— Архив рассчитан на пятьсот человек. При желании можно увеличить до семисот если заселить нижнюю палубу и перенести склад, — подсказал РА.

— Семь сотен, очень приличное число. Ещё бы всех вооружить! — вздохнула Соня.

— На севере, у самой черноты находится ещё одна база нолдов. Она является складом, там у меня сейчас висит дрон, командир, — отчеканил по-военному РА.

— Наведаемся, но позже. Сперва людей надо выручить из беды, а то их там со всех сторон зажали.

— Здец! Аргх, Ырг, Ырг! — я автоматически посмотрел на Соню.

— Он сказал, что ему надо отлучиться. По делам! — развела он руки в стороны.

— Иди, раз надо. Завтра утром выезжаем! — я взял Лиану под руку и прихватил фляжку раздора, принадлежащую Ракете. Соня и папаша Кац плотоядно улыбаясь потащили так и не пришедшую в себя Ракету назад в операционную. Как бы у них там тройничок не случился, подумал я.

— Мыргл! — Фельдшер ушёл в своей манере, просто растворился.

— Не… я сплю. Просто бред какой-то, — потрогал себя за усы Прапорщик.

— Реальность. Всем спать! — прозвучал ласковый женский голос РА под потолком.

— Жень, ты не боишься триста рыл поселить в Архиве? Они ведь могут быть кем угодно, в том числе и мурами? — прошептала мне на ухо Лиана. — У нас даже ментата нет, тем более такого, которому мы могли бы доверять.

— РА видит всё, он предупреждён. Он у нас за ментата. И Фельдшер, с ними вообще шутки плохи. Не бери в голову, — отмахнулся я.

— Да? Ну как скажешь, тогда не буду брать, — загадочно подмигнула рыжая.

— Э, нет, ты меня неправильно поняла. Надо же понимать, что можно брать в голову, а чего не стоит!

На утро все названные мной вчера были готовы в шесть утра. В шесть пятнадцать мы уже стартовали из ангара. Чукча, Рейко и Прапорщик поехали с нами. К папаше Кацу мы напихали провианта, воды, топлива для грузовиков, живчика и так по мелочи. Наверняка зажатые со всех сторон люди испытывают потребность в самом необходимом. Радары броневиков не увидели ничего подозрительного кроме небольшой кучки заражённых прямо по курсу. Я ехал первым, Прапорщик собрался показывать нам путь, но мы его и так знали намного лучше его. Также всю дорогу восхищался техникой и выспрашивал откуда мы такой обзавелись. Прапорщик сразу обратил внимание на скопление живности на радаре. Впрочем, я и без радара знал, что нас будет ждать Фельдшер. К самой скале он не стал выводить стаю, чтобы лишний раз не афишировать. Там хоть и камень везде и явных следов не увидишь, но чёрт их знает этих инопланетян как они ещё могут отследить.

Фельдшер стоял посреди «трассы» как бандит с большой дороги. Застёгнутый наглухо халат, поднятый воротник, горящие красные глаза вкупе с клыками делали его зловещим. А лапы крутившие небрежно стетоскоп ещё и опасным. Сразу за ним сидела зеркальная пантера ростом с бегемота и вылизывала лапу хитро щурясь. Волки тоже выстроились по ранжиру и с интересом следили за самонадеянными людишками, катающимися здесь в своих металлических гробах. Их головы синхронно двигались, отслеживая наше положение. Улей подарил им знатную шкуру, где каждая шерстинка не уступала арматуре, а голова обладала толстой хитиновой бронёй, не прошибаемой даже нолдовским автоматом.

Паука, видно, не было, скорее всего сидел в засаде, но как выяснилось буквально через пять минут он сливался с камнями. Паук обладал даром мимикрии и мог слиться с чем угодно. Удав же наоборот не скрывался и сложив своё тело кольцами разглядывал нас с высоты третьего этажа. Подрос, заметил я и даже располнел. Лицо особенно.

Фельдшер, с места телепортировался к нам на броневик и уселся на крышу возле пушки, заняв командирское место. Прапорщик нервно сглотнул. Остальная стая без лишних звуков последовала за нами. Я думал, что возникнут проблемы с передвижением у удава, но нет он спокойно держал крейсерскую скорость в пятьдесят километров в час. Для остальных заражённых это вообще было подобно неспешной прогулки.

— Червяк один был? — уточнил я у Прапорщика.

— Да, но какой-то вялый. Он по нам выстрелил вдогонку, но я так и не понял чем.

— Клыком, они их выстреливают, открывая пасть. В этот момент он заметно приподнимают переднюю часть, — откликнулась Лиана.

