! Какую зверюгу заарканили! — счастливая Соня выпрыгнула из кабины. — Двух сразу!

— Мы тоже без дела не сидели, Сонечка, — сообщил папаша Кац. — У нас Лиана родила!

— Чего? — раздалось сразу несколько голосов.

— Изя, опять в дым. Я можно, так сказать, приняла роды. У нас пополнение. Знакомьтесь, Тихоня!

Над шестиметровым малышом опять склонились все включая и стаю. Тихоня опять захотел есть. Паук вновь накормил его протеином, чем они питались на воле никто не знал. Скорее всего всем, не только же он сжигал всех подряд. Тихоня на этот раз присосался к щупальцу и быстро осушил паука. Тот издал загадочный звук, как будто лошадь шлепает губами и побежал заправляться. Минут через пять он вернулся и напоил Тихоню досыта.

— Прожорливый! — заметил Чукча. — Однако сильно быстро растёт! Самец!

— Они интересно своих как-то распознают или жрут всё подряд? — спросила Пенелопа.

— Это мы или узнаем, или не успеем узнать, — философски заметил Абажур.

— Давайте грузить его в челнок, — предложил я. — Лиана поставь челнок ближе и разверни к нам пандусом.