— Опасен? — нахмурился Прапорщик.

— Ещё как, — кивнул я. На радаре появился прямоугольный предмет. Как будто машина, во всяком случае искусственного происхождения. — Изя, давай ближе ко мне! — передал я по рации. Мы находились на связи благодаря возможностям Инженеров и РА обеспечивал её непрерывно. — Вижу странный предмет.

Второй броневик ускорился и вскоре догнал нас. Если это засада, то лучше быть всем вместе. Мы медленно катились по узкой дороге и повернув направо сразу увидели БМП. По всей видимости друзей Прапорщика, других таких в округе не водилось.

— Изя, сиди в кабине, я выйду осмотрюсь, — сказал я, останавливая броневик.

— А я вас прикрою, — Лиана пробежалась по панели бортстрелка активируя спаренные турели на крыше. С характерным лязгом орудия двигались по направляющим и искали цель в режиме свободного поиска, в этот момент чужим лучше не попадать им в прицел.

— Я с тобой прогуляюсь, — вызвался Чукча. — Однако, я охотник, командир.

— Помню, помню. Не забыл, как ещё шлем с перчатками вызывать?

— Автоматически же! — улыбнулся Чукча белозубой улыбкой.

— Всё у вас автоматически, — проворчал папаша Кац. — У космонавтов тоже. Валентине Терешковой за полёт космический подарил Хрущёв хрен автоматический.

— Старо, Изя. Смотри как бы тебе геник клык не подарил в то самое место, — отозвалась Соня.

— Геник? — переспросил Прапорщик.

— Чудовище с чукотского, — пояснил Чукча.

— Я с вами тогда пойду, может и не мои это. Опознаю заодно, — вызвался Прапорщик.

Два броневика уступом прикрывали нас направив свои турели по курсу движения. На этот раз мы вышли в полном обвесе. Рукоять плазменного меча от Инженеров болталась на ремне, спираль, само собой разумеется на руке и психокинетический гранатомёт с бьющими по нервам подарками. Лиана также настояла, чтобы мы с Чукчей прикрепили на плечи лазерные турели. Прапорщик в своём траурном пиджаке шёл позади понимая, что беззащитен. Броневик стоял поперёк дороги как предупреждение и казался безжизненным, экипажа во всяком случае мы не найдём. Слева от него высилась груда камней, осыпавшаяся с холма, а справа песок и какие-то чахлые заросли. То есть заглохший БМП можно было объехать справа, но меня что-то останавливало. Вот и Фельдшер придерживался такого же мнения. Он подошёл ко мне и принюхался.

— Ырг! — он почему-то показал себе под ноги. Что там может быть, не понял я, но приглядевшись понял. Следы.

— Чукча, что скажешь? — я подозвал охотника к себе.

— Однако геник ходил! Большой, очень большой геник! — покачал головой Чукча и тоже принюхался. — Вниз ушёл. Видишь, вот здесь он яму копал. Потом зарывался.

— А люди где? — к нам подошёл Прапорщик. — Где мои ребята?

— Ыргл! — Фельдшер опять показал вниз.

— Сожрали их, говорит. Однако долго не мучились, но стреляли, — Чукча прошёл дальше и показал нам россыпь гильз от автоматической пушки и поменьше от пулемёта. — Всё расстреляли.

— Кто же их так? — почесал затылок Прапорщик.

— Геник, однако, никого не пожалел. Не один он, много их здесь.

— Мы же всех добили?

— Не всех значит. Вот большой как бревно полз. Дальше на камнях ты не видишь, но вот его шерсть царапала сланец, — Чукча присел и сдул песок с камня. — Царапина есть. Тяжёлый. Дальше песок, но следа нет. Под землю здесь ушёл. Нас ждёт!

— Уходи оттуда Чукча! Не видишь, что ли? — но тут он и сам почувствовал, как под ногами песок начал движение скатываясь в воронку. Я прыгнул на камень и схватил за руку повара. Прапорщик держал меня за пояс. Вместе мы успели выдернуть охотника из стремительно образующейся воронки. Песок осыпался в пропасть открывая вертикальный туннель метра три в диаметре. Дно у него не прослеживалось и терялось на невообразимой глубине. Вместо дна мы увидели быстро приближающуюся к поверхности морду червя. Он поднимался очень быстро. Чукча как морковка из грядки вылетел на камень, и мы побежали к своим броневикам. Позади нас раздался сильный рёв и на поверхности показалась чудовищная голова крупного червя. Очень крупного и никакого ни трёхметрового. Я своими собственными глазами видел, как геник возвышается уже на пять метров и конца его телу не видно